- Давайте без паники. Каски и бронежилеты взяли? Едем в Крым.

— Шутить изволите? Не смешно!

— Смешно.

— Решим по итогам в зависимости от количества жертв.

(с) диалоги перед вылетом

Быть Крымниевой долине или не быть? Открытие филиала ФРИИ в Крыму — пожалуй, одно из первых конкретных действий для создания Крымской Силиконовой. До этого не было ничего существеннее заявления президента РСПП Александра Шохина, который сказал лишь, что Крым может стать регионом, где можно успешно развивать инновационный бизнес.

Евгений Гордеев, основатель фонда Russian Ventures (Pluso, Atlas), еще до крымского референдума о присоединении к России написал колонку "Почему мятежный полуостров — лучшее место для русскоязычной Силиконовой долины". Расположение, климат, возможная свободная экономическая зона, экспертиза и инвестиции, которые могут прийти в Крым — звучит все очень радужно. 

Правда, пока интернетчики в Крым не очень спешат.

Из этих наших интернетов ФРИИ стал одним из первых — если не первым — кто заявил, что приходит в регион. Уже в Крыму Сергей Плуготаренко рассказал, что и РАЭК поглядывает в сторону полуострова — а не провести ли здесь свой собственный "КрымоРИФ". С появлением первых конкретных шагов от российских интернет-инфраструктурщиков туманная идея начала становиться чуть менее туманной, стала обретать реальные очертания. По крайней мере, достаточно реальные, чтобы посмотреть на нее более внимательно.

На вылете из Домодедово в Симферополь волнительно — контроль, как при рейсе в другую страну, вопросы про цель визита, у мужчин интересуются количеством полных лет. Тревожно, шутки про каски и бронежилеты кажутся не смешными. 

В аэропорту Симферополя прилетающих встречает надпись "Ласково просимо" и билборд "Размещение рекламы в аэропортах Украины". Правила украинских воздушных перевозок уже успели снять — они так и лежат пачками в зоне прилета — а новые российские правила еще не повесили. Щиты "Вместе с Россией!", "Все на референдум!" и "Фашизм не пройдет!" все еще зовут отдать свой голос за побег от Украины. У российских сотовых операторов здесь по-прежнему роуминг, а из местных SIM-карт - только МТС-Украина.

Магазины-рестораны-университеты работают, автобусы и знаменитый троллейбус со стокилометровым маршрутом ходят, на улицах не стреляют и никто не паникует. Крымчане, с которыми мы разговаривали, очень воодушевлены возвращением в России. Именно в такой формулировке — "возвращение". Правда, не оставляет ощущение, что это все может измениться в любой момент — как только они столкнутся с каким-нибудь традиционным произволом российских чиновников. 

Но пока российские чиновники в Крыму ведут себя адекватно, причем настолько, что можно только позавидовать: например, в течение получаса выдают лицензию на торговлю алкоголем, если есть аналогичная украинская. Получение лицензии на алкоголь в России — довольно суетной процесс, говорит предприниматель из Питера. 

Рубли принимают уже почти везде, сдачу, правда, нередко дают в гривнах. Единственное место, где рубли у нас не взяли — маленький газетный киоск, где бабушке-продавщице, похоже, просто не хотелось пересчитывать сумму. Счета в некоторых ресторанах приносят сразу в двух валютах. Банковские карты нигде не принимают. Говорят, не работают многие банкоматы, но мы не успели проверить.

Крым сегодня застрял между двух стран. Все говорят о "правовом вакууме" — украинские законы уже не актуальны, а российские еще толком не заработали. Если такая ситуация продлится слишком долго, бизнес уйдет в тень, переживает Алексей Александров, представитель ФРИИ в Крыму, и вернуть его оттуда будет очень проблематично. 

Впрочем, люди пока не жалуются, с пониманием относятся к переходному периоду. Предприниматели выстраиваются в очередь, чтобы заплатить налоги, рассказывает Олег Николаев, местный ресторатор с российскими корнями. Удивляемся, неужели так быстро освоились с российским налоговым законодательством? Объясняет, что налоги владельцы бизнеса пока считают по украинским законам, но "платят Севастополю". 

Одна из самых серьезных неприятностей, которая выпала на долю крымских предпринимателей, — заморозка банковских счетов. Все украинские банки с Крыма ушли, снять деньги со счетов невозможно. Выезд на Украину чреват уголовным преследованием. "Да давно было понятно, к чему идет. Кто поумнее — заранее деньги сняли", говорит Николаев. 

Самое тяжелое для бизнеса, по его мнению, — это разрыв налаженных деловых контактов с Украиной. У кого покупать, кому продавать — все связи предстоит отстраивать с нуля. Ушли все украинские банки, а российские пока не заработали. Уходят торговые сети. Украинские компании закрывают свои крымские филиалы, и люди остаются без работы. Впрочем, некоторые российские компании видят в этом не проблему, а возможность.

— А в третьем раунде мы даем до 9 млн долларов, — рассказывает со сцены филиала Плехановки в Севастополе Кирилл Варламов, директор ФРИИ, об условиях инвестирования в фонде. На задних рядах слышится взрыв восторженных мальчишечьих переговоров. "9 млн? Долларов? Долларов!!"

Фонд развития интернет-инициатив пришел в новый российский регион Крым, чтобы открыть здесь заочный региональный акселератор — шестой на территории России. Открывали в большой спешке — еще две недели назад все это было на уровне идеи, а сейчас уже есть и местный трекер — куратор проектов, и представитель фонда в регионе, а летом акселератор начнет свою работу, отобрав 5-7 проектов. 

В зале Плехановки на презентации акселератора — около 100 человек. Неплохо, учитывая, что объявлять о мероприятии начали неделю назад. И непохоже, что это студенты одного вуза, согнанные в добровольно-принудительном порядке: спрашиваю несколько человек, все говорят, что узнали о встрече "случайно из интернета". 

Варламов объясняет спешку кризисной ситуацией с крымскими аутсорсерами: здесь работало несколько довольно крупных компаний, выполнявших украинские и американские заказы. Сейчас компании со штатами до 200 человек остались без заказов. Их специалисты вполне могут начать свой собственный стартап или присоединиться к чужому проекту, считает Варламов. Кроме аутсорсеров, в севастопольских вузах учится 2500 профильных IT/интернет-специалистов, еще около 500 — в Симферополе. Так что проблем с кадрами для стартапов быть не должно, говорит он. 

У российских IT-компаний есть большой интерес к Крыму, уверен Алексей Александров, представитель ФРИИ в Крыму. Фонд нашел Александрова буквально за неделю до объявления об акселераторе, его порекомендовали как создателя крымского стартап-инкубатора. Фондам и технопаркам, которые успешно работают в России, хочется зайти на новые территории, говорит Александров. Под большими фондами он подразумевает ФРИИ, а под технопарком — технопарк Казани. В последнем, правда, отказались комментировать свои возможные планы по приходу в Крым. 

Александров, как и Варламов, тоже много говорит об аутсорсерах. О том, что в Крыму освободилось большое количество специалистов из-за того, что украинские компании с крымскими филиалами от этих филиалов отказываются. "Они [филиалы] могут производить товар, но не могут наладить коммуникацию с новыми заказчикам, - говорит Александров. - Так что есть и внутренняя потребность это как-то агрегировать и преподнести на уровне закона". 

— Для нас собрать выездную конференцию — не сложно, драйвово, интересно. Понастольгируем, — улыбается директор РАЭК Сергей Плуготаренко, приехавший в Крым на один день, на открытие филиала ФРИИ. — Но, естественно, это будет выхлоп в воздух, если здесь не будет дальше с помощью государства создаваться условий для этой самой Кремниевой долины. 

Плуготаренко рассматривает вариант провести местный, крымский РИФ. Когда-то у РАЭК уже был опыт проведения региональных мероприятий, "осколков РИФа", и его вполне можно было бы повторить в Крыму, считает он. 

— На сегодняшний день в Крыму начинают активно создаваться российские отделения инвестиционных холдингов и акселераторов. РАЭК, конечно, будет активно поддерживать эту идею и помогать развивать данное направление, — объясняет он позже причину интереса к Крыму.

Сейчас у правительства нет никакой конкретики по этому поводу, говорит он: "В тех госорганах, с которыми я общаюсь по работе, есть предварительная заинтересованность в поддержке такого проекта, но пока достаточно неконкретная. Пока речь идет примерно в таких выражениях: "Было бы хорошо в Крыму айтишников собрать и предоставить им хорошие условия для жизни и работы".

Роберт Шлегель, один из самых активных околоинтернетных депутатов Госдумы, некоторое время назад говорил, что аналог Кремниевой долины мог бы располагаться в Краснодарском крае и в частности в Сочи. В России немного мест, говорит он, где тепло зимой, есть море и развитая инфраструктура. 

— Если добавить к этому, к примеру, налоговые льготы, возможность в любой момент улететь/прилететь, хорошую инфраструктуру (как в Сочи), недорогую аренду офисной и жилой недвижимости (здесь сложность), то подобная перспектива вполне прорисовывается.

После присоединения Крыма, такой проект вполне может состояться и здесь, если будет создана особая экономическая зона, говорит Шлегель. "Я уверен, что IT-парк на Юге в условиях длинной зимы, быстрого и недорого перелёта может быть востребован, тем более, если там соберётся хорошая компания", добавляет он. Впрочем, пока речи о его активном участии в продвижении этого проекта не идет — по мнению Шлегеля, это скорее задача Шохина, у которого для этого "больше возможностей".

— Налоговые каникулы года на три. Недорогое жилье для разработчиков + недорогие офисы... — перечисляет Вячеслав Семенчук, CEO и сооснователь MyApps и LifePay, чего он хотел бы от Крымской Силиконовой долины. — Но здесь главное — что вокруг. Нужно как-то очень планомерно и быстро убедить большой круг хороших бизнесов, чтобы они одновременно это захотели сделать, так как один в поле не воин. Ну а климат и море — это большой плюс, дополненный русским родным языком.

Сергей Шалаев, CEO и основатель SurfingBird, рассказывает, что его команда давно хочет куда-то переехать совсем или хотя бы на зиму — туда, где климат мягче, чем в Москве. Крым, на его взгляд, отличный вариант. "Если будет особая экономическая зона — то да, часть офиса я туда перевез бы однозначно", добавляет он.

Зарплаты и цены на жилье не стоят на первом месте у желающих переехать, но вполне могут стать дополнительным стимулом, считает Александров. Средняя зарплата junior-разработчика в Севастополе — до $1200, у middle — $1500-2000 в зависимости от специализации. Качественные специалисты, которые могут не только вести проект, но и общаться с заказчиком — выше $3000.

Цены на аренду жилья могут заставить москвичей кусать локти от зависти — $200-300 за однокомнатную квартиру. Квадратный метр в новострое обойдется в $750, в центре или на море — $1000-1300. В курортной Ялте цены на покупку гораздо выше — $3000-5000, но там любая жилплощадь — инвестиционная, говорит Александров.

Возможная ОЭЗ, цены и климат — это, конечно, хорошо, но все-таки Крым остается спорной территорией, на которую имеет виды Украина, считает Алексей Поимцев, основатель и генеральный директор студии разработки Progress Engine. "В течении минимум лет пяти, по-моему, стоит воздержаться от попыток построить там площадку для технологических проектов, позже, когда ситуация стабилизируется — можно подумать". 

Другая проблема, считает Поимцев, это люди: "Там найти людей подходящей квалификации будет сложно, скорее всего - их пришлось бы учить. Можно попробовать создать там филиал из младших специалистов с планами их эвакуации в случае военного конфликта, но это требует серьезного планирования". 

— начало ответа бизнес-ангела Павла Черкашина довольно точно отражает позицию российских венчурных инвесторов, которых крымская суета не вдохновляет.

В юрисдикции Украины у Крыма были какие-то шансы стать привлекательным местом для развития аутсорсинга, на базе которого хорошо растут и стартапы. Но с политической неразберихой и анти-предпринимательским российским законодательством шансов не остается никаких, считает Черкашин:

— Как вариант, можно отобрать у какого-нибудь фермера картофельное поле, поставить посреди табличку "Крымское Сколково" и закопать под него несколько миллиардов долларов. Но к инновациям в той форме, что мы с вами имеем в виду, это не имеет никакого отношения.

"Олимпиада показала, что в нашей стране возможно все, даже Люцерн (старинный швейцарский город - Roem.ru) посреди чурчхелы", говорит Николай Давыдов, директор венчурного фонда iTech Capital. Но все же лучше сосредоточиться на других проблемах венчурных инвесторов, считает он, — например, об их нормальной работе в рамках деофшоризации. "Пусть лучше проблему решат, чем новое Сколково городить", добавляет Давыдов.

Российская венчурная компания, главный институт развития технологического предпринимательства в стране, пока вообще про Крым не думает. Юлия Ульянова, руководитель службы по связям с общественностью РВК, сказала: "Честно говоря, у нас нет вообще никакой позиции по поводу Крыма — никто такого решения не обсуждал". 

По мнению Любови Симоновой, главного эксперта фонда Almaz Capital Partners, в Крыму сейчас надо решать более насущные и конкретные проблемы: кто будет застраивать побережье, где будет располагаться игорная зона, кто и как будет заниматься сельским хозяйством. В регионе древний водопровод, неулаженные юридические проблемы с недвижимостью, которые возникли из-за присоединения к России, и которые перед началом сезона особенно остро стоят.

А определенные льготы для ИТ-компаний, добавляет Симонова, и так в России есть по всей ее территории. "Можно, конечно, построить в Крыму с нуля всю инфраструктуру. Но зачем это делать в голом поле? Все инвесторы, все большие компании сидят в Москве".

Не спешит с решением о переезде в Крым даже евангелист Крымской Силиконовой — Евгений Гордеев: "Для начала там нужно все построить".