Джек-Воробей был бесподобен. Джек-Воробей был настоящ. Джек-Воробей появился на верхнем балкончике, скинул канат и с криком: "йо-хо-хо!!!" сиганул вниз. По дороге он несколько раз отталкивался от стенки ногами.
Сыпалась известка. Джек-Воробей приземлился на пол, достал пистолет и выстрелил в воздух. Потом он промчался мимо нас, обдав запахом моря, неба и жизни полной опасности и приключений.

Злобный пират, стоявший рядом со мной, вдруг задрожал и попытался спрятаться. Джек-Воробей не заметил его. Все оставшееся время злой пират, не отрывал взгляда от Джека-Воробья. А потом, когда Джек умчался, пират каждую минуту оглядывался на канат, свисающий с балкончика.А ну, как Джек-Воробей вернется?

И чего он так испугался? Я думаю, тут какая-то страшная тайна. Наверное, в свое время
он подставил Джека-Воробья или крупно повздорил с ним. И теперь опасается мести.

Никогда не забуду испуганное лицо пирата. И как он вдруг прижался ко мне и плачущим голосом зашептал прямо в ухо:
- Па-а-апа! Мне стра-а-ашно! Защити-и-и меня-а-а!

Пришлось посадить его на колени и долго успокаивать.

PS Фотография злобного пирата в предыдущем посте.

Папа: У-у-у, отдавай всё золото и бриллианты!
Ян: у меня нет золота и бриллянтаф.
Папа: А что у тебя есть золотое?!
Ян: Золот-о-о-о-е?... Мама!!!

Ян себе диктует и пишет каракули:
- Дедушка Мороз. ну дай мне подарок. Я хорошо себя вел. Я расскажу тебе стишок и спою песенку. А если ты расскажешь стишок и споешь песенку, то я тебе дам подарок.

Папа: А нам с мамой подарок попросишь у деде Мороза?
Ян: Да!
- А что что ты себе попросишь?
- Конфет!
- А маме?
- М-м-м, маме? Маме - солнышко! Чтоб согрелась!
- А папе?
- М-м-м, папе - слона?
- А зачем папе слон?
- А я буду на нем кататься!

То во сне мы прорастали,
То сплетались на бегу,
Но
До весны еще растает
Ангел белый на снегу.

Ни следа и ни намека,
Помолись и отпусти,
Но
Ведь земля уже намокла,
Чтобы в небо прорасти.

Плеваться нехорошо и некрасиво. Я знаю. И мама так говорит. Я вообще почти не плююсь. Но Танька-Рыжик сказала, что плюнет дальше меня. Танька вообще терпеть не может, когда она не первая. Ей и прыгнуть надо дальше, и пробежать быстрее, и залезть выше всех. Я ей иногда уступаю - девчонка всё-таки.
Дальше

У кота еще та
Грязная работа:
Ему надо крота
Выгнать с огорода
А судьба у крота
Суетой богата:
Должен крот от кота
Убежать куда-то.

Мне сапоги купили. Я о таких давно уже мечтал. У Женьки сапоги есть. У Таньки-Рыжика есть. У Ветки из соседнего подъезда тоже есть. И они все могут по лужам спокойно ходить и волну делать. А я должен лужи кругом обегать. И в корабли мне играть неудобно. Возле берега приходится всё время плавать. И всё равно, хочешь, не хочешь, а в лужу наступишь. Придёшь домой с мокрыми ногами. Мама ругается. А ей говорю:
- Вот если бы у меня сапоги были, как у ребят, тогда бы ноги не промокли
- Ноги бы не промокли, если бы ты по лужам не шлындал, – отвечает мама. Но, наверное, она всё-таки поняла, что я прав. Потому что приходит она однажды с работы и говорит:
- Отгадай, что я тебе купила?
Дальше

Последний король поднялся с трона, спустился по ступенькам и медленно пошел к выходу. Кто-то было захлопал, но стыдливо замолк. Кто-то сдавленно крикнул: "Сатрап!" Но его тоже не поддержали.

Король медленно шел между рядами придворных. Он не всматривался в лица? Зачем? Он и так знал, что может там увидеть. Тайное злорадство? Оно не смущало его. Скрытую жалость? Королю не было до неё никакого дела. Он правил как мог. Не всегда мудро. Не всегда удачно. Он не смог стать правителем, который привел бы свой народ к процветанию. Но он и не погубил страну. Он просто делал свою работу. Как мог, как умел, как его учили.

Король не обманывался насчет своих талантов. И когда придворные подлизы орали: "Какое мудрое решение, ваше величество!" он только тихонько посмеивался. Как-то король приказал выбрить головы наголо всем придворным лизоблюдам. Ему было интересно, до каких границ простирается их готовность унижаться. "Какое мудрое решение, ваше величество!" - привычно согласились льстецы. Но злобу затаили.

И теперь, когда страна перестала нуждаться в королевских услугах, они стояли в первых рядах, с жадностью наблюдая падение былого величия. Наверное, если бы кто-нибудь из них поднял булыжник и швырнул в короля, остальные с готовностью последовали бы его примеру. Но для этого была нужны хотя бы маленькая толика смелости. А ее то и не было в этих шакалах.
Наконец, один не выдержал и визгливо заорал:
- Смотрите, а король-то голый!
- Да! Да! Голый! Он голый, наш королек! - тут же дружно подхватили остальные.

Последний король с усмешкой обернулся. Да, он был голый. Да, он потерял свое королевство. Но он оставался королем. И этого уже никто не сможет у него отнять. Никто и никогда.

Король гордо поднял голову и вышел из зала.

Начались празднования.

Когда-то давным-давно на небе росли звезды. Они были белые, пушистые и очень красивые. Ах, как сладко они пахли, как нежно звенели. И как приятно их было дарить своим любимым.

Вот стоят поздней ночью двое влюбленных, он и она. Он говорит: «Любимая, хочешь, я достану тебе с неба звезду?» А она потупит глазки и скромно промолчит, всем своим видом показывая, что да, конечно же, хочет.

Он срывал для любимой самую красивую звезду, падал на колено и протягивал звезду своей возлюбленной. Та с признательностью принимала драгоценный дар и прикалывала звездочку к волосам или на грудь. Звезда тихонечко светилась, стекая струйками серебряной пыли. Ах, как это было красиво. А еще звезду можно было поставить в воду, и тогда она могла простоять несколько месяцев кряду, даря всем радость и свет.

Потом звезда тускнела, опадала и ее выбрасывали.

Постепенно звезд становилось все меньше и меньше. И, наконец, настал такой момент, когда на небе осталась всего одна звездочка. И опять стояла влюбленная пара. И он спросил: «Дорогая, ты хочешь звезду?» И опять она скромно промолчала. И он принес ей последнюю звезду.

Кажется, это было наше Солнце.

Я не защищаю глупых мужчин. Это ведь у них в крови - гнаться за недостижимым. Трудно осудить и женщин - ведь это в их природе вдохновлять мужчин на подвиги. Но звезд не стало. И это очень грустно. И темными ночами влюбленные парочки уже не любуются на бесконечное звездное небо, а тупо занимаются сексом.

А когда-то давным-давно на небе росли звезды. И они были белые и пушистые.

Дорогая, хочешь, я зажгу для тебя звезду?

Долгое время носило наше суденышко по остервеневшим волнам. В конце концов, море успокоилось, и мы оказались возле какого-то сонного городишки. Издали он показался мне похожим на не очень аккуратно нарисованные декорациями к дешевому спектаклю. Несколько старых лодок. Где-то из глубины города возвышалась чуть покосившаяся колокольня. Белые стены и когда-то красные, но уже выцветшие крыши домов. Со всех сторон, кроме моря, город был окутан зеленью, спускающейся к нему по склонам гор.
Дальше

За миллиард лет до конца Света
Было лето, жужжали мухи,
И по слухам краски были яркие,
Мы держались за руки.
И ты глядя мне прямо в глаза
Сказала: "Я ухожу. Я устала".
И настал конец Света.
И Свет быть перестал, кончился Свет.
Но прошло еще миллиард лет,
И я с удивлением понял, что жив.
Ножи вросли в мое сердце
и уже не мешали дышать.
Врач сказал: можно одеться,
У вас всего-лишь износилась душа
И ослабли крылья.
И вдруг возле щеки, как ветра след,
Теплый шепот: "я - пошутила"
И стал Свет.

Ну почему, почему я родился принцем, а не каким-нибудь Иваном-дураком? Лежи себе спокойно на печи, да поплевывай в потолок. "Нет, ваше высочество, у вас сейчас урок придворного этикета. Вот когда подрастете..."

Ну, вырос и что? Ванька вон по кустам девок жмет, а у меня "принцессология". Ну, если честно, журнальчики с фотками мне очень даже приглянулись. А вот практические занятия: бррр. Чего стоит один только кросс по пересеченной местности, с поцелуем земноводного на финише? А телок дохлых вы в морге не целовали? Ну вот попробуйте и поймете, что жизнь у принцев совсем не сахар.

А случись теракт какой, кто у нас первый претендент в группу освобождения или в переговорщики? Ванька-дурак что ли? В общем, захандрил я сильно. А у нас с хандры, что обычно? Правильно - положено выпить. А у принца что? "Нельзя ваше высочество! Какой вы подаете пример?!"

В общем, решил я свалить по-тихому. Вы не подумайте, что я вот так с бухты-барахты. Раз уж не дурак, так хоть свалить по-умному надо. Я еще несколько лет назад фонд открыл благотворительный имени себя со счетом в цюрихском банке. Фонд занимался охраной исчезающих животных, ну там типа драконов, соловьев-разбойников и т.д.

Через этот фонд я, как раз с Одихмантьевичем и состыкнулся. В общем, я ему охранную грамотку, а он мне документики басурманские выправил. Дальше - дело техники. Фонд потихонечку деньгами подзаполнился - все свое, неворованное. Ну, может, малость только чужого хапанул, ну это уж как получилось. Установил связь с иноземными фондами. Один из них, как раз был организован мною же, только уже по басурманским документам. Вот вчера я туда большую часть казны и перевел - на восстановление популяции эльфов.

Потом вечерняя прогулочка, пробежечка. До озерка глубокого. Там одежду скинул, по берегу разбросал. Окунулся, пот смыл. В кармане записочка: так мол и так, совсем кручина одолела. В дупле другая одежда подготовлена - спасибо Соловушке, не зря я ему все это время на житье подкидывал. Труп, конечно, не найдут, но мало ли. Может, в самый омут затянуло, а может уже русалки обглодали.

Документики новые тоже со мной. Балакать я по ихнему немного могу, а там толмача себе найму да подучу по-быстрому. И все, прощай Иван-царевич, прощайте драконы, Кащеи да Василисы анорексичные. Начинается новая жизнь обычного купца-негоцианта. Как я там по документам? Ну-ка? Ага - "Ланселот" Ну и имена же у этих басурман. Добавлю-ка я к нему "озерный". А что? В озере жизнь моя бурная королевская кончилась, а новая спокойная началась.

Итак, решено – «Ланселот Озерный». А что, складно звучит, мне нравится.

Я сделал открытие века. Удивительно, как это открытие не сделал до меня никто другой? Я где-то в газете читал, что все гениальное - просто. Наверное, я гений.

Вот что я открыл. Самолеты ломаются и падают в воду. Корабли ломаются и тонут. И от этого всего - повышается уровень мирового океана. Доказательство очень простое. Есть такой закон Архимеда. Его придумал Архимед. По этому закону если бросить в воду что-нибудь тяжелое, то уровень воды поднимется. Я сам проверял: если в стакан налить до краев воды, а потом кинуть туда пульт, то вода польется через край. Говорят, что Архимед придумал этот закон, сидя в ванне. Я сделал свое открытие, сидя в туалете.

Я пошел и рассказал о своём открытии жене. Жена у меня с неоконченным высшим. И поэтому считает себя умнее меня. У меня то всего лишь восемь классов. Зато у меня природная смекалка и народная мудрость. Небось, Архимед тоже институтов не заканчивал.

Жена выслушала меня и назвала придурком. Она всегда злится, когда становится ясно, что я умнее ее. Я ей сказал, что она дура и пошел к Коляну. Колян мужик мировой. Он тоже умный, как и я, но ему не повезло в жизни. Поэтому он пьет. У Коляна нет жены поэтому он может пить в любое время.

Я пришел к Коляну и рассказал ему о своем открытии. Колян очень порадовался за меня. Он достал чекушку и мы выпили за мое открытие. Я уже говорил, что Колян - светлая голова? Он вспомнил, что в море еще купается целая куча народа. И писает в него. Отчего уровень тоже повышается.

Сейчас народа на земле гораздо больше, чем раньше. И на курорты народ ездит больше. Я вот ни разу не был на курорте. И Колян не был. А Зураб с третьего этажа ездит каждый год. Зураб нормальный мужик. Я ему кран чинил, и он мне денег дал. А когда кран потек, он деньги отбирать не стал, а позвал меня и я ему переделал. Зураб рассказывал, что на курорте не протолкнуться, столько там народу. Мы с Коляном прикинули и поняли, что нас всех очень скоро ждет глобальная катастрофа. Мы очень расстроились и сбегали в ларек еще за одной.

Не успели мы ее разлить, как пришла моя жена. Я не знаю как, но она все время меня у Коляна находит. Она начала очень грубо орать, и Колян запустил в нее вилкой. Я обиделся за свою жену и ударил Коляна в ухо. А Колян обиделся за себя и ударил меня в нос. Пока мы выясняли отношения с Коляном, эта тварь проникла в комнату, овладела бутылкой, и пыталась слить ее содержимое в унитаз, еще больше поднимая уровень и так уже переполненного океана. Этого я выдержать уже не мог и попытался отобрать бутылку, но промазал и случайно задел жене глаз. Из-за этого на глазу у жены получился синяк.

Прошу учесть, что действовал я в состоянии аффекта, будучи сильно взволнован судьбой нашего мира. И прошу не сажать меня на 15 суток, поскольку мне надо срочно продолжить работу над моим открытием. Еще я считаю, что если бы мне дали какую-нибудь премию, то я, может быть, и придумал бы, как сделать так, чтобы уровень океана перестал повышаться.

А жене моей скажите, чтобы она не мешала мне работать и встречаться с Коляном. Потому что у Коляна светлая голова. С ним вдвоем мы, может, что-нибудь и придумаем.

Доча позвала нас на бал.

Ну, на бал, так на бал.
Я особо не вникал.

Целый месяц женская часть семьи шила себе платья, подбирала украшения и придумывала прически. Доча еще ходила на танцы. Все, казалось бы, идет хорошо. Но где-то за день до бала доча ошарашила нас сообщением, что нужно иметь какое-нибудь благородное имя и титул. Это называется: о-паньки, приплыли. Да где-ж, я такое, доча, возьму?
- Придумай! - упрямо мотнула головой романтичное создание и унеслось обшивать перчатки.
- Что же делать? - запаниковал я. Но тут в углу загудел компьютер: "Не бойся хозяин, я с тобой!"
Может, мне это всего лишь показалось, но я судорожно схватился за протянутую мне соломинку. Пальцы сами привычно набили "www.yandex.ru" и я с головой погрузился в пучину интернета.

Так вот. Оказывается. Была такая историческая местность - Киликия (не путать с Кимерией - оттуда Конан-варвар пришел, так он же варвар, а нам что-нибудь благородное подавай). Киликия - это где-то на северо-востоке Средиземного моря.
На территории Киликии в течении полутысячи лет было царство Армянское (или Киликийская Армения). Было да сплыло - египетские мамлюки его в конце-концов схамкали. Армяне еще долго жили в той области. Но потом их турки частично вырезали, частично депортировали в 1915 году.

А последним царем Армянского царства был некий Левон Лузиньян. Правил он всего два года с 1374 по 1375. Его потом некоторые называли последним крестоносным монархом. Мать его, кажется, была грузинской царицей, отец - королем Кипра. Сам Левон был женат на французской дворянке.

То, что Левон был не просто какой-то очередной царек, убеждают последующие события. Когда Армянское царство разбили, а его захватили в плен, Левону как-то удалось выкупиться, и он отправился в тур по Европам с просьбой о помощи. Европа, как всегда, сочувствовала, но помогать не спешила.

С другой стороны, самого короля везде привечали. В Англии у него взяли на хранение казну со скользкой формулировкой: "до восстановления царства Армянского", то бишь: иди дядя и не отсвечивай.

Зато в Испании Левону кастильский король Хуан I подарил, а точнее дал в бессрочное пользование несколько крупных городов, в том числе и Мадрид, владей, мол, пока не помрешь. Ничего себе подарочки, да? Кастильцы были, конечно, сильно не обрадованы, но помалкивали в тряпочку. Правда, когда сам король Хуан умер, придворные начали бузить, мол хватит разбазаривать народное добро, и тихой сапой подарки прибрали назад.

А Левон от греха подальше (точнее, подальше от мстительных кастильцев), отправился в Париж, где его встретили с небывалыми по тем временам почестями. Видимо, сказывалось его французское происхождение.

Французские родственнички, точнее предки Левона (или может правильней - Леона?) тоже были не так просты. Они женились на благородных девицах, разводились, задорно махали мечами в крестовых походах, в общем, делали все возможное, дабы не только прославить свой род, но и получить дивиденды в виде очередной толики земель или звонкой монеты.

Самый известный из Лузиньянов был, наверное, Ги де Лузиньян - последний король Иерусалима. Это как раз про него фильм "Царство небесное", может, смотрели? Впрочем, в фильме факты, конечно, несколько перевраны, на то он и фильм. Ну, неважно. После того, как Иерусалим пал, Лузиньян не потерял присутствия духа и стал королем Кипра. Конечно, после Иерусалима, совсем не то, но тоже ведь вам не хухры-мухры!

Так что с какого-то момента некоторые Лузиньяны носили в добавку к своим титулам звание король (или королева) Кипра, Армении и Иерусалима. Потом, когда семейство Лузиньянов захирело, данный титул перепрыгнул к какой-то савойской династии королей Пьемонта и продержался наряду с прочими регалиями до самого 1946 года ( по-крайне мере титул «короля Армении»).

Это я все к чему? Ах да - к балу. Значит, взяли мы себе фамилию Лузиньян. Все равно ж лежит без дела, а там глядишь, вдруг царство Армянское восстановится и англичане не зажмотятся и казну вернут. Да и титул "царь Кипра, Армении и Иерусалима" - в жизни не помешает.

Впрочем, на самом балу фамилии оказались нужны, только для того, чтобы распорядитель объявил: "Прибыл мня-мня-мня мню-мню-мню с супругой". Больше никому эта благородная фамилия была задаром не нужна, тем паче никто ничего о ней не знал. Да и откуда бы? Я ведь до сегодняшнего дня тоже ни сном, ни духом. Вот раскопал и вам рассказываю – зря, что ли глаза себе портил?

"Когда в городе гаснут праздники" Александр Галич

Когда в городе гаснут праздники,
И уходят артисты разные,
И принцесса сбегает юная,
За гитарою шестиструнною,
От скандала трясется общество:
"Как посмела ее высочество?!
Таксякая! Неблагодарная!"
И ликуют листки бульварные.

А принцесса идет по городу,
Ей все зелено, ей все молодо,
Как же пьяно вот так без опыта
Целоваться взахлёб и досыта,
С первым встречным и первым названным
До рассвета кутить и праздновать,
И кричать в телефоны вредные:
"Папа! Я - совершеннолетняя!"

- Ну, вот и всё, Петров, - мстительно прошептала я, заколачивая в гроб последний гвоздь - Что-что, Петров? Я тебя не слышу!
Было слышно, как Петров бьётся в стенки и что-что скулит. Но слов было не разобрать. Я еле-еле подтащила гроб к яме. Приходилось кантовать. Подожди Петров, ещё немножечко подожди. Вот так. Уф, жарко. Я села прямо на гроб и вытерла пот со лба. Припекало. Мимо прошли печальные люди с гвоздичками и астрами. С мимолётным любопытством они взглянули на меня. Я помахала рукой, мол всё в порядке. Люди проследовали дальше. Глотнула из пластиковой бутылки воды. Вода была теплой и чуток отдавала лимоном. Кажется, это были остатки предыдущей химии. Я тихонько постучала в крышку гроба:
- Тук-тук.

Изнутри отчаянно забарабанили.
- Петров, ты меня слышишь?!!

Чёрт, надо было хотя бы дырочку просверлить, чтобы не приходилось так орать. Я прислонила ухо гробу:
- ..ы..шу!!! ...ука!!! ы..у..сти!!!
- Петров! - заорала я, - Кобель паршивый! Я тебя сделала!!!

Я напрягла все силы и столкнула гроб в яму. На мгновение мне показалось, что он застрянет между узких стенок, но гроб прочертил углом глубокую борозду и, хоть и криво, но шмякнулся на дно. Теперь не было слышно ничего. Только глухие удары. То ли моего сердца, то ли изнутри гроба. Я несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь задержать дыхание на вдохе. Так на йоге учила нас инструктор. Получалось плохо. Ну и ладно. Я взяла лопату и стала быстро закидывать яму. Получалось хорошо. Работа - лучшее лекарство. Раз-два, раз-два. И никаких мыслей. Раз-два, раз-два. Пе-тров, ко-бель, Пе-тров, ко-бель.

Когда я закончила, солнце уже начало заваливаться к горизонту. Я посмотрела на часы и присвистнула. Ни фига себе - почти три часа провозилась. Хорошо ещё, что яму я подготовила заранее. Надо было спешить. Я станцевала на могилке нечто вроде африканского народного танца, подкинула ещё немного земли. Опять станцевала.

Земля, конечно, еще осядет, ну да ничего. Табличка тоже, кстати, была готова заранее. Только без надписи. Я воткнула колышек в землю.
Навалилась всем телом. Колышек мягко вошёл в землю. Сходила к дороге, взяла примеченный ещё по пути сюда булыжник. Раз-два. Колышек вошёл в землю еще сантиметров на тридцать.

Всё, хватит. Где моя сумочка? Я достала карандаш, на секунду задумалась. Текст был составлен заранее, просто я хотела как-то прочувствовать момент. Послюнила карандаш и написала. "Здесь лежит Петров - скотина и кобель".

Год я указывать не стала, потому что, какая разница сколько ему было лет? Всё равно он был скотина и кобель. Я быстренько сполоснула руки остатками воды и поспешила к остановке. Надо было ещё забрать детей из детского садика.
- Ну, вот и всё Петров, - прошептала я, когда двери автобуса захлопнулись. Автобус качнулся и покатил к городу.

* * *

- Эй, что с тобой?
Ох, я стёрла пот со лба.
- Ты чё, больна?
В горле немного першило, но больной я себя не чувствовала. Скорее - сдыхающей.
- Всё нормально. Просто кошмарный сон приснился. Спи, милый.

Я встала и прошла в ванну. Умылась, вытерлась. Посмотрела на себя в зеркало. Неприятно удивилась. Неужели, это я?
Пошла на кухню, прихватив ноутбук.
- Ты чё мечешься, спи давай?
- Спи милый, я сейчас немного приду в себя и лягу.

Ноутбук завелся с почти неслышным урчанием. Новых писем не было. Было одно неотправленное. Я ещё раз наискосок проглядела его.
Ага. Так. Генеральному директору ООО "Барс". Фамилия, имя правильные.
Довожу до вашего сведения, что начиная с 20.. года… Ага… Постоянные хищения… Так... Бла-бла-бла… Вошли в сговор… Дальше, номера счетов, банковские реквизиты… Без подписи. Всё правильно. Отправить немедленно? Да-нет? Я на секунду замерла, пытаясь проникнуться моментом. Да. Послать. С тихим шелестом письмо ушло в ночь.

Я выключила ноутбук и на цыпочках прошла в спальню. Тихо, стараясь не шуметь, нырнула под одеяло.
- Ну чего ты все шарахаешься? Мне, в отличие от некоторых, с утра на работу!
- Всё-всё милый спи, я больше не буду.
Милый что-то еще недовольно проворчал и через минуту захрапел. Я закрыла глаза. Дверки автобуса захлопнулись. Ну, вот и всё, Петров. Спи спокойно.

В местной газете попечатали меня с фамилией Карапетьяен.
Так я неожиданно стал финном.

А в школе мы с Танькой-Рыжиком за разными партами сидим. Нас сразу так, ещё в первом классе, посадили. Мы так и сидим. Я сижу впереди, а Танька позади меня. Из-за этого мне учительница очень часто замечания делает, что я кручусь, а родителям сказала, что я непоседа. А я никакой не непоседа вовсе. Вот если бы я сидел позади Танюхи, то тогда учительница бы ей замечания делала.
Дальше

Далеко-далеко-далеко, даже дальше чем за три-девять земель есть такая страна - Китай. И живут там люди - китайцы. Они одеваются в шёлковые халаты и разговаривают по-китайски. Подойдёт один китаец к другому, руки перед грудью ладошками сложит, поклонится и скажет:
- Нинь-хао, - это "здравствуй" по-китайски означает.
А второй китаец в ответ руки тоже ладошками сложит, поклонится и скажет:
- Нинь-хао, - мол "и вам тоже здравствуйте".
Дальше

А Танька-Рыжик недавно сказала, что скоро они уедут отсюда. Что её папа нашёл себе какую-то новую работу в другом городе, далеко отсюда.

Я очень расстроился. Мы ведь с Танькой крепко дружим. Мы с ней, конечно, иногда очень сильно ссоримся. Но потом миримся быстро и опять дружим. Я с ней даже больше, чем с Женькой дружу, хотя она и девчонка, а Женька – пацан.

Ещё Танька предложила, чтобы мы переписывались. Я писать не очень люблю. У меня по русскому языку четвёрка, но я всё равно писать не люблю. Когда у нас было сочинение про то, как я провёл лето, я хотел написать, как я здорово провёл лето в деревне. В деревне было столько много всего, но почему-то когда я начал писать, получалось совсем неинтересно. Будто бы совсем и не было так здорово.

Но Тане я, конечно, буду писать. Хоть и не люблю. Я ведь ещё ни разу писем не получал. И не отправлял. Это, наверное, даже интересно будет. Я коробку специальную заведу и буду туда танькины письма складывать. Чтобы, если забуду чего, можно было перечитать заново.

Я решил потренироваться и написал Тане письмо. Я написал, что как плохо, что она уезжает, и что я буду скучать. Потом я написал, что я к ней обязательно приеду, и мы куда-нибудь вместе пойдем. Ещё я написал, что сегодня у нас начался дождь, поэтому я сижу дома и пишу письмо.

А потом дождь кончился, и я пошёл гулять. А Танька вышла и сказала, что никуда они уже не едут. Потому что у её папы с работой что-то там не очень получилось. И что её мама к тому же тоже не хочет уезжать.

Я обрадовался очень. А потом немного расстроился. Получается, что я зря письмо писал что-ли? Я Таньке сказал, а она давай у меня это письмо выпрашивать. Я ей письмо принёс, она прочла, и сказала, что я очень здорово пишу. И что ей понравилось. И попросила, чтобы я ей ещё что-нибудь написал. А она мне в ответ напишет. Ведь для того, чтобы писать друг другу, не обязательно жить в разных городах. Правда?

Я пятьдесят рублей нашел. Мы в прятки играли, я в подъезд забежал - смотрю: возле самых дверей бумажка лежит. Я поднял - а это пятьдесят рублей! Настоящие! Я их рассмотрел и в карман сунул. Потом достал из кармана, ещё раз рассмотрел и сунул в другой карман. Потому что в первом кармане у меня дырка была . Может, кто-то вот так же в дырявый карман деньги сунул и потерял.
Дальше