Существуют люди, в которых жизнь реализуется в таких чистых и ясных формах, которые тяжело вообразить тем, чья жизнь полна болезненными противоречиями и хаотическими порывами. Быть вовлеченным во внутреннюю битву, быть захваченным внутренним драматизмом и проживать свою судьбу под знаком необратимости, значит быть вовлеченным в регионы, в которых любая ясность и чистота становятся иллюзорными.
Те же, в которых жизнь развивается без помех, лишенная этого драматизма, достигают состояния благодарности и восхищения, в котором мир кажется полным очарования и света.
И не является ли энтузиазм таким состоянием, которое облачает мир в сияние полное соблазнов и радостей? Описать энтузиазм – значит выделить особый вид отказа, выделить форму во всем сходную с любовью. У любви столько лиц, столько отклонений и столько вариаций, что довольно тяжело найти основное чувство или наиболее типичную ее форму.
Сущностной проблемой любой эротики является поиск изначальной формы любви. Говоря о любви между полами, о любви к Божественному, о любви к природе или искусству мы также говорим и об энтузиазме как форме любви.
Какая из этих манифестаций самая органичная, изначальная и лежит в основе всех остальных? Должна же существовать некая форма, по отношению к которой остальные находятся в зависимости, если не напрямую из нее выводятся. Я не могу представить себе, что множество эротических форм существует без излучения, сияния и тепла, исходящих из единого истока, который как солнце испускает свои лучи безразлично от природы принимающих их объектов или аспектов форм.
Теологи утверждают, что изначальной формой любви является любовь к Богу. Все остальные проявления являются ничем иным как бледными отражениями этого фундаментального чувства. Пантеисты с эстетическими наклонностями утверждают, что изначальна любовь к природа, а чистые эстеты, что к искусству. Для других, тех, кто основываются на биологии, это чистая сексуальность без аффектации, а для метафизиков чувство универсальной идентичности.
Все же ни один из них не может доказать, что именно одна из этих форм является основополагающей, так как в течение истории любовь принимала столь разнообразные формы, что никто сейчас не может определить точный ее характер.
Думаю, что главной формой любви является та, что существует между мужчиной и женщиной, которая является не только половым чувством, но совмещает целый комплекс особых состояний, действие и существование которых весьма ощутимо. Много ли людей покончило с жизнью ради Бога, природы или искусства? Все эти формы любви являются слишком абстрактными для того, чтобы проживаться с интенсивностью. Любовь является тем интенсивнее, чем более она связана с чем-то индивидуальным, конкретным и уникальным. В женщине любишь то, что ее отличает от остальных, ее уникальность. Ничто и никто на свете не может ее заменить, если твое чувство сильное.
Все остальные формы любви являются аспектами этой, хотя и проявляют тенденцию к автономному развитию.
Таким образом, энтузиазм можно рассмотреть как форму любви совершенно автономную от сферы Эроса, хотя на самом деле корни его уходят к самой интимной субстанции этого чувства, давая рождение форме с тенденцией освобождения от сферы эротического.
Внутренней природе каждого энтузиаста свойственна космическая, вселенская восприимчивость, возможность принять все, направить себя в любом направлении, от переизбытка и импульса изнутри, и не потерять ничего и участвовать в любом действии с неиссякаемой жизненной силой, которая тратится на наслаждение реализации, страсть воплощения, дезынтересованный вкус беспокойства и динамический культа эффективности.
Для энтузиаста не существует критериев и перспектив, но только отказ, беспокойство и дарение. Радость выполнения и экстаз результата являются главными для такого человека, для которого жизнь – это рвение, бросок в котором ценно только текучесть жизненного, только нематериальный порыв, который поднимает жизнь на такую высоту, где деструктивные силы теряют интенсивность и отрицательное действие.
Каждому из нас знакомо состояние э