Надоело искать поводы
И причины махать знаменем.
Пропади оно все пропадом,
Да гори оно все пламенем.
Сколько можно ломать мельницы?
Все напрасны твои потуги.
А Земля и без нас вертится,
Как сказал Галлилей - "Все-таки!".

Словно черный пес провыл,
Песья вотчина.
В мокрых сумерках травы
Сердце скорчено.
До сырой земли поклон,
И до вывиха.
Режет время как стекло
Вдохи-выдохи.
Не вернуться, не уйти.
Кашлем бешено:
Ну, приди уже, приди,
Да утешь меня.
Обними рукой своей,
Мягким вереском.
В мокрой сумрачной траве
Сердце вдребезги.

Когда все песни уже допеты,
И выпито все вино.
Ты скажешь тихо, что было лето,
Было ведь все-равно.
И пусть дождями весь мир накрыло,
И дрожью колотит всех,
Но мы то знаем, что лето было,
Теплое словно смех.
И эхо где-то еще смеется,
И терпко горит в устах.
И так лучисто сияет солнце
В самых родных глазах.

Словно одетая в чистый свет,
В белый шифон, газ.
И до вопроса уже ответ
Там, в глубине глаз.
Я подступаю к тебе несмел,
Переступив круг.
Столько сказать я тебе хотел,
И не могу вдруг.
Ты улыбнешься, скользнет звезда,
Вниз по щеке след.
Я и желание загадал -
Чтоб на двоих свет.

Сегодня солнце с молотка http://www.liveinternet.ru/users/rustamka/post18948350/

(возможно, что продолжение)

Вот и порвано, вот и продано,
Расползлось по карманам мелочью,
Черной прорвою в небе вороны,
Грейся водкою - делать нечего.
Раз уж больше нам света божьего
Не найдется на этой паперти,
То дорожкою нам нехоженной,
Степью выжженной, черной скатертью.
Жажда жгучая да в попутчицы,
Кто не выдюжит - будем краткими.
Небо тучится, небо тужится,
Может выдождит перед схватками.

Словно мокрою паклей
Расползлись небеса.
Дождь последнею каплей
На ладони листа.
Солнце золотом сочно,
Из проплавленных дыр.
Капля светится точкой,
Отражая весь мир.
И легко, и наивно,
Никуда неспеша,
После долгого ливня
Отдыхает душа.

Не верь словам – они туман,
Всего лишь миг, и ты потерян,
И всё, в чем был вчера уверен,
Накрыла белым полутьма.
И ты опять – один. Едва
Бредешь ослепший и оглохший,
Как-будто впитывая кожей
Такие влажные слова.
Ты в одиночестве им рад,
Ведь надо же во что-то верить.
А где-то плавится закат,
И ночь распахивает двери.

Как-будто, посланный кем гонец,
Живу, сам себя гоня,
Во мне сто тысяч стучит сердец,
И до и после меня.
Во мне язычник, во мне кумир,
Одеты в сто тысяч кож,
Сокрывших целый разумный мир,
И плоти животной дрожь.
Я шут, любезный себе-царю,
Подвешенный под ребро,
И зло и весело я творю
Доступное мне добро.
Ведь там где праведность, там и грех,
И ночь, и сиянье дня.
Но кто я, кто я, средь этих всех,
И до и после меня?

А куда ни кинешь взгляд –
Помоги мне, Боже,
Каблучками рвут асфальт
Стебли стройных ножек.
Рвутся к солнцу из земли,
Чтобы к небу ближе.
И бутоны расцвели
Жарко и бестыже.
Словно в воздухе дурман,
И огнем по коже.
И уже я в стельку пьян,
От мельканья ножек.

Ну, все. Пошел на другую работу. (Не может же быть, чтобы она была без интернета)

Ты есмь долина, я – гора,
Сплелись любовно руки-реки.
Ты икс, я игрек без ребра.
А, если просто - человеки,
Давно покинувшие рай.

Давно захлопнувшие дверь,
Нам - соль разлук и встреч коротких.
Уравновесятся находки
Такой-же мерою потерь.
Но двое нас в житейской лодке.

И держим курс. И поднят стяг.
И ветер в парус бьет и воет.
Две пары рук – на рулевое.
Обетованная земля
Еще нас ждет, пока нас двое.

Сегодня - солнце с молотка.
Начальная цена. Кто больше?
Прекрасный лот. И у лотка
Толпа тяжелой медью крошит.
Трясется ветхая мошна -
Ну, не жадись, кидай-ка грошик.
За солнце – красная цена.
Мужчина, первый ряд. Кто больше?
Кому сегодня повезет?
Кто победит другим на зависть?
Не бра какое-то, звезда ведь,
Прекрасный раритетный лот!
Что? Не хватило денег вам?
Чего ж ты прешь сюда из грязи?
И Солнце, сброшенное наземь,
Распродается по кускам

День, как из пушки, в молоко.
Мелькнуло солнце, запад взорван,
С востока наползает прорва,
Давя привычно каблуком.
Кто не успел – тот виноват.
Вины презумпция на троне,
Куда, куда вы мчите кони?
Передохнуть, взглянуть назад.
Ведь был же день, огромный, зримый,
Ложился краской на холсты.
Но, как из пушки, снова мимо,
А, может, просто холостым.

В полумраке коридорном неспеша
Как-то коротко и ворно - скриплый шаг.
Мимо комнат, мимо дремлющих зеркал,
Мимо, словно скользкой тенью промолчал.
Глухо щелкнет выключатель, с кухни - свет.
Дует щеки старый чайник тыщу лет.
Снова шорохов комочки - в коридор.
Сердце ором, губы молча – где ж ты, вор?

А мы и не ждали, что смоет дождями
Косыми ветвями хлестнет по глазам.
И молнию, словно гигантское жало,
В дрожащую землю вонзает гроза.
Сминается комом и гроздьями грома
Швыряется небо, охрипшее вдруг.
И молнией снова по скулам и склонам
Безжалостно лупит невидимый лук.
Все ближе и ближе, и, кажется, выжить
Уже невозможно. Не выжить. Никак.
Но сразу вдруг тише, аж, сердце услышать.
И с крыши смеется нам солнца пятак.

Без угла, без ума,
Виновата сама,
Но зато, но зато,
Сердце чувствует – То.
Но зато впопыхах,
Эта радость и страх.
Этот сон, этот бред,
И счастливый билет
Неизвестно куда,
Где лишь царствует «Да».
.................
Белою ромашкой
На полу рубашка,
Обнимаясь страстно
С юбкою атласной,
Скинув тел одежды,
Коридоров между
В сумраке бесстыжем,
И нельзя уж ближе,
Чем женой и мужем,
Там где свет не нужен.
.................
Измяв, измочалив,
Отхлынули волны,
И в зыбком молчаньи
Дыхание сонно.
Волшебно, сугубо,
До счастья устало,
И мягкие губы,
И жар одеяла.
Лишь сердце с разбегу
Всё скачет и будит.
Так было извека,
И вечно так будет.

Прямо в глотку, словно в топку,
Стопку сразу же за стопкой.
Может, вскоре все же сморит
В сон без горя, словно в море
Смоет волнами прилива.
Шепчут волны: живы, живы,
Все, по ком ты слезы глушишь
Пресной водкою на суше.
Гладит лживыми волнами -
Живы, живы, снова с нами.
Песнь сирен до самой смерти:
Спите, спите, верьте, верьте

Вот и всё. Прощай. Ты рад?
Ведь какая мука -
Каждый день искать квадрат
Замкнутого круга.
Каждый день тянуть, как груз,
Всё топчась на месте.
Зачеркнем-ка минус в плюс –
В сердце вечный крестик.
Дальше каждый сам пойдет,
И себя лишь ради.
Только как же больно от
Этих математик.

"Тараканы “ушли” из многих городов и районов России. Исчезли они из Красноярска, Челябинска, Екатеринбурга, Улан-Удэ, Ставрополя, Ульяновска, Владивостока, Благовещенска, Иркутска, Саратова, Самары, Тольятти, Уфы, Перми, Геленджика, Тобольска, Нижнего Новгорода и других городов. То же самое в ближнем зарубежье. Почти полностью “обестараканели” Казахстан и Белоруссия."

Все это – очень очень странно -
Одномоментно невзначай
Ушли куда-то тараканы,
И ни спасибо, ни прощай.
Не мы ли хлеб делили с вами,
И общий строили уют?
Не мы ли теплыми словами
Вас поминали там и тут?
А вы ушли, и ни записки,
И ни единого следа’.
Как говорится, по-английски,
Ушли неведомо куда.
Быть может, в кущи коммуниза
Ушли, как были, в неглиже?
Грядут, быть может, катаклизмы?
А, может, грянули уже?
Сижу один в пустой квартире,
Жру водку в ожиданье бед.
Нет совершенства в этом мире.
Раз тараканов тоже нет.

Злая паскудина, выродок Леты,
Правящий судьбы нам стилом, стилетом,
Холоден, голоден, жаден до встречи.
Бесчеловечен и нечеловечен.
Зришь меня, ждешь меня денно и нощно.
Считано, сложено, взвешено точно.
Что там в остатке? Лишь глупые мысли.
Вот и посадка. Обол медно-кислый.