- А что, - спрашивает бабка в ситцевом халате. – Он правда всухомятку питается? - Не то слово, - отвечаю я, чувствуя, как на глаза слезы наворачиваются. - И что, - спрашивает та же бабка, у которой тоже слеза начинает вскипать в глазу, - супчик даже не каждый день кушает?- Какое там – каждый день, - безнадежно машу рукой я. – Вообще никогда не кушает. Он даже и не знает, что такое супчик. - Во дела, - поражаются бабульки. - А что же ты, красавица, - интересуется самая въедливая старушка. – Ты-то что за ним не следишь? Почему супчики не варишь?- Меня не пускают, - объясняю. – Я веду длительную осаду и постепенно возвращаю парня к нормальной жизни. Но каждый день приходить не могу, а то воспитательный процесс неправильно пойдет. Он должен спинным мозгом чувствовать разницу между моими присутствием и отсутствием. Чтобы отсутствие давило на сознание и желудок. - Во излагает, - восхитилась бабулька в соломенной шляпе. – А с виду – обычная намазюканная современная дурочка. - Ладно, красавица, - говорит самая главная бабулька, сидящая в центре. – Шуруй к своему вивисектору-сухомятщику, а мы подумаем. Только если как в прошлый раз, ты кричи, - строго говорит она. – Мало ли что... Как в прошлый раз милицию вызвали, так и сейчас вызовем. Ты не думай. И даже не посмотрим, что участковый там опять на несколько дней застрянет, как тогда... А шефство над твоим ученым – возьмем. Нам же лучше, если он все время на глазах будет. Так хоть дом своими электрониками не спалит. - Спасибо, бабушки, - прочувственно говорю я и направляюсь в подъезд. Поднимаюсь на его площадку и нажимаю кнопку звонка. Слышится какой-то щелчок и вдруг жуткий громовой голос произносит:- What are you waiting for? Christmas? Я сначала оцепенела, но вспомнила, что в прошлый раз меня тоже встречал механический голос, поэтому быстро произнесла волшебную фразу, надеясь, что дверь сама откроется:- Майкрософт – маст дай. Дверь осталась неподвижной. - Линукс – рулез! – неуверенно произнесла я еще одну из фраз, которую слышала от Сергея, но и она видимого эффекта не возымела. - Ну и чего ты ждешь? – раздался голос Сергея и дверь открылась. – Нового года? Дверь же открывается сразу после нажатия на звонок. Это новая дурка такая. Но я не могла вымолвить ни слова, глядя, как завороженная, на своего милого. - Сережа! Боже мой, - наконец, смогла выговорить я. – Что ты сделал с прической?- Во дела! – удивился он. – Ты же сама говорила, что меня портят длинные волосы. Вот и постригся. А чтобы каждую неделю потом не бегать в парикмахерскую, постригся так коротко, насколько у парикмахерши машинки хватило. - Слушай, - сказала я. – А мне даже нравится. У тебя, оказывается, лоб такой высокий. Да и голова – вполне благородной формы. - А что значит – "голова благородной формы"? – заинтересовался Сергей. - Ну... - начала было объяснять я, но внезапно поняла, что сути этой фразы никогда не понимала. – Короче, - решилась я, - башка у тебя – любо дорого посмотреть. - А, - успокоился Сергей. – Так бы сразу и сказала. А то все какие-то формы, формы. Какие есть формы, такие и есть. Тут я внезапно обратила внимание на его одежду. - Сережа! Зачем ты бабочку на майку нацепил?- А чего? – застеснялся он. – Хотел принарядиться к твоему приходу. Ты же все жалуешься, что я одеваюсь как-то не так. Вот вчера специально купил бабочку. Правда прикольная?- Ну да, - несколько растеряно отвечаю я. – Только почему ты ее на майку надел?- Уж извиняйте, - внезапно разозлился он. – Фраков и шмокингов у нас нема. Мы из простых, мелкопоместных. Не понимаю – чего ты придираешься? Майка же белая. Вот если бы я бабочку на черную майку надел, тогда претензии были бы вполне закономерны. - Да нет, Сереж, не волнуйся! Все в порядке! – заторопилась я, боясь, как бы он не разобиделся вконец. – Я просто была приятно поражена твоим новым обликом. Кстати, ты сейчас очень похож на жреца из "Мумии"...- Не помню такой игры, - мрачно буркнул Сергей, все еще дуясь. - Ну хорошо, - сказала я. – Ты сейчас – вылитый Дюк Нюкем (мне его папулька демонстрировал.) - А ты – вылитая Лариса Крофт, - почему-то совсем разобиделся Сергей. - Это из какого фильма? – не поняла я. - Это из передачи "Спокойной ночи, малыши", - саркастично ответил Сергей. - Слушай, Сереж, во-первых – я до сих пор стою на пороге. Во-вторых – если ты не собираешься помогать мне делать домашнее задание, я лучше уйду. - Ой, пардон, совсем ты меня заговорила с этими бабочками и прическами. Заходи, конечно, - и он широко распахнул дверь. В квартире, как ни странно, было прибрано. На его, конечно, манер, потому что все железяки были свалены в одну кучу и накрыты простыней. Но по стульям и креслам они не валялись, так что я хоть была спокойна за свою одежду. - Кушать хочешь? – великосветским тоном поинтересовался Сергей. - А что у тебя есть? – невинно спросила я. Вопрос, как было видно, застал его врасплох. - Ну, пельмени есть, - Сергей поднял глаза к потолку. – Только я их, по-моему, в прошлом году покупал. О! Сосиски есть! Будешь сосиски? Сейчас я их живо разморожу, а на гарнир найдем пару банок пива. - Где ты их собираешься размораживать? – поинтересовалась я. – У тебя же нет микроволновки. - Спокуха, - довольно сказал Сергей. – Настоящий программист всегда найдет где разморозить сосиски. У меня же – третий пентиум. - И что? – не поняла я. - А то что он греется, как последняя зараза. На нем не только сосиски, на нем быка можно разморозить. - Знаешь, Сереж, я что-то не очень хочу кушать. Давай лучше позанимаемся Excel-ом.- Как скажешь, - отвечает Сергей и включает компьютер. - Слушай, - говорю я, внимательно глядя на процесс загрузки. – А твой любимый Линукс тоже называется Windows98?- Да нет, - морщится он. – Линкус вчера подох. Что-то я не то с ним сделал. Так что здесь сейчас установлены винды, но только для изучения коварных планов врага. - Поняла, - говорю я. – Жаль. А я так хотела на этот Линкус посмотреть. Ты мне давно обещал пингвинчиков показать. - Дались тебе эти пингвинчики, - злится он. – Ты в гости пришла или в зоопарк?- В гости, в гости, - успокаиваю его я. – Запускай Excel.Сергей некоторое время возится с компьютером, затем на экране появляется знакомая картинка с Excel-ом.- Ну? – несколько высокомерно говорит он. – Чего тебе не ясно? Как файл открывать?- Да ладно тебе, - даже обижаюсь я. – Ты меня совсем за дурочку держишь? Мне не ясно как в разных вычислениях использовать постоянное значение одной из ячеек и как брать значения ячеек из другого листа. - А-а-а-а-а, ты в этом смысле... - говорит Сергей и надолго задумывается. – Ну и в чем проблема? Берешь и подставляешь адрес ячейки во все вычисления. - Это понятно. Но если мне надо скопировать формулу, то адрес постоянной ячейки меняется. А мне нужно, чтобы он не менялся при переносе формул. - А он действительно меняется? – недоверчиво спрашивает он. - Век компьютера не видать! – поклялась я. - Странно, - говорит Сергей. – Может надо как-то явно указать, чтобы он не менялся. - Конечно надо указать! – начинаю злиться я. – Вот я тебя и спрашиваю – что надо указать? - А мне откуда знать? – в свою очередь злится Сергей. – Я же программер! Мне если что надо вычислить, пишется программа, а не используется твой дебильный Excel, который при переносе формул сам адрес меняет. - Мой дебильный Excel? – взрываюсь я. – Это все твой дебильный компьютер. Из-за тебя же начала изучать всю эту бодягу, а теперь это оказывается мой дебильный Excle.- Ты еще скажи, что это я виноват, что деБилльный Excel чего-то там куда-то не так переносит! – уже в полный голос орет Сергей. - А кто в этом виноват? Я виновата?- Ну уж не я – это точно! – Сергей орет так, что изображение на мониторе начинает подрагивать. - Знаешь, милый, я, пожалуй, пойду, - говорю я, вскакиваю со стула и направляюсь к двери. - Да подожди ты, Ир, мы же еще даже не начали заниматься, - еще по инерции орет Сергей. - Мы уже позанимались вполне достаточно, - заявляю я и великосветским тоном произношу: - Спасибо, милый. Ты мне очень помог. С этими словами исчезаю за дверью. Снизу бабульки как всегда на страже. - Что случилось? – интересуется самая настырная. – Чего вы там орали-то, как стадо бизонов при встрече с паровозом?- Делали домашнее задание по программированию, - объясняю я. - Понятно, - говорит другая бабулька. – А мы-то думали, что вы там этику и психологию семейной жизни изучаете. Уж больно похоже. - Рано мне еще замуж, - решительно говорю я. – Боюсь, что будет много разочарований. - А ты не бойся, - успокаивает третья бабулька. – Разочарований все равно будет на порядок больше, чем ты думаешь. Так что расслабься и приготовься к неизбежному. - Спасибо, - отвечаю я. – Вы меня очень успокоили.С этими словами отправляюсь домой, по пути колотя сумкой о все фонарные столбы. Они-то, конечно, ни в чем не виноваты, но мне же надо на чем-то злость выместить. Можно, конечно, на папульке, но папулька сам на ком хочешь злость выместит. ***Я после недавней ссоры насколько дней выдерживала характер, поэтому Сергею не звонила. Надоел он мне. Бегаю за ним, как курсор за мышкой, а он все раздражается, орет... Впрочем, уже стало понятно, в чем суть его такого нервного состояния. Раньше, когда я в компьютерах была ни бум-бум, Сергею было очень легко строить из себя эдакого компьютерного гения, бросать всякие мудреные фразы и чувствовать себя по сравнению со мной – пупом земли. Но потом, когда я хоть что-то стала понимать во всех этих мудреных железках и программах, выяснилось, что мой миленок не такой уж и спец. Точнее, спец, но в своих областях. И он далеко не всегда может мне объяснить некоторые непонятные моменты в Excel-е, Word-е, Access-e и других. Дело не в том, что парень совсем тупой. Просто он никогда с этими пользовательскими программами не работал. Он же программист. Конечно, я поняла, что если ему понадобится, он это все освоит с пол-тычка, но Сергей уж больно нетерпеливый, поэтому ему не хочется разбираться, а хочется слету показать себя передо мной всезнайкой. А не получается. Вот он и раздражается. Но я это и таким люблю, потому что знаю, что он – талантливый. А если будет находиться в моих чутких дружеских руках, я из него такого профессионала сделаю – все просто закачаются. Да и надо-то немного. Заставить его прилично одеваться, научить питаться не только пивом с сигаретами и немножечко образовать, чтобы он мог поддержать внекомпьютерный разговор в приличном обществе. Такой умнице, как я – это вполне по силам. Прошло уже больше недели, а любимый не звонит ни в какую. Я, конечно, характер выдерживаю, но с каждым днем это делать все труднее и труднее. Наконец, звонит мой ненаглядный. Голос мрачный, как у слона во время сафари. - Хай, - говорит. - Здравствуй, Сережа, - официально отвечаю я, давая таким образом понять, что в наших взаимоотношениях еще не растаял некоторый ледок. - В общем, - говорит он, - это... вот...- Что "вот это"? – не понимаю я. - Ну, - все мнется Сергей, - короче, вот. - Сергей, - отвечаю я. – Не говорите загадками. Я от этого нервничаю. Что случилось? Неужели твой любимый компьютер пал смертью храбрых в неравной борьбе с Биллом Гейтсом?- Ой, - пугается он. – Типун тебе под язык, чтобы он больше никогда не повернулся предположить такое. - Ну тогда говори – в чем дело, - слегка начинаю раздражаться я. – А то все мычишь чего-то нечленораздельное... Давай уж, дели члены-то. Не маленький. - Короче, - решается он, - я предлагаю тебе на мне жениться. - Ой, - слегка обалдела я. – А тебе что – предстоит операция по смене пола?- Это еще почему? – не понимает он. - Потому, милый! Ты над терминологией задумайся! Жениться – значит взять в жены женщину. Выйти замуж – значит пойти под венец с мужиком. За-муж. Понял? Так что уточни свое неожиданное предложение. - Тьфу, блин, совсем я запутался, - говорит Сергей. - Оно и видно. - Замуж за меня выходи. Поняла? За - муж! - То есть это, милый, означает, что ты предлагаешь мне руку и сердце? – продолжаю я вытягивать из него, словно клещами. - Дык, ясный пень, - подтверждает Сергей. – Чего тут непонятного? Ир, ты же всегда быстро соображала. За исключением, разумеется, компьютера, - тут же подпускает шпильку он. - А чего это вдруг тебя на женитьбу разобрало? – интересуюсь я, недовольная полным отсутствием романтики в таком важном разговоре. - Ну, будем жить поживать, - задумчиво отвечает он. - Ну?- Ты обо мне будешь заботиться, - неуверенно говорит Сергей. - Так. Дальше. - Будешь варить яичницу, жарить борщи...- Ну, я слушаю. - И НАКОНЕЦ ПРОГОНИШЬ ИЗ МОЕЙ КВАРТИРЫ ВСЕХ ЭТИХ ЧЕРТОВЫХ БАБУЛЕК! – неожиданно взрывается мой ненаглядный. - Постой, - пугаюсь я. – Каких таких бабулек?- Таких каких бабулек! - орет Сергей. – Из моего дома. Которых ты попросила взять надо мной шефство. Они уже неделю шефствуют, юннаты фиговы. Мне уже житья просто нет. Делай, что хочешь! Женись на мне, выходи замуж, усыновляй, но только прогони этот кагал из квартиры. Я уже на неделю сдачу программы задерживаю. Так скоро всех клиентов порастеряю.- Подожди, да ты объясни толком - что происходит, - растеряно говорю я, но он, не слушая, проорал:- Вот приходи и полюбуйся - что ты наделала, - и бросил трубку. Во дела, думаю я. Интересно, чего же там происходит? Быстренько собралась, побежала к нему. На улице возле подъезда, как ни странно, сидит только одна вреднющая бабулька, которая в разговоры со мной вступить не захотела. Пулей вбегаю наверх и остолбенело останавливаюсь у дверей его квартиры... Перед дверью лежит чистенький половичок, сделанный из сшитых друг с другом ковриков для мыши, а на двери висит опрятная табличка, на которой аккуратным старушечьим почерком написано:Инкоминг чат риквест - 1 звонокВот ар ю вейтинг фор - 2 звонкаВивисектор Сережа - 3 звонка Ну, думаю, старушки взялись за дело со всей ответственностью. Звоню три раза, дверь открывает Сергей. Боже! В каком он виде! Просто Павлик Морозов в тот момент, когда с него лепили скульптуру для весьма средней школы. Одет в неимоверно белую рубашку, накрахмаленную так, что смотреть он может только прямо, потому что голова в стоячем воротничке лежит, как банан в бутылке из-под кефира. На темные брюки наведены такие стрелки, что мой ненаглядный напоминает сразу два "Титаника", обходящие айсберг слева и справа. - Ого! – произношу я, не в силах совладать с чувствами. - Это все, что ты можешь мне сказать? – горестно отвечает Сергей. – Ты лучше зайди в квартиру, зайди. Мне интересно, какие восклицания у тебя родятся при виде царящего внутри разгрома. Я захожу в квартиру... О боже! Бабульки, как видно, безумно стосковались по труду на благо обществу. Комнаты – просто не узнать! Все вылизано, вычищено. Столы покрыты какими-то бесконечным салфеточками и полотончиками с рюшечками. Пол у него в квартире, как выяснилось, паркетный. Уж не знаю, чем бабульки его натерли, но я сразу себя почувствовала Наташей Ростовой на балу. На кухню зайти – просто страшно. Кастрюли и сковородки блестят, раковина отмыта так, что даже можно понять, какого цвета было ее дно в момент выхода с конвейера.- Видала? – простонал Сергей умирающим голосом. – Ты на компьютер посмотри, на компьютер!Я поглядела... С ума сойти! Монитор накрыт кружевной салфеточкой, а на нем стоят семь слоников...- Слоники! – заорал Сергей, не выдержав. - Гейтс их задери! У меня на мониторе стоят слоники!- Ну и слоники, - подтвердила одна из бабулек, которые в изобилии роились по квартире, непрерывно что-то убирая и натирая. – Чем тебе не нравятся слоники? Они счастье приносят. - Ир, - мрачно сказал Сергей. – Делай, что хочешь, но чтобы этот дурной сон немедленно прекратился. А то мне придется эту квартиру спалить вместе с собой и бабульками. Другого выхода я пока не вижу. - Постой, - говорю я. – Чего ты так разнервничался? Посмотри – какой порядок кругом. Неужели тебе самому не приятно? А слоников мы на принтер переставим...- Какой, нафик, порядок? – заорал Сергей. – Ты посмотри, что они наделали? – с этими словами он выдвинул ящик стола. Я аккуратно туда заглянула, но ничего особенного не увидела. Куча платок памяти, аккуратно перехваченные резинкой. - И чего? – осторожно спросила я. – Резинка платы душит и не дает спокойно дышать?- Очень смешно, - нервно сказал Сергей. – Ты помнишь, как они у меня лежали?- Конечно помню, - отвечаю я. – Кучками на кресле. Я же на них неоднократно садилась. - Вот именно, - опять заорал Сергей. – Кучками! Отсортированные по размеру! Три кучки – по 16, 32 и 64 мегабайта. А бабульки их все свалили в одну! Как я теперь разберусь – где какой размер? На них же не написано!- Сереж, - осторожно говорю я. – Но можно же проверить. - Конечно можно, - со злостью отвечает он. – Вот я сейчас все брошу и буду весь день память проверять. У меня других дел нету, как память проверять. Боже мой, - тут он поднял глаза к небу, - у меня раньше же все было продумано! Садишься на кресло, память впивается в джинсы, встаешь, 16-меговую память снимаешь с правой ягодицы, 32-меговую – с левой, а 64 мега висит в аккурат на копчике. Даже задумываться не надо! – тут он чуть не заплакал. - Да ладно тебе, Сереж, - успокаиваю его я. – Хочешь, я снова все по квартире раскидаю, как было?- Ага, раскидаешь, - с какой-то детской обидой в голосе отвечает он. – Ты еще главного не видела. Пойдем на кухню. На стене кухни висит здоровенной колбасой чулок, набитый чем-то непонятным. - Это что такое? – спрашиваю. – Лук, что ли? У меня бабушка так лук и чеснок хранит. - Лук... - застонал Сергей. – Это видео и сетевые карты! Вот удружили бабульки, вот удружили! Как я их теперь оттуда достану? - и он стал раскачиваться из стороны в сторону, как системный администратор во время установки WindowsNT (Сергей мне показывал эту картину, выполненную неизвестным художником двадцатого века).Тут я поняла, что ситуацию надо срочно брать под свой контроль, иначе мой ненаглядный с горя совершит какое-нибудь насилие над собой или бабульками... Я быстренько собрала бабулек на построение, объявила благодарность от имени командования, поблагодарила за службу и сказала, что теперь завоеванная территория переходит под юрисдикцию постоянного контингента – т.е. меня. Бабульки довольно заулыбались, начали наперебой тараторить, хвастаясь своими подвигами мебели на ниве приведения медвежьей берлоги в божеский вид. Самая шустрая заявила, что они теперь будут приходить три раза в неделю. При этом со стороны кухни, где оставался Сергей, послышались горькие рыдания. В общем, еле-еле мне удалось уговорить бабулек оставить поле боя и не появляться здесь, пока я их не позову. Наконец, последняя бабка вышла из квартиры и захлопнула за собой дверь. - Сереж, - сказала я осторожно. – Ну мало ли, какие проблемы в жизни бывают. Выдержим. Вдвоем – выдержим. Даже такую уборку. Ты не расстраивайся. Он действительно начал потихоньку успокаиваться, а когда я сорвала салфетку с монитора, переставила слоников на принтер и включила компьютер, даже слабо улыбнулся. - А знаешь, - доверчиво сказал он, - если отбросить в сторону массу всяких неудобств, в такой чистой квартире даже как-то легче дышится. Сразу хочется работать, работать, работать... - и с этими словами мой благоверный запустил на компьютере игру "Half Life".***После сеанса экзорсизма (изгоняния из квартиры бабулек) я с Сергеем некоторое время не виделась. Он довольно тяжело переживал внезапно возникшую чистоту в своей квартире, поэтому с большим усердием день за днем заново покрывал всю полезную площадь своими платами, винтиками, кабелечками и книжными справочниками, а я... У меня тоже произошли кое-какие события. Но обо всем по порядку. Сижу как-то вечером дома, читаю. Внезапно раздается стук в дверь и одновременно со стуком в комнату влетает папашка. - Нельзя, - говорю я по инерции. - Я не одета. - Доча, - строго говорит папулька и садится ко мне на диван. - Тебе разве в институте не объясняли, что родителям врать не хорошо? Ты действительно бываешь не одета, когда отправляешься на дискотеку. А сейчас ты вовсе даже одета в джинсы и свитер. Или ты отныне решила носить паранджу, чтобы мужчина до замужества не увидел твоего лица? Это ты напрасно, потому что лицо у тебя - вполне даже ничего. Родители постарались. Хотя, - тут он подпустил шпильку, - ты его скоро испортишь курением. - Во-первых, - говорю я, - стук в дверь обычно делается для того, чтобы там же, в смысле - за дверью, выслушать ответ - можно ли войти или нельзя. - А что такого, - возмущается папулька, - в том, что родитель решил зайти выяснить - чем дышит его кровиночка. - Его кровиночка по-прежнему дышит вонючим московским воздухом, - язвительно говорю я. - Кроме того, вы еще не дослушали что там во-вторых...- А что во-вторых? - интересуется папулька. - Во-вторых, - невозмутимо продолжаю я, - может быть мой дорогой папулька сразу перейдет к цели своего визита? А то у меня Анастасия Каменская вот-вот схватит главного преступника за эти... как их...- Да понял я, понял, - торопливо говорит папулька.- А я не хочу пропустить этот волнующий момент, - заканчиваю я.- Так ты что, - спрашивает папулька, и в его глазах появляется неподдельный ужас, - читаешь Маринину?Я на него внимательно посмотрела, но ничего не сказала. Все-таки иногда я чувствую, что головой больше пошла в мамульку. Папулька у меня хоть и умный, но иногда такое брякнет... Остается только радоваться, что как правило это происходит в тот момент, когда рядом никого нет. - Да, - говорю я очень спокойно. - Я читаю Маринину. Более того! Я даже иногда читаю Стаута и Гарднера. И даже, - произношу я совсем зловеще, - по выходным читаю МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ!Папулька обмирает от моего зловещего голоса. - Ну что? - ору я на всю комнату. - Пришел в ужас от глубины морального падения своей дочки, а?- Постой, постой, - растеряно говорит папулька, - да я ничего такого не хотел сказать. Ну просто детективы - это же отстой...- Плохие детективы - это отстой. А хорошие детективы - это средство расслабиться и получить удовольствие, - твердо заявляю я. - Да я, в общем-то, и не спорю, - сдается папулька. - Но просто хочется, чтобы дочка могла поддержать разговор в приличном обществе. Не зря же я потратил такие дикие деньги на твое среднее образование. - Среднее образование у меня, между прочим, было бесплатное, - напоминаю я. - Это для тебя бесплатное, - язвительно говорит папулька. - А сколько я всего в твою школу перетаскал - не сосчитать. Тебе бы в жизни по истории пять не поставили, если бы я туда пятый том сочинений Ленина с его личным автографом не притащил. - Ну да, - сказала я. - Помню-помню. Ты еще этот автограф полночи чернильной ручкой выводил. - Нет, ну ничего себе! - возмутился папулька. - И это называется дочерняя благодарность?- Дочерней бывает компания, - говорю я. - А благодарность бывает заслуженной или незаслуженной. - Слушай, - сказал папулька, - ты меня совсем заболтала. Я же к тебе пришел с целью что-то сказать. - Я внимательно слушаю, - говорю я. - Вероятно, ты решил сказать, что настолько вдохновлен моими успехами в институте, что на лето отправляешь дочурку отдыхать на Канары. - Дались тебе эти Канары, - рассеянно говорит папулька, пытаясь что-то вспомнить. - В Сочи отдохнешь не хуже. - Ну значит, - говорю я, - ты пришел побеседовать со мной о литературе. Тут папулька бросает взгляд на мой книжный шкаф, читает название одного из корешков и говорит с таким возмущением, как будто уличил меня в диком преступлении: - Ага-а-а-а-а! "Поколение Пе". Так ты Пелевина читаешь?- Ну да, - лениво говорю я. - Почитываю. А что?- Я вчера слушал передачу, - торжественно говорит папулька, - так один умный человек говорил, что Пелевина за писателя не считает, потому что он, мол, о России пишет без боли. Я некоторое время внимательно смотрю на папульку и ничего не говорю.- Что? - начинает он нервничать. - Что ты так смотришь?- Знаешь, папульчик, - говорю я. - А если бы у Толстого не было обязательного для всех великих писателей геморроя, он бы тоже писателем не считался по классификации твоего "умного" человека? - При чем тут Толстой? - защищается папулька. - Толстой был огромной глыбой, матерым человечищем. Ведь если подумать, то до этого графомана настоящего мужика в литературе-то и не было...- Это Горький был огромной глыбой, - поправляю его я. - А Толстой был лучом света в темном царстве.- Ну да, - говорит папулька. - И для Светы он был луч, и для Тани, - тут он посмотрел на меня, - и даже для Иры должен был стать лучом света, но Ира у нас читает Маринину и всякого Пилявина. - Ты, папуль, чего-то путаешь, - говорю я. - Пилявин - это из "Песняров". "Молодость ма-а-а-ая-я-я-я-я, Белоруссияя-я-я", - завыла я на всю квартиру. - Да не ори ты так! - закричал папулька, который действительно не выносит моего пения. Я так думаю, что это у него какое-то генетическое отклонение. - Во-первых, -говорит папулька, - в "Песнярах" был не Пилявин, а Мулявин. А во-вторых, умный мужик совершенно прав. Пелевин - это не литература. - А что это? - интересуюсь я. - Написано на бумаге. Люди читают. Значит литература. - Пелевин это... - задумывается папулька, явно вспоминая слова этого умника из радио, - это результат бездуховности, вот! - торжествующе выдает он. - Папуль, - ласково говорю я, - ты вчера же преферанс играл, да?- Ну да, - подтверждает папульчик. - Преферанс по пятницам с деловыми партнерами. Святое дело. - И, небось, пили там во время преферанса? - все так же ласково спрашиваю я. - Понятное дело, что пили, - подтверждает папульчик. - Мы же русские люди. Почему бы не выпить в тяпницу, тем более, что этот день недели так и называется. - По-моему, Борис Натанович, - говорю я, - вы все-таки не очень русский человек. Прямо-таки скажем - совсем не русский. Поэтому за вас наша общая мамулька замуж и вышла. - Ну, не русский, зато руссифицированный, - спорит папульчик. - Ладно, - говорю, - проехали вопрос вашей национальности. - И вашей, между прочим, тоже, - добавляет папульчик. - Моя национальность определяется по мамульчику, - парирую я. - Это у евреев она определяется по мамульчику, - продолжает спорить папульчик. - Вы что-то имеете против евреев? - осведомляюсь у него я. Папульчик потрясенный замолкает. - Вот так, - удовлетворенно говорю я. - Продолжаем допрос. Так вы, дорогой папульчик, во время преферанса выпили. - Ну, не без этого, - признает папульчик. - Как полагает. Но никто не напивался. Свои 500-600 грамм, и все. - Понятно, - говорю я. - После этого вы вернулись домой в состоянии летающих аквалангистов...- Я не люблю, когда ты используешь выражения нашего с тобой общего мамульчика, - поморщившись, говорит папульчик. - Сели на кухне, - продолжаю я, не давая себя сбить, - после чего домотались до радио, прям как пьяный папульчик до радио. Так?- Что за выражения? - возмущается папульчик. - Я просто слушал радио. - Вот и я об этом. А в пьяном состоянии, дорогой родитель, вам радио слушать вредно, - объясняю я. - Любой бред на тебя производит неизгладимое впечатление. - Это почему это? - защищается папульчик. - Да потому что, - говоря я. - Заявился ко мне в комнату непонятно зачем, сначала набросился на Маринину, затем и вовсе на Пелевина, а чего тебе надо - я так до сих пор и не поняла. Папульчик задумался. - Слушай, - наконец сказал он. - Я вспомнил!Я подкинула в воздух книжку Марининой. - Это что такое? - подозрительно спросил папульчик. - Кричали женщины ура, - объяснила я, - и в воздух чепчики бросали. - Понял, - сказал папульчик. - Короче говоря, я вчера на преферансе познакомился с классным молодым парнем. - Ну? - подозрительно сказала я. - Что ну? Классный, говорю, парень. - И что? Ну не тяни ты, а то меня аж в дрожь бросает от твоих классных парней. - Такой классный парень, - в третий раз повторил папульчик, и я сделала вид, что сейчас книжка Марининой полетит в него, - что я его на завтра пригласил к нам на ужин. Я даже замолчала на минуту, слегка обалдев от такой новости. - Зачем? - спросила я осторожно. - Как это зачем? - удивился папульчик. - Чтобы ты с ним познакомилась. Должна же у тебя быть какая-то альтернатива этому Сергею компьютерщику. - А что в твоем преферансном даровании такого альтернативного? - поинтересовалась я. - Молодой парень... - начал папульчик.- Сергей тоже молодой, - прервала его я. - Отлично одевается, зарабатывает деньги и вообще - выглядит, как принц, - торжествующе заявил папульчик. Я промолчала. Что мне на это было сказать?- К тому же, - продолжил папульчик, - работает химиком. - Ой, - сказала я. - Вечно в грязном халате и пальцы обожжены кислотами. Ничего себе ты вариантик любимой дочурке откопал. - У него перспективное химическое производство, - заявил папульчик. - Вместо халата - костюм от Картье, а пальцы - как у пианиста. И в твоей любимой компьютерной технике разбирается, насколько я понял. Так что ты бы не отказывалась, а? - просительно сказал он. - Я же его уже пригласил, хоть и спьяну. Но он запомнил и сегодня уже звонил сказать, что завтра придет. - Ладно, - сказала я. - Посмотрим на твоего протеже. Заодно будет чем Сергея подразнить, чтобы этот медведь не расслаблялся. Только учти, - и я папульчику строго погрозила пальцем, - я не даю никаких гарантий. Если парень окажется полным дебилом, получит по полной программе. - Да не надо мне никаких гарантий, - заторопился папульчик. - Я же для тебя стараюсь. Чтобы, так сказать, не было безальтернативных выборов. Но я тебя прошу - ты с ним все-таки помягче...- Ладно, - говорю я. - Как получится. Но в знак уважения к папульчику накрашусь и надену красивое платье. - Спасибо, доча, - сказал папульчик, клюнул меня в щеку и заявил: - Ну, мне пора работать. - Передай привет своему Lines-у, - сказала я, на что папульчик рассеянно кивнул, в уме находясь уже на пути к своей любимой игрушке, и выскочила из комнаты. Ну и ладно, подумала я. Посмотрим завтра на этого химика. Может и правда на Сергее свет клином не сошелся? На следующий день я не стала особенно краситься и прихорашиваться, хотя папульчик раз пять вбегал ко мне в комнату, хмурил брови и орал на весь дом:- А поворотись-ка, дочку! Экий ты у меня попастый стал!После чего получал диванной подушкой по голове и убегал обратно по делам подготовки торжественного ужина. Кстати, они с мамулькой готовились к визиту этого химика так, как будто ко мне должен был приехать свататься принц Уэльский или, на худой конец, наследный принц какого-нибудь скромного, но нефтеносного государства. Мамульчик готовила некую фантастическую рыбу (она у нас большой специалист по рыбным блюдам), а папульчик колдовал над своим коронным пловом. Когда я зашла на кухню, работа была в самом разгаре. Папульчик с мамульчиком вихрем носились по кухне и негромко переругивались, когда их интересы сталкивались (я имею в виду, когда они сталкивались попами, повернувшись каждый к своему блюду). - А что это у нас такая суета на кухне? - невинным голосом спросила я. - Такое ощущение, что приходит официальный жених просить руки. Вы меня там, случаем, уже замуж не отдали?- Уйди, доча, не мешай, - строгим голосом сказал папулька. - Никто тебя замуж еще не отдал, но молодого человека следует встретить по полной программе. Он парень непростой, но и мы тоже в грязь лицом не ударим. - Кстати, - всполошилась мамулька. - На тему в грязь лицом: Боря, ты торт купил, как я просила?- Ой, - сказал папулька. - Что ой? - закричала мамулька. - Что мы теперь на сладкое будем подавать, а? Бутерброды с хреном, что ли?Папулька задумался. Потом изрек:- А давай сделаем изящный ход конем. Вместо сладкого устроим небольшой домашний концерт. Ирка что-нибудь почитает, споет. Может быть, на своих фортеплясах сыграет какого-нибудь Мендельштама...- Папульчик, что с вами? - я даже рот открыла от удивления. - Я на инструменте последний раз в шестом классе играла. Нет, конечно если парень окажется страшнее атомной войны, то я готова прямо сразу исполнить не только Мендельсона, но и еврейский народный спиричуэлс, чтобы парень исчез, как дуновение ветерка... Но если он все-таки окажется более-менее, то я не рискну открывать крышку этого раздолбанного рояля. - Чего это он раздолбанный? - возмутился папульчик. - Я за него дикие деньги отдал. Мамульчик отчетливо хмыкнула, а потом затряслась в беззвучном смехе. - Мам, ты чего? - спросила я. Папулька бросил на мамульку гневный взгляд, намереваясь что-то сказать, но только открыл рот, как мамулька заявила:- Да ладно тебе. Дочка уже выросла и ей можно сказать, что этот рояль ты купил за 50 рублей у сторожа ее же школы. Он чуть не надорвался, бедный, когда один пер инструмент к нам на седьмой этаж.- Ой, - сказала я. - Так вот почему у нас уроки пения все время под баян проходили. А я-то думала, что это такая новая прогрессивная методика. Папульчик стоял посреди кухни и вид у него был явно сконфуженный. Но в этот момент ожил дверной звонок. - Это он! - вскрикнул папульчик, обрадовавшись, что можно сменить тему разговора. - Прическу поправь, - строго сказал он мне и побежал открывать. Я на всякий случай взглянула в зеркало, пытаясь понять, что именно мне надо поправить в прическе, ведь я всего пару дней назад постриглась "под мальчика", но затем поняла, что папулька высказался в аллегорическом смысле, поэтому отправилась в коридор посмотреть на этого подающего надежды химика.Боже мой! Что это? Что за чудо природы папулька затащил в наш дом?!?! Парень выглядел так, как будто стилю одеваться он учился из американских боевиков. Невероятный серебристый пиджак с искрой, шелковая рубашка с шейным платком (такие, по-моему, не носят уже лет десять), черные брюки и мокасины, которые обычно в фильмах носят сутенеры. Еще он ухитрился свои черные волосы тщательно зализать гелем назад, от чего стал похож на прогоревшего с отменой сухого закона бутлегера. Да и лицо его на меня не произвело яркого впечатления. Хитрая, вытянутая вперед мордочка с темными бусинками глаз. Я-то думала, что это будет человек науки, в глазах которого отражается безбрежный полет мысли, а у этого хорька в глазах отражалось только мое глубокое декольте. - Здрасссст... - сказала я. Химический хорек расплылся в улыбке и сразу стал еще на порядок противнее.- Здравствуйте, милая дама! - прогундосил он и полез слюнявить мне ручку. Ненавижу эти рукастые поцелуи. Уже почти сто лет отменена эта дурацкая манера "целовать дамам ручки", так находятся еще придурки, которые думают, что могут таким образом произвести впечатление. - Знакомься, дочь, - сказал папулька торжественно. - Это Игорь Борисович. Работает в химической промышленности. Весьма подающий надежды молодой человек. - Да я, собственно, - сказал хорек и надулся от гордости, - все надежды уже подал. Теперь отбираю обратно, - и он застыл, вероятно в ожидании бешеного взрыва смеха. - Хи-хи, - деликатно сказал папулька, но под моим суровым взором быстро потух. - Изольда, - представилась я.Папулька от неожиданности икнул, но поправлять меня не стал. - Очень приятно, - несколько растерянно сказал хорек. - А как, простите, будет уменьшительно-ласкательно от "Изольда". "Ни фига себе шустрый хорек оказался", - подумала я и спокойно ответила: - Изя. Уменьшительно-ласкательно от Изольды будет Изя.Воцарилось неловкое молчание. - Ну, друзья, - делано веселым тоном сказал папулька, - раз мы перезнакомились, прошу к столу. Папулька повел хорька к столу, а я направилась на кухню к мамульке, чтобы ей нажаловаться. Мамулька меня внимательно выслушала, но посоветовала не торопиться с выводами. - Ты бы видела своего дорогого папочку в его юные годы, - сказала она спокойно. - Я-то за него замуж вышла только потому, что всю школу за ним наблюдала и знала его скрытый потенциал. А в свои 20-25 лет он выглядел - как полный поц. Но деньги уже тогда зарабатывал вполне неплохие. - Так ты за него вышла из-за денег? - разочаровано спросила я. - Ну вот еще, - фыркнула мамулька. - Вокруг меня перспективных поклонников роилось - вагон и маленький бронепоезд. Просто папулька, в отличие от них, был наполнен совершенно неуемной жаждой деятельности и энергичностью. Кроме того, ты же не будешь спорить с тем, что он - очень веселый и с ним не соскучишься. - Да, уж, - подтвердила я. - С нашим папулькой чтобы соскучиться - надо очень постараться. - Ну вот, - кивнула мамулька. - Так что ты подожди пока делать скоропалительные выводы. Я с Борей согласна, что у тебя должна быть возможность выбора. А то вцепилась в своего компьютерного Сережу и уже ни на кого внимания не обращаешь. Ты не подумай, - заторопилась мамулька, - я против него ничего не имею. Парень вдумчивый, увлеченный, да и профессия у него вполне современная и востребованная. Но нам с папой хочется, чтобы ты не принимала поспешных решений. К тому же, - добавила она, - сделай приятное папульке. Он же сам привел этого парня. Хотя бы из уважения к отцу продержись один ужин. Не понравится - значит не судьба. Но сплеча не руби. Присмотрись сначала. Может быть, он не так уж плох. Подумаешь, волосы назад зачесаны и пиджак с искрой. Может, он просто от смущения. - Ладно, - ответила я. - Там видно будет. Но если он еще ляпнет какую-нибудь глупость, я за себя не отвечаю. И пускай папулька меня своими глазами хоть продырявит насквозь. - Договорились, - сказала мамулька, подхватила какое-то очередное блюдо, и мы с ней отправились в гостиную. Ужин начался, как говорится, в официальной и чопорной обстановке. Папулька с мамулькой почему-то немного смущались, поэтому и друг к другу, и даже ко мне обращались на "Вы" и как-то очень высокопарно. Например, папулька изрекал:- Ирина, дочь моя, не будете ли вы столько любезны передать мне вон то блюдо с острой приправой?На что я лениво реагировала:- Хрен, что ли, подкинуть? Ну, так бы и сказал. Химик тоже чувствовал себя не в своей тарелке среди этих викторианских отношений, но папулька усердно подливал коньячку и ему, и себе, так что через какое-то время лед растаял, Игорь расслабился и даже стал принимать участие в беседе. Папулька затеял было свой любимый разговор о том, что молодежь сейчас, как ни странно, не такая уж и плохая, как можно было ожидать после многолетнего и массового отравление "Кока-колой", но химик тему не принял, а стал рассказывать анекдоты, мерзко подхихикавая. Причем рассказывал он такие древности, которые я еще в первом классе докладывала папульке за ужином. Было интересно посмотреть на реакцию родителей. Врожденная интеллигентность и чувство гостеприимства не позволяли им выражать гостю свое неодобрение и возмущение, поэтому надо было делать вид, что все эти окаменелости, которые он выкладывал с крайне довольным видом, очень смешные. Мамулька, впрочем, сразу стала хлопотать вокруг стола, показывая своим видом, что, мол, анекдоты весьма забавные, но она смеяться не успевает, потому что надо срочно менять тарелки. Папульке же ничего не оставалось, как делано улыбаться и кивать головой. Этот Игорь, все-таки, довольно тупой. Достаточно один раз увидеть искусственную улыбку на лице папульки, чтобы потерять всякое желание увидеть ее еще раз. Я сама-то такую улыбку увидела один раз, когда к нам домой неожиданно заявился участковый милиционер. Папулька тогда услышал звонок, весело побежал открывать, распахнул дверь и застыл с улыбкой на лице, увидев за дверью человека в милицейской форме. Папулька же работает директором в довольно крупной частной фирме. А в частном бизнесе, как он говаривал, всегда приходится опасаться властей, милиции и налоговых инспекторов... Так вот, завидев милиционера папулька сбивчиво стал спрашивать, мол, чем обязаны и все такое, продолжая держать на лице все ту же приклеенную улыбку. Милиционер насторожился, но объяснил, что пришел по вопросу трупа под нашим окном, который обнаружили еще летом, когда мы всей семьей уезжали на отдых. - А-а-а-а-а-а! - заорал папулька, начав улыбаться уже нормальной улыбкой. - Так вы, товарищ капитан, по вопросу трупа под нашим окном? Ну и отлично! Вот и замечательно! Проходите, пожалуйста, в комнату, не хотите ли чайку, кофейку...Кстати, тот капитан был довольно симпатичный. Мы с ним тогда часа два протрепались о его тяжелой и опасной работе, о всяких кинофильмах, а потом он спросил... Впрочем, чего-то я отвлеклась. Короче говоря, этот Игорь все рассказывает и рассказывает свои дебильные анекдоты, папулька делает вид, что ему очень смешно, а мамулька уже подняла здоровенную супницу и по ее виду я понимаю, что эту супницу она сейчас опрокинет Игорю на голову. - Игорь, - внезапно говорю я громко. - Позвольте поинтересоваться. А что у вас за химическое производство? На чем специализируетесь? Фармакология, взрывчатые вещества, красители, парфюмерия?Тот резко остановился, как будто на всем скаку врезался в стену, оторопело посмотрел на меня, затем задумался, после чего изрек: - На чем, Изольдочка, спрашиваете, я специализируюсь? Я, дорогая, специализируюсь только на одном: на счастье человеческом. - Это в каком смысле. - Продукт, - начал объяснять хорек, - который я произвожу, очень нужен людям. Без него, можно сказать, ни одного дня человечество обойтись не может. - Ни одного дня человечество не может обойтись без секса, - провоцирую его я. - Вы что, презервативы производите?- Правильнее говорить - "кондомы", - встревает папулька, радуясь, что беседа приняла другое направление. - При чем тут секс? - возмущается Игорь. - Есть вещи поважнее, чем секс. - Но этих вещей так мало, - притворно вздыхаю я. - Доча! - строго говорит папульчик. - Чего это тебя вдруг на секс потянуло? Игорь Борисович говорит совсем о других вещах. - Ну, в принципе, конечно да, - протянул Игорь, - разговор сейчас не о сексе. Хотя, - он развеселился, - эта область человеческой деятельности меня тоже интересует. Но, - он еще больше развеселился, - не в профессиональном плане. - Так чего производите-то? - спросила я грубо, потому что этот хорек меня раздражал все больше и больше. - Чудесную минеральную воду, - ответил Игорь Борисович. На некоторое время воцарилось молчание. - В каком смысле - минеральную воду? - осторожно спросил папульчик, для которого это сообщение, как было видно, явилось такой же неожиданностью, как и для меня. - В прямом, - ответил хорек. - То есть, - вступила в разговор я, - вы ее где-то добываете из скважины?- Да нет, - спокойно ответил хорек. - Мы ее добываем из обыкновенного водопровода. Снова воцарилось молчание. - И что? - спросила я. - Ничего. Берем водопроводную воду, очищаем ее через фильтр, добавляем туда пищевую соль, соду и определенный набор всяких разных минеральных солей, разливаем в пластмассовые бутылки и поставляем на склады.Папульчик подозрительно посмотрел на бутыль с "Боржоми", которая стояла на столе. - И как называется эта "целебная и натуральная минеральная вода"? - спросила я, придав своему голосу максимум язвительности. - Да по-всякому, - улыбнулся хорек. - "Боржоми", "Ессентуки", "Горячий ключ", "Нарзан" и так далее. - Ничего себе! - я уже просто кипела от возмущения. - Так вы просто подделываете минералку, заколачиваете на этом деньги, да еще и гордитесь этим жульничеством?- Вы, Изольдочка, просто не въезжаете, - снисходительно начал объяснять хорек. - Думаете, что в бутылки всегда разливали всякие натуральные "Боржоми" и так далее, да? - Ну конечно, - несколько растеряно сказала я. - А что же еще туда наливали?- Да чего только туда не наливали, - сказал Игорь. - Откуда вы знаете, что туда попадало на самом деле? Половину воды вообще набирали из горных речек. - Ну и что? - парировала я. - В горных речках вода - просто шикарная. Не то что в нашем водопроводе, где вся таблица Менделеева содержится. - Можно подумать, что эти горные речки такие уж стерильные, - фыркнул хорек. - Может быть, туда горный козел пописал...Папулька в этот момент поперхнулся здоровенным куском рыбы, который неосмотрительно засунул себе в рот. - Может быть, в речку охотники накидали сигаретных бычков, пролили туда машинное масло или еще чего похлеще, - продолжал Игорь и глаза у него разгорелись, как у Ленина во время выступления на броневике. - И вы всю эту гадость будете пить? Ну уж нет! Лично я этого позволить не могу, потому что человеколюбив, - и хорек, весьма довольный собой, откинулся на спинку стула. - По-вашему получается, что водопроводная вода намного чище горной? - поинтересовалась я. - Нет, конечно, - согласился хорек, - но у нас же делается очень мощная очистка. - Каким образом? - полюбопытствовала я. - Знаете, на развалах фильтр такой продается, который прямо на кран насаживается? - спросил Игорь.- Ну знаю. - Так вот он у нас воду и очищает, - торжественно заявил этот негодяй. Я на него посмотрела во все глаза, но парень явно не издевался, а говорил от чистого сердца. -А... - начала я, - а сколько вы литров воды в день делаете? - Да где-то под тонну, - ответил этот гад. - И как часто меняете фильтр?- Не реже раза в месяц, - твердо ответил хорек. - Потом, вы не думайте. Я же не зря МХТИ оканчивал. Все делается строго по науке. Вода получается даже полезнее, чем просто очищенная водопроводная. Ну, соль и сода туда добавляются просто для вкуса, чтобы обычную минеральную напоминало, но мы в бутылки еще добавляем набор всяких разных солей, которые очень полезны для организма. Причем все делается строго дозировано. У меня там мужик один работает - ну просто самородок. Он все эти соли в ведре намешивает, и представляете - прям из ведра отсыпает строго отведенную дозу. - Ир, - сказал папульчик. - Ты мне водички не передашь? Что-то в горле пересохло.- Тебе "Боржоми", - иронично спросила я, - или "Нарзан"?- Ой, - сказал папулька, набухал себе в рюмку коньяку и залпом выпил. - Слышь, Игорь, - нервно сказал папулька. - Так я же заходил к тебе в офис, когда долг отдавал. У тебя же там все чистенько, аккуратненько. Компьютеры-мампьютеры и никаких мужиков с ведрами. - Так понятное дело, что никаких ведер, - ответил хорек. - Это же офис. В офисе делаются бумажки и подсчитываются доходы. А для разлива воды у меня несколько подвальных помещений по всей Москве арендовано. - Компьютеры, говорите? - снова вступила в разговор я, радуясь, что можно сменить тему. - И под какой операционной системой работаете?- Да черт ее знает, - отмахнулся хорек. - Какая разница? Я вообще этих железок не касаюсь. - Это еще почему? - оскорбилась я. - Не доверяете техническому прогрессу?- Балда это все, а не технический прогресс, - заявил Игорь Борисович. - Моя вода минеральная - вот это технический прогресс! Вот это бабки! А компьютер - это же большая дура, которая умеет только складывать и вычитать. Но, правда, делает это быстро. Тут я внимательно посмотрела на супницу, которую незадолго до этого мамулька вертела в руках. Хорошая супница. Красивая. Обидно, конечно, будет ее расколотить о башку этого хорька, но для хорошего человека ничего не жалко. - У меня там парень на компьютерах работает, - продолжал разглагольствовать хорек. - "Сисадмин" называется. Я его уволю скоро. Вот вы, Изольдочка, говорите - технический прогресс, - обратился он ко мне. - А парень, заметьте, целыми днями сидит и ничего не делает. Это, по-вашему, технический прогресс? Я ему сколько раз говорил: "Серега! Еще раз увижу, что ты вола пинаешь, уволю к чертовой матери!" Так он - нет чтобы сделать соответствующие выводы, еще начинает спорить и доказывать, что самый лучший сисадмин - ничего не делающий сисадмин. - Так оно и есть, - подтверждаю я. - А вы что хотели? Чтобы он целыми днями носился по офису, поднимая рухнувшую сетку? У хорошего сисадмина все должно работать так, чтобы его вмешательство не требовалось. Если у админа есть работа, значит не работает сетка. Если сетка работает, значит у сисадмина работы нет, и он - хороший сисадмин. Ему за то деньги и платят, чтобы сетка работала. А если сетка работает, то ему делать нечего. - Слушай, - поразился хорек. - Ты прям слово в слово говоришь так же, как и он. Но и это, - добавил он, - не помешает мне его в скором времени уволить. Тут хорек замолчал и потрясенно посмотрел на меня. - Или я что-то путаю, - наконец сказал он, - или у моего Сереги на компьютере твоя фотография висит. Вот тут воцарилось настоящее тяжелое молчание. - Ир, - разрядил тишину папульчик очень ласковым голосом, - ты бы отнесла на кухню супницу. Чего она здесь пустая стоит?Я медленно поднялась с места, взяла супницу (папулька сделал зверское выражение на лице, мол, не смей!) и... отправилась с ней на кухню. Там мамулька яростно мыла посуду, грохая тарелки в раковину так, что было не очень понятно, как они не разбивались. - Тебе он тоже не понравился? - спросила я осторожно. - Не понравился? - возмутилась мамулька. - Да я эту заразу больше сюда и на порог не пущу!- Ага, - согласилась я. - Это надо же - делает поддельную минеральную и еще этим гордится. - При чем тут минеральная?!? - заорала мамулька. - Этот негодяй сожрал мою рыбу так, как будто это какой-то хек или минтай! И ни одного слова не сказал о том, что это за наслаждение! Со мной такое в первый раз! Все люди в этом доме с ума сходили от моей готовки, а этому Игорю Борисовичу что кусок черствого хлеба, что осетрина с грибами - один хрен, - и мамулька снова бросила в раковину очередную стопку тарелок. - Вот сейчас папа Боря его проводит, так папе Боре сразу кто-то что-то отвыкнет в моем лице. И сегодня папа Боря, - повысила голос мамулька, - будет спать в гостиной на диване!- Это еще что, - сказала я нервно. - Оказывается, мой Серега работает у этого троглодита. - Да? - поразилась мамулька. - Именно!- Вот это номер!- Не то слово!Наконец, мы с ней сошлись на том, что во всем виноват папулька, который затащил этого хорька в наш дом, после чего папульке минут двадцать перемалывались косточки со всех сторон. Вдруг дверь кухни раскрылась и на пороге возник сияющий хорек, позади которого семенил мрачный папулька. - Что ж, друзья, - сказал хорек. - К сожалению, мне пора идти. Дела, знаете ли. - Надо проверить, не пересыпал ли мужик в водичку цианистого калия? - с невинным видом поинтересовалась я. - Юмор? - догадался хорек. - Юмор я ценю и люблю. Вы не поверите, у меня тоже иногда появляется желание в одну бутылку сыпануть крысиной потравки и посмотреть - кому эта вода достанется. И я чувствую, - с таинственным видом сказал он, - что отравится обязательно плохой человек. Высшие силы, - он поднял палец вверх, - не дадут отравиться хорошему человеку! Так что я в данном случае буду выступать в качестве перста судьбы. Пока я искала глазами по кухне - чем бы быстренько трахнуть по голове этот кривой палец судьбы, мамулька быстро спросила:- А вы сами-то, Игорь Борисович, какую воду пьете? - Я? - поразился он. - Я пью французскую "Перье". - А свой продукт, - изображая полный наивняк, спросила мамулька, - почему не употребляете, раз там столько полезных вещей?- Да у меня здоровье и так хорошее, - объяснил хорек. - Зачем переизбыток здоровья делать? Много хорошо - тоже нехорошо. - Ну, - громко сказал папулька, за спиной хорька изображая процесс его удушения. - Давайте прощаться! Игорь Борисович церемонно направился к мамульке и в своей обычной церемонной манере стал обслюнявливать ей руку, приговаривая, что уже давно не ел такого вкусного минтая, от чего мамулька то бледнела, то зеленела от злости и кидала такие взгляды на папульку, что тот уже и не мечтал дожить до ночи в целости и сохранности. Зато у меня родилась очень удачная мысль. Пока этот придурок слюнявил руку мамульке, я взяла очищенную половинку луковицы, которая лежала на кухонном столе, и сильно-сильно натерла ею руку. Так что когда этот хорек притопал со мной прощаться и с разбегу присосался к моей руке, я испытала просто истинное удовольствие. Лук весьма помог максимально сократить процесс прощания, потому что у хорька из глаз покатились крупные слезы, и он только и смог пробормотать, что такая реакция вызвана горечью расставания с этой прекрасной семьей, после чего быстро ретировался. Мы не пошли его провожать к двери, а просто стояли на кухне и ждали появления папульки. Он некоторое время колбасился по коридору и даже зачем-то зашел в ванную. Но поняв, что расплаты не избежать, наконец вышел на кухню. - При чем тут я? - сразу бросился в атаку папулька, помня, что лучшая защита - это нападение. - Откуда я знал, что он такой придурок? Познакомились на преферансе, смотрю - парень молодой, состоятельный. Думаю, почему бы не познакомить с семьей? Вы же от этого не развалились!Мы обе молчали и только пристально смотрели на него. Наконец, мамулька прервала молчание и спросила:- За преферансные долги продал свою дочь, негодяй?- Ты что? - испугался папулька. - Обалдела, что ли?- Кто говорил, что был у него в офисе, когда долг отдавал? - напомнила я. - Да вы что? Я и проиграл-то всего пятьдесят баксов. Ну зашли к нему в офис, потому что у Игоря сдачи со стольника не было. - А если бы проиграл не пятьдесят баксов, а больше? - зловеще сказала я. - Продал бы дочку такому хорьку?- Хватит чушь нести! - заорал папулька. - Ну привел придурка, ну больше не буду. Что вы меня обвиняете черт знает в чем? Вообще - распутились все, как я посмотрю. А ну, - тут папулька совсем потерял голову и стал выдергивать из брюк ремень, - снимай штаны! Я тебе сейчас покажу как отцу такие вещи говорить!- Многие мужчины, - высокомерно сказала я, - отдали бы десять лет жизни только за то, чтобы увидеть меня без штанов. А ты хочешь, чтобы я их вот так сразу и сняла?Папулька совсем озверел и стал сдуру размахивать ремнем, забыв о том, что он находится на кухне. В результате всего - ну конечно! - он смахнул со стола ту самую фарфоровую супницу, которая грохнулась о пол так, как будто бы взорвалась небольшая бомба. Воцарилось молчание. - Лучше бы ты, - с неимоверной болью в голосе сказала мамулька, - эту супницу о голову Игоря Борисовича раскокал. - У меня была такая мысль, - признался папулька. - И у меня, - сказала я. - Если говорить честно, то и у меня, - призналась мамулька. Все захохотали, посмотрели друг на друга с любовью и поняли, что несмотря на всяких хорьков, мы - одна семья. И никакой хорек ее не разрушит. Уже ложась спать, я вдруг подумала о Сереже. Ведь хорек его точно уволит, если я его этого Игоря Борисовича отправлю куда подальше... Мда-а-а-а-а... Проблемка. Ну ладно. Завтра на эту тему буду думать...***Жизнь идет. С моим благоверным я по-прежнему встречаюсь, и мне уже кажется, что знаю его всю жизнь. Папулька после того случая с хорьком немного успокоился и уже не выискивает мне альтернативных женихов, но все же время от времени приводит в дом - как он говорит - "деловых партнеров" и заставляет меня с ними ужинать. А и ладно. Мне даже льстит, что папулька так переживает. Нет, к Сергею он вполне неплохо относится и уважает его профессиональные знания. Но папулька считает, что у меня должен быть выбор. Смешные они, родители. Как будто я без него не могу выбрать, если уж очень понадобится. Сергей же время от времени заводит разговор на тему, что пора бы нам пожениться, но делает он это уж как-то очень по-мужски. Как бы между прочим и как бы в шутку. А я в шутку замуж выходить не собираюсь, поэтому жду, когда он сподобится предложить руку и сердце так, как полагается без этих своих подхихикиваний и хождений вокруг да около. Есть, конечно, проблемы в общении, но я думаю, что это связано не конкретно с ним, а с огромной разницей в устройстве мозгов мужчины и женщины. Вот ну никак в некоторые моменты они не могут понять друг друга. Это надо осознать и с этим надо смириться, чтобы не стать законченной феминисткой и мужененавистницей. Я так думаю, что не надо мужиков не любить за то, что временами они кажутся чудовищно тупыми и недалекими. Надо их просто пожалеть. Ведь они не виноваты в том, что родились мужиками. Почему я обо всем этом сейчас вспомнила? Да после одной истории, которая приключилась вчера. Сижу я дома, готовлю курсовую. Раздается звонок. Снимаю трубку... Ба-а-а-а-а-а! Сергей объявился после недельной пропажи. Ну, послушаем, что скажет...- Здорово, Ирка, - раздается в трубке радостной голос Сергея. - Как жисть девичья? Как память соответствующая?- Ого, - говорю я. - Ты чего это сегодня такой игривый после недельного отсутствия? Нашел себе, что ли, девушку-программистку в своем Интернете? Ростом в метр и с квадратной головой?- Ир, - пугается он. - Ты где такие пошлые шутки вычитываешь? Или тебе какой-нибудь гад в институте рассказал? Так я зайду к тебе в институт. Объясню ему - что можно девушкам рассказывать, а что нельзя. - Эти гадости я вычитала в твоем любимом Интернете, - объясняю я. - Папульке уже неделю назад это безобразие домой поставили. Как он сказал мамульке, "чтобы биржевые котировки ночью смотреть". Бедная мамулька. Я как-то ночью долго не спала, проходила мимо папулькиного кабинета и сама увидела, какие котировки его интересуют. Как выяснилось, кроме блондинок у него ничего не котируется. Вот дурной вкус у родителя оказался! Я прям расстроилась. - Мда-а-а-а, - неопределенно протянул Сергей. - Блондинки - это да. Фигня полная. А вот мулатки... - начал было он и осекся. - Чего мулатки, - елейным голосом спросила я. - Так у вас, Сергей Владимирович, мулатки нынче котируются по ночам? И как проходят котировки? С должным эффектом?- Да что ты несешь такое?!? - пугается Сергей. - Какие мулатки? Какие котировки? Я всю неделю пахал, как трактор "Беларусь" на частном огороде. Написал 3 программы, 10 отладил и привел в чувство рухнувшую здоровенную базу данных. Спал три часа в сутки, да и то - сплошные строчки программ и рухнувшие индексы снились. Я попробовала себе представить рухнувшие с пятого этажа индексы, но не смогла. - Ладно, - говорю, - верю! Верю, что ты - боец невидимого фронта и мулатками интересуешься только в профессиональном смысле. Верю, что ты уже все пальцы себе стер о клавиатуру, занимаясь непосильным физическим трудом... Кстати, как там ваша ненаглядная фирма поживает? Как Игорь Борисович? Все так же носит свои дурацкие шейные платки?- Ой, - говорит он. - А ты откуда моего начальника знаешь?- Да уж, доводилось встречаться, - неопределенно говорю я, стараясь его позлить. - Это где? - и в самом деле злится он. - Где надо, там и довелось, - говорю я, изобразив на лице лучезарную улыбку. На том конце провода молчат и слышится тяжелое звериное дыхание. - Ладно, - говорю, - проехали. Да не злись ты. Просто мой папулька с ним знаком и как-то к нам в дом приводил этого хорька. - А откуда ты знаешь, что его на работе "Хорьком" зовут? - сразу успокаивается Сергей. - Нетрудно догадаться, - язвительно отвечаю я. - Достаточно на него разок взглянуть. - А-а-а-а! - врубился Сергей. - Теперь понятно. - Ну слава Богу!- Слушай, - говорит мой благоверный. - Я чего звоню-то... - Не знаю. Лично я это уже час пытаюсь выяснить, - отвечаю я. - Да просто хотел зайти к тебе минут через двадцать, - не слушая меня, говорит он. - Мне такой анекдот рассказали - супер! Но его по телефону не так интересно рассказывать. - Ага, - понимаю я. - Так ты мне позвонил сказать, что хочешь ко мне зайти?- Ну да.- И это заняло у тебя порядка часа?- Так это ты все балаболишь и не даешь мне ни слова сказать, - говорит этот негодяй с неподдельным возмущением. - Что-о-о-о-о-о? - возмутилась я.- Что слышала! - не сдается Сергей. - Все балаболишь и балаболишь - бал-бал-бал, бал-бал-бал, - передразнил он. - Я и слова вставить не могу. - Так, - говорю я, максимально стараясь оставаться спокойной. - Я жду тебя дома. Только рекомендую надеть бронежилет и взять с собой пару упаковок пластыря. - Да ладно тебе, Ир, - веселится он. - Я же пошутил, - с этими словами он бросает трубку. Нет, вы видали? Ничего себе шуточки! Все-таки, мужиков надо давить. Или воспитывать. А кто этим займется, как ни мы? Через полчаса раздается звонок в дверь. Явилось мое чудо природы. Притащил в подарок какую-то дурацкую книжку то ли по бухгалтерии "1С", то ли еще по чему-то... На обложке было написано "С++". Наверное, какая-та новая версия. Сделав этот роскошный подарок, благоверный упал на диван и стал булькать от смеха. - Чего забулькал? - недовольно спросила я. - Анекдот уж больно смешной, - пробормотал Сергей и снова забулькал. - Ну давай, рассказывай, - совсем разозлилась я. - Булькает тут, как месторождение метана в болоте...- Ну, слушай, - бархатным голосом начал Сергей. - Мужика спрашивают: "Какова вероятность того, что выйдя на улицу вы встретите динозавра?" "Ну, - отвечает тот, - одна миллиардная". Задают тот же вопрос женщине. Та отвечает: "Вероятность составляет пятьдесят процентов". "Почему?", - спрашивают ее. "Потому что или встречу, или не встречу!", - отвечает та, - и Сергей захохотал уже во весь голос, опрокинулся на спину и начал сучить ножками. Я стою и недоуменно смотрю на парня. Что это с ним? Смеется, как полоумный непонятно над чем. - Чего смеешься-то, чудик, - не выдерживаю я. - Чего смешного? Что мужик неправильно ответил? Сергей посмотрел на меня мутным взором, а потом захохотал так, что чуть не свалился с дивана. Не-е-е-ет, с парнем явно что-то не то. Надо, думаю, ему палец показать для проверки. Показываю палец. - Пятьдесят процентов! - взвизгивает он, уже просто изнемогая. - Или встречу, или не встречу!- Ну и что такого-то? - уже совсем раздражаюсь я. - Чего ты ржешь, как лошадь Тараса Бульбы?- Так смешно же, - пытается объяснить Сергей. - Как это может быть, что вероятность встречи динозавра - 50 процентов? Их же в природе почти не существует. - Ну и что, - не даю сбить себя я. - Тетка же правильно ответила: или встречу, или не встречу. Значит вероятность составляет 50 процентов. Так что чего ты тут ухохатываешься - мне не очень понятно, поэтому хочется тебя или подушкой треснуть, или просто разорвать на десять маленьких программистов. Кстати, когда ты ржешь, у тебя лицо становится очень глупое. Точнее, - поправилась я, - еще глупее, чем когда ты не ржешь. - Блин, ну ты никак не поймешь, - стонет Сергей и снова начинает смеяться, - что вероятность встречи - это одно, а вероятность увидеть - это совсем другое!- Ты, по-моему, сам уже запутался, - замечаю я. - Да прекрати ты смеяться! - начинаю орать на всю квартиру, потому что он, если честно, уже замучил. Сергей сразу успокаивается. - Вот смотри, - говорит он серьезно. - У меня одна монетка. - Ну...- Я ее кидаю. - Кидай, только не в окно. - Какова вероятность того, что выпадет решка?- Пятьдесят процентов. - Правильно! Почему?- Потому что или выпадет, или не выпадет.- Хмм... - задумывается он. - Ну, ладно. А теперь предположим, что я бросаю две монетки.- Одного достоинства? - уточняю я. - Это не суть важно. - Важно. - Ну, хорошо. Две монетки одного достоинства. Так вот, какова вероятность того, что они ОБЕ... Подчеркиваю - ОБЕ выпадут решкой. - Пятьдесят процентов, - отвечаю я твердо. - Потому что или выпадут, или не выпадут? - уточняет он, как последний идиот. - Ну конечно!- Блин, - орет он. - Так вы же от теории вероятности ничего не оставляете! По-вашему, по-женски, любое событие имеет пятидесятипроцентную вероятность, потому что или произойдет, или не произойдет. - Ну да, - отвечаю я. - Так и получается, если вопрос задавать соответствующим образом. - О, боже, - Сергей хватается за голову и начинает раскачиваться на диване. - Зачем, спрашивается, я в институте тервер год учил? Такая красивая наука... Метод Монте-Карло, - процитировал он. - Во-во, - говорю. - Я так и думала. - Что ты так и думала?- Что вся ваша мужская теория вероятности сводится к картам, выпивке и бабам. - Почему ты так решила? - потрясенно спрашивает он. - Да ты сам только что сказал, что всю э