И вот когда над нами небо
Приобрело оттенок меди,
И привкус крови лег на нёбо,
Перемешавшись с каплей мёда,
И облака упали наземь,
И устремилась в небо насыпь,
Нам всем указывая выход,
Где пропуском - последний выдох.

Крикну громко умную вещь,
Все уронят челюсти вниз,
Скажут многозначительно: "о-о-о",
А еще подумают: "м-да".
Только я уже позабыл,
Что такого сдуру сказал,
Может, я вообще промолчал,
Просто рот широко приоткрыл,
Все ж подумали - вот он стоит,
Видно нёбо, зубы, язык,
Видно что-то он произнес,
Скажут многозначительно: "о-о-о".
А еще подумают: "м-да,
Вот какой, извините, урод".
Сами вы уроды, козлы!
Хрен чего вам больше скажу!
Все-равно переврете слова,
Извратите ученье мое,
Всех повесите на кресты,
Нет уж! Лучше буду молчать
И жевать свой чертополох.

И вот он дарит ей кулон,
Цветы, билет в кино,
И, значит, он в нее влюблен,
И все такое, но
Во-первых, может он злодей,
Вор девичьих сердец,
А, во-вторых, быть может ей,
Милей другой самец.
А, в-третьих - был такой сюжет,
Уже давным-давно,
И был кулон, в кино билет,
И вздохи под луной.
Потом, залет, почти позор,
И свадьба впопыхах,
В нее влюблен он до сих пор
И носит на руках.
Но это просто вариант
Из тысячи дорог,
Где будет кто-то виноват,
А кто-то - одинок,
И где там счастье вдалеке,
Не разглядеть сквозь дым...
И вот он дарит ей букет,
А дальше - поглядим.

Тут не поможет, плачь не плачь:
Неотразим
Влепил в ворота Вилья мяч.
И не один.
Какой нахал, какой подлец,
Ужасный счет.
Но верим, это не пипец,
Пока еще.
И отстоит наш гордый кед
России честь.
У нас полно еще ракет.
И танки есть.

Черноволосые испанки,
Сеньоров стройных пылкий взор,
Коррида, Карменсита, Франко,
России горечь и позор.
Четыре, как один влепили,
Впихнули, втюхнули на раз.
Суворов Александр Васильич,
Как не хватает нонче вас.
Уж с вами навела б им глянец
Штыками русская орда,
Чтоб больше не посмел испанец
Бить по российским воротам.

"Победил, так значит жри
Молча плод победы ценный,
И давай сиди в жюри,
Не мозоль глаза на сцене".

Все, конечно бы, и так,
Но в жюри сидеть чревато.
Скажут после: "Сам дурак!
Как он стал лауреатом?"

Переходя через дорогу,
Пойми, что может этот миг
Последним стать. Вдруг грузовик
Из-за угла. Или жестокий
Шофер маршрутки, злобный орк,
Нажмет на газ, забыв про тормоз...
И вот душа несется в космос,
А тело перевозят в морг
Кладут во гроб, в костюм одев,
Оркестр, трагическая тема...
Вот так порой бывает с теми,
Кто наплевал на ПДД.

До обеда сто десять минут
........................
До обеда сто девять минут
........................
До обеда сто восемь минут
........................
Сдохнуть можно, пока пройдут
Эти часы, минуты, секунды.
Словно побитое штормом судно
К долгожданной гавани путь,
Медленно, медленно,
К берегу медному,
К мигу победному.
........................
До обеда сто пять минут

Комар-скотина, своею шпагой,
Проткнул мне кожу.
Ему я врезал по морде наглой,
По сытой роже.
А он от страха сбежал из боя,
Лишь взвизгнул тонко,
Как жаль, а я ведь, еще ногою
Хотел вдогонку.

Как-будто в пропасть роковую,
Одним движением руки
Закинул в полость ротовую
Огнем убитые белки.
Перемолол их коренными,
Сглотнул, не подавившись чуть.
А что, там дальше будет с ними,
Давайте лучше умолчу.

Но кончилось вдруг пиво...
Казалось - его так много,
Казалось - на всех хватит,
И будет везде счастье.
Но вот его нет больше,
И гаснут вокруг улыбки,
И плачут, и ноют дети,
Отшлепанные отцами,
Сорвавшими раздраженье,
Отчаяние и злобу.
Ведь нет больше в мире пива.
И, может, уже не будет.
И до скончания века,
Оплакивать нам потерю,
И горько ворчать внукам,
Что было, мол, нам - пиво,
Мы век золотой знали,
А нынче, одна скука.
И сигарет - мало.

Я совсем уже большой,
Умный я мальчишка,
Сяду попой на горшок
И читаю книжку.
Вот серьезный я какой,
Какаю прекрасно,
Жаль, что очень высоко
Лезть на унитаз мне.

Папа колется усами,
Защекотит, будь здоров!
Хорошо, что нет у мамы
Этих колящих усов.
Очень скоро подрастусь я,
Только думаю ещё:
Стать мне мамою безусой?
Или папой-усачём?

Пуп у папы - славный самый,
Дуд - у деда небольшой,
Буб у бабы, мум у мамы,
У меня же - черти что.
Не играю даже в игры,
Нету времени играть:
Надо срочно в пузе дырку
Пальцем мне расковырять.

Любят жрать муравьи сахар,
На него муравьи падки,
Сахар мой унесли на хер,
Им теперь поди жить сладко.
Мне же вместо чаев ночью -
Из под крана глотать воду.
Муравьев не люблю очень.
Я б им даже набил морду.
Только где теперь те гады?
День и ночь матерюсь сипло:
Чтоб у вас там внутри зада
Навсегда бы уже слиплось!

Червячишко дождевой,
От жары едва живой.
Он с обидой дует губы:
- Ну, когда же дождик будет,
Ну, когда же под дождем
Буду ползать, возбужден?

Вдруг нашлось, из очень старого:

Теплоход (в pазгаp штоpма):
Свистать навеpх всех! SOS там вашу мать!
Вдрызг пеpепились, суки! Что им смеpчи?
Последний pаз пpошу: навеpх свистать!
Hу, все. Пошел ко дну. Аpиведеpчи.

ОРТ (Последние известия):
Вчеpа штоpмил Индийский океан,
В нем теплоход наш утопился сpазу.
Спасен лишь бедолага-капитан.
(Подpобности известны водолазу)

Водолаз (на заседании специальной комиссии):
Я вообще-то, вовсе не пpи чем.
Я дpейфовал по донному теченью.
А тут обломком, словно киpпичом.
Коpоче: пеpелом и сотpясенье.

Комиссия (отчитываясь пеpед депутатами):
Комиссия, иследовав следы,
Решила все довольно однозначно:
Все теплоходы тонут от воды,
Что очень жаль и кpайне неудачно.

Капитан (в очень близком кpугу):
Чего там вpать: когда девятый вал
Летел на нас, подвластный лишь фоpтуне,
Я не деpжал увеpенно штуpвал,
А пpосидел безвылазно в гальюне.

Никогда не позабуду,
Как однажды встретил Будду.
Как открыть он мне помог
Третий глазик и пупок.
Аур свет теперь я вижу
И лечу в больнице грыжу.

Выхожу ночной порой
В интернет исправно.
Шлюз пройду, за ним другой,
А потом направо.
А потом уже бегом
По дороге торной,
Попадаю прямиком
На родное Порно.
До утра меня уж нет,
Для родных и близких.
Ах, разлучник-интернет,
Задницы да сиськи

Едет по полю Илюша,
Непобрит и в меру пьян.
Раньше бил Илья баклуши,
Бьет теперь он басурман.
Раньше был Илья на лавке,
А теперь он на коне.
Потому что пьет добавки
Лицензированные.