Вместо преамбулы.
1. Давайте сразу договоримся вот о чем: бомбить и обстреливать гражданское население, в том числе женщин и детей – плохо. Если это нарушает женевскую конвенцию 1949 года о защите гражданского населения, то это является военным преступлением. Насильно удерживать гражданское население на осажденной территории и использовать его в качестве живого щита – плохо. И наконец, не давать гражданскому населению возможности эвакуироваться и в то же время инструментализировать его страдания в пропагандистских целях – тоже плохо.
2. Девочка Бана Алабед несколько дней как находится в безопасности и даже была принята президентом Турции. Это позволяет отнестись к истории появления ее твиттера, который обрел огромную популярность, как к пропагандистскому кейсу без всяких опасений за ее жизнь и здоровье. Ей и ее семье я в любом случае желаю всего самого наилучшего.
3. При работе над текстом я использовал данные предыдущих расследований: Bellingcat, NYT, 21stcenturywire, Регнум, GlobalResearch, Jesper Larsen.
В тексте обсуждается история возникновения твиттера Бана Алабед от его появления 24 сентября до первых публикаций о нем в прессе 29 сентября. Дальнейший рост популярности Баны Алабед носит обычный для сети виральный характер и, на мой взгляд, не нуждается в дополнительных разъяснениях.

Часть первая. Мама и твиттер.
Попробуем разобраться, кто же открыл и начал вести твиттер Баны. Распространенная в СМИ точка зрения такова: девочка ведет его при помощи своей мамы Фатимы, которая и сама пользуется тем же аккаунтом ("Фатима" это псевдоним, настоящее имя Maram Mohammed Alabd, см. сертификат здесь).
В упоминавшейся выше статье Bellingcat даже уточняется: "По состоянию на 8 декабря 2016 года в учетной записи размещено 580 твитов, подписанных разными людьми: 121 подписаны «Бана»... Разница в стиле твитов очевидна: твиты, подписанные «Бана», более бесхитростны".
Бесспорно уважая умения экспертов Bellingcat геолоцировать самые удивительные вещи, укажем, что стилистический анализ не их конек, что подтверждает вот этот твит, подписанный "Бана". Как-то трудно поверить, что семилетняя девочка на чужом языке уточняет модальность, а также использует слово massacre.
Поэтому давайте в качестве рабочего предположения рассмотрим версию, что все твиты Баны написаны ее матерью "Фатимой". Но как ей пришло в голову вообще открыть твиттер-аккаунт?
"Twitter app was on my phone default, I thought sharing our lives is a good step", сообщает "Фатима" репортеру NYT.
Нет никаких сведений о том, что у "Фатимы" раньше был другой твиттер-аккаунт или что она была продвинутым пользователем. Тем удивительнее нижеследующие детали (примечание: таймстемпы могут отличаться из-за временных зон, поэтому важно относительное время, а не абсолютное.).
Первый твит аккаунта Баны "I need peace" отправлен в 5:07, следующий в 5.12, третий в 5:13, четвертый в 5.14 (4 твита за 7 минут: неплохая скорость для новичка). Шестым твитом (5.56) следует первое видео. Тут же следует первый ретвит. Затем обращение к президенту России (6.12), дальнейшие твиты и обращения; в 7.09 используется первый хэштег (сам хэштег #HolocaustAleppo форсился еще до появления Баны в твиттере), наконец в 9.06, то есть всего через четыре часа после первого твита ее сообщение расшаривает Jim Clancy, бывший корреспондент CNN с 72 тысячами фолловеров, через 14 минут Бана благодарит его. Подведем первые итоги. За 4 часа отправлено 18 твитов, при этом юзер-новичок уже умеет ретвитить, отвечать на твиты, использовать хэштеги, вставлять видео и знает твиттер-нетикет.

Если все это с некоторым напряжением воображения еще можно как-то объяснить, то последующие действия, увы, совершенно невозможны для юзера, случайно нашедшего Twitter app на своем телефоне. Аккаунт Баны начинает плотное окучивание журналистов и общественных деятелей, занимающихся Сирией.
Только за 24 сентября она обращается к James Longman (BBC), Karam Almasri (AFP, free photographer and videojournalist), Fr'ed'erique Geffard (AFP), Kareem Shaheen (Guardian), Mona Eltahawy (NYT opinion columnist), Elizabeth Tsurkov (Israel, Forum for Regional Thinking), Rena Netjes (Parool, NRC, VK, Newsweek, NYT), Louisa Loveluck (Washington Post), Liz Sly (Washington Post), Brooklyn Middleton (American Political and Security Risk Analyst), Charles Lister (Senior Fellow in Middle East Institute & Author), Lotte Leicht (Human Rights Watch), Sara Hussein (AFP), Kenneth Roth (Human Rights Watch).
25 сентября натиск продолжается: Iyad el-Baghdadi (Arab Spring activist), Janine di Giovanni (Newsweek), Sultan Al Qassemi (Emirati commentator on Arab affairs), Hadi Alabdallah (Independent Syrian journalist), Jon Williams (ABC), Emma Beals (Guardian, Vice, Beast, Raconteur), Lina Sergie Attar (Syrian-American Writer from Aleppo), Quentin Sommerville (BBC), Zeina Khodr (Aljazeera English), Sakir Khader (Volkskrant), Rawya Rageh (Amnesty International), Joseph Bahout (Carnegie Endowment), Michael Weiss (Daily Beast, CNN), Lyse Doucet (BBC), Sahar Baassiri (Lebanese Journalist and Producer), после чего внезапно стихает; в следующие дни обращения к конкретным юзерам становятся существенно более редкими, а то и исчезают совсем.
Таким образом, похоже, что о заявленном "Фатимой" скромном желании просто "sharing our lives" можно смело забыть, описанные выше действия являются совершенно очевидно попыткой раскрутки аккаунта, что делалось, может быть, не вполне тонко, но весьма энергично.
Тем не менее остается два вопроса:
1) Откуда у скромной студентки из Алеппо со знанием английского и пусть даже небольшим журналистским опытом столь подробные сведения о пуле журналистов и общественных деятелей, интересующихся Сирией именно сейчас, и об их аккаунтах в твиттере?
2) Почему окучивание на второй день прекратилась?
Оставим первый вопрос пока неотвеченным, зато ответ на второй можно предположить. Судя по этим двум диалогам (24 сентября, 25 сентября), потому что первая рыбка уже клюнула.
Корреспондентка Telegraph Josie Ensor предпочитала, очевидно, не задумываться, каким образом мать трех детей оказывается доступна для чата под бомбардировками в осажденном городе "always… on the phone, here & Skype", в результате чего появилась статья, опубликованная в Telegraph 29 сентября.
С нее начинается торжественное шествие "семилетней девочки из твиттера" по страницам независимой западной прессы.

Интермедия. Папа и фейсбук.
25 сентября, то есть через день после появления в твиттере Баны ее папа Гассан ("who works in the legal department of the local council") вероятно тоже обнаруживает на своем телефоне преинсталлированный твиттер и немедленно его заводит. Его аккаунт является вспомогательным по отношению к основному проекту и заполнен в-основном перепостами из аккаунта Баны, несколько интереснее его фейсбук (адреса даны здесь).
Кое-какие детали наводят на мысль, что фейсбук перед началом проекта "Бана" был почищен, но несколько старых записей в нем все же присутствует.
Любопытно, что подмножество людей, комментирующих новые записи про Бану не пересекается с подмножеством людей, комментировавших прежние записи. При этом среди немногих "допроектных" комментаторов попадаются любопытные. Например, если верить гуглопереводу с арабского, местом работы одного из них является "шариатский суд Алеппо". А у другого, самого активного, комментатора в аккаунте встречаются интересные картинки. Точнее, встречались, потому что аккаунт был не так давно закрыт, теперь его комментарии не видны, а вот на снэпшоте, сделанном 28.11, они еще есть.

Часть вторая. Твиттер и энигма.
Публикация Josie Ensor в Telegraph была не единственной публикацией о Бане в английской прессе 29 сентября. В тот же день была опубликована статья о ней в Daily Mail. Она подписана авторами Jay Akbar и Abdelazizz Ahmed. Первый является постоянным автором Daily Mail online, а вот ко второму следует присмотреться повнимательнее. Как указал пользователь Reddit под ником sparkreason, именно Абдельазиз стал первым фолловером аккаунта Баны в твиттере. Более того, именно через него получил информацию о Бане Jim Clancy, первый известный журналист, расшаривший один из твитов Баны уже через четыре часа после появления ее аккаунта.
Кто же такой Abdelazizz Ahmed?
Сведения о нем довольно скудны. Если верить ныне уничтоженному профилю фейсбука, он учился в Waaberi Primary School (Сомали). В июле 2016 года он открыл твиттер @aahmedwriter и блог на вордпрессе (ныне закрытый). Он позиционирует себя как blogger/ free journalist, занимающийся Ближним Востоком и Африкой.
Вот его публикации, которые удалось обнаружить.
31.7.2016 "Somali capital rocked by explosions" (aahmedwriter.wordpress.сom, ныне недоступна).
3.8.2016 "The country where the mentally-ill spend a night with hyena" (lamaane.net, ныне недоступна, копия в вебархиве), локация: Белед Хаво, Сомали.
26.8.2016 "Daraya residents cry massacre as world looks away" (Gulf News), локация: Найроби, Кения.
8.9.2016 "Baby fights for life in besieged Syrian town" (Gulf News), локация: Найроби, Кения (вероятно, автор имеет некоторое отношение к Кении, потому что в октябре посылает несколько твитов в Equity Bank Kenya с просьбой обратить внимание на его частные сообщения (DM).
14.9.2016 "Animal therapy comforts traumatised Iraqi children" (Al Jazeera), локация: Эрбил, Ирак.
В анонсе в твиттере автор называет последний репортаж "my latest for Al Jazeera", более ранних, однако, не обнаруживается. Впрочем, внимательный читатель заметит, что твиттер уже другой. 8 сентября Abdelazizz Ahmed открыл новый твиттер (@abdelahmedJ, ныне переведен в режим protected) и новый блог на вордпрессе (единственная публикация на нем - про Бану Алабед от 3 ноября).
С этого момента он гораздо активнее, чем раньше, интересуется обстановкой в Сирии, публикует твиты под маркой "breaking" или "exclusive" и пытается вступить в контакт с западными журналистами, пишущими о Сирии.

Первое - вполне незначительное - совпадение, которое мне бросилось в глаза, было таково. В залинкованной выше статье для Gulf News автор пишет о младенце, испытывающим в осажденном городе "breathing problems". Но один из первых твитов Баны гласит: "I can't even have proper breathing. I need peace please".
Подсознание порой вытворяет удивительные штуки, и это совпадение заставило меня внимательнее присмотреться к сентябрьским твитам самого Абдельазиза.
Оказалось, что несколько из них написано в стиле, вполне сходном со стилем Баны.
20.09: Child cries over of his dead father killed by Syrian/Russia airstrikes in North Homs. #Syria
20.09: Ibrahim just 1 years old had a horrible night in #Aleppo bombed by assad & Putin. #Syria
23.09: Dear Syria/Russia why do you kill children? They toppling you ? A month old is trying to topple you? @clancyreports
Это уже нарратив Баны, но самой Баны еще нет, она появится только на следующий день. Обратим внимание на то, что последний твит обращен к уже известному нам Jim Clancy и укажем еще на два интересных совпадения.
1. Автор обращается к стране, людям, обвиняемым в военных преступлениях, "Dear": "Dear Syria/Russia". Такое же обращение в первые дни многократно использует Бана: "dear president of Russia stop bombing us"; "Dear Putin assad one day you will answer why killed 100 children within days"; "Dear assad Putin one day you will stand in front of God to answer why you killed Bana friend".
2. Автор пишет фамилию Путина с большой буквы, а Ассада - с маленькой: " bombed by assad & Putin". Точно так же во множестве (хотя не во всех) случаях пишет эти фамилии Бана: "A child must die everyday here #Aleppo that is the job of Putin & assad"; "You killed poor people who are even trying hard to survive and say killed "terrorist". Well done Putin assad"; "if only Bana flee but our Garden is bombed even that's Putin assad" etc.

И наконец, впечатляющие параллели между обеими аккаунтами возникают при анализе их обращений к указанным выше журналистам.
Вот Абдельазиз 19 сентября обращается к Elizabeth Tsurkov с уточнением числа погибших.
Вот к ней же 24 сентября обращается Бана с уточнением числа погибших и добавлением "We have seen that."
Вот Абдельазиз 19 сентября обращается к Jon Williams.
Вот к нему же обращается Бана 25 сентября.
Вот Абдельазиз 10 сентября реагирует на сообщение Maya Gebeily, именно ее пост ретвитит Бана через час после открытия собственного аккаунта.
Вот Абдельазиз 19 сентября обращается к Kareem Shaheen.
Вот к нему же обращается Бана 24 сентября.
Список подобных совпадений можно продолжать, и Абдельазиз, и Бана с разницей в несколько дней обращались к Louisa Loveluck, Liz Sly и др.
Таким образом находится объяснение представительному списку журналистов, подвергнутой Баной плотному окучиванию. Абдельазиз занимался сирийским вопросом и до того, круг журналистов, пишущих об этом регионе, он хорошо представлял. Именно к людям из этого списка (плохо известным скромной домохозяйке) аккаунт Баны и обращался 24-25 сентября с целью самораскрутки.

Подведем некоторые итоги.
1. Я не вижу причин подвергать сомнению анализ геолокаций, сделанный Bellingcat. Лицом проекта "Бана" служили настоящая сирийская девочка и ее мама. Вполне возможно, все соответствующие фото и видео были действительно сняты в осажденном Алеппо.
2. Однако, существуют большие и обоснованные сомнения в том, что автором твиттера Баны была ее мать "Фатима". Различные (пусть и косвенные) доказательства говорят в пользу версии, что автором нарратива (по крайней мере, на начальном этапе) и стратегии раскрутки аккаунта был некто, называющий себя Abdelazizz Ahmed (что, возможно, в свою очередь, псевдоним).
3. Фактчекинг для журналиста не должен заканчиваться тем, что по телефону Васи отвечает тот самый Вася, но и включать в себя проверку того, излагает Вася собственные мысли или пользуется услугами суфлера.
4. Тот факт, что ни одна из десятков европейских и американских газет и теле/радиокомпаний, писавших и рассказывавших о "семилетней девочке из твиттера", не задалась подобным вопросом и не провела элементарное журналистское расследование достаточно красноречив.

http://labas.livejournal.com/1160382.html

Здравствуйте. В эфире новый выпуск "Вестника энтропии" и его неполитконкректный ведущий Сол Омоныч Шайсэгаль.
Ш.: Тема нашей сегодняшней передачи – публикация журнала о бортничестве и птицеводстве "Зе Яйц". В ней карикатурист Андрей Георгиевич Бильжо сообщает:
Наш постоянный эксперт по обонянию ментальных отходов жизнедеятельности Донос Наветович Стукачов сейчас расскажет, что он разню... то есть простите, выведал. Кстати, он недавно женился в городе Томске и теперь носит двойную фамилию Стукачов-Палачов. Поздравляю, Донос Наветович.
С.-П.: Спасибо! Должен сказать, что А.Г.Бильжо уже один раз взрывал этой новостью интернет и себя, надеюсь, что не ректально. В книге Альфреда Коха и Игоря Свинаренко с программным названием "Отходняк после ящика водки" (2009) читаем:
Ш.: Аутизм, мутизм… Любопытное чередование букв. Андрей Георгиевич с годами развивает навыки постфактического чтения, не правда ли?
С.-П.: На самом деле вся эта история восходит к публикации 1991 года в газете "Аргументы и факты". Среди откликов под общим названием "Зоя Космодемьянская: Героиня или символ?" было опубликовано письмо, в котором ведущий врач научно-методического центра детской психиатрии А.Мельникова, С.Юрьева и Н.Касмельсон утверждали, что:
Ш.: Любопытно, из центра детской психиатрии изъяли сразу после войны, а по версии Бильжо лишь после начала перестройки? Что, чекисты сорок лет ходили по Москве в поисках больницы им. Кащенко?
С.-П.: Вы знаете, я бы не стал исключать, что Андрей Георгиевич читал не историю болезни в 70-е, а "Аргументы и факты" в 90-е. Возраст и алкоголизм творят с мужской памятью страшные вещи.
Ш.: Спасибо за эту справку, Поно… Забыл, к сожалению, как Вас зовут, но это неважно. К нам в эфир дозвонился неоднократный орденатор и чемпион мюнхенской клиники "Рехтс дер Изар" по бегу в смирительных рубашках Форбай ам Арш. Ему слово.
а.А.: Сейчас я расскажу вещь, которая взорвет интернет, но – поймите меня правильно – я не могу держать врачебную тайну в себе. Несколько лет назад я листал историю болезни лечившегося у нас пациента по имени Андрей Георгиевич Бильжо. К сожалению, впоследствии она была выкрадена иллюминатами по наущению Моссада. Мы лечили герра Бильжо от довольно распространенной болезни, которая в психиатрии называется мудизмом, а в обиходе - этической глухотой. Герр Бильжо страдал особенно острой формой этого заболевания.
Ш.: И каковы способы лечения мудизма? Он вообще излечим?
а.А.: Существуют два основных способа: оперативный и консервативный. В первом случае пациенту пересаживают донорскую этику. Чтобы спасти герра Бильжо, желание стать донорами изъявили В.А.Шендерович, Л.Я.Гозман, Катя Муму и другие флагманы российского этического сопротивления. К сожалению, запасы этики, которые мы наскребли по их сусекам, не покрыли и четверти от общей потребности пациента. Пришлось прибегнуть к консервативному способу. В сущности, он заключается в усвоении пациентом категорического императива Канта. Герр Бильжо должен был так долго читать "Основы метафизики нравственности", пока не осознает…
Ш.: Надеюсь, это помогло Андрею Георгиевичу?
а.А.: К сожалению, единственная форма кантовского императива, которая оказалась доступна герру Бильжо, была такова: если соседу по палате на ужин дают свиную рульку с квашеной капустой, то и он хочет такую же. В остальном, когда его вывели на подиум, он ссылался на то, что он – не читатель, а писатель и в чем-то даже художник.
Ш.: То есть Андрей Георгиевич по-прежнему страдает мудизмом? Что же делать?
а.А.: Да ничего особенного. Элементарные правила ментальной гигиены при общении с больными мудизмом надежно предохранят вас от опасности. Хотя и отмечу, что в последнее время количество заболевших мудизмом стремительно растет. Возьмем хотя бы российское министерство культуры…
Ш.: Нет, хватит уже чередования букв в этой передаче. С вами был "Вестник энтропии" с обсуждением случая острого мудизма в журнале о бортничестве и птицеводстве "Зе Яйц".

http://labas.livejournal.com/1160124.html

Прочитав на днях что
Первый заместитель министра культуры Владимир Аристархов заявил RT, что публикацию Государственным архивом копии доклада главного военного прокурора Николая Афанасьева «О 28 панфиловцах» можно расценивать как «антироссийскую провокацию».
«Надо отличать боевое донесение от отчёта корреспондента. Последний имеет право на вольное описание того, что он видел», — заявил RT Аристархов.
Замминистра также отметил, что отсутствие буквальной точности не отменяет самого подвига людей.
«Я это расцениваю как антироссийскую провокацию. Оспорить по формальным предлогам нашу победу — это преступно. И не надо путать формальную неточность и наличие подвига как такового. А тут люди пытаются оспорить сам подвиг», — сказал Аристархов.

я хотел всего лишь указать, что предвидел подобное развитие событий: Если архивисты должны будут задумываться, а не будет ли воспринято рассекречивание такого-то документа как "отрицание преступлений нацизма", то результат может оказаться немного предсказуем
и добавить, что министерство культуры (в том числе благодаря собственному информационному шуму, см. "конченые мрази" и пр.) так глубоко завязло у разъезда Дубосеково, что поневоле вынуждено воспринимать само себя как двадцать восемь панфиловцев, сражающихся посредством твиттера и "Российской газеты" с огромными и ужасными танками информационной войны.
Но не успел я эту (банальную, признаюсь) мысль записать, как метафора пожрала реальность, и министра Мединского признали почетным панфиловцем.

С точки зрения историка, разумеется, наиболее интересно то, как конструируются линии обороны современных 29 панфиловцев и их адептов на оси от реальности до полного эскапизма (то есть конструирования собственной реальности).
Первая линия обороны — попытка отыскать в имеющихся боевых документах хоть какие-то следы боя 4 роты с танками противника. Для этого из KTB 2 танковой дивизии вермахта выдергивается строчка о том, что в 13.30 одна из немецких боевых групп вела бой с противником, "который упорно обороняется на лесных опушках южнее шоссе", и эта строчка силой воли привязывается к 4 роте. Неудобные факты — то, что немецкие боевые группы 16.11 достигли намеченных в задании на день целей, то, что в том же KTB речь идет о "невысокой боевой морали" советских войск, что косвенно подтверждается в политдонесении 316 сд от 17.11.1941: "1075 СП в борьбе против [50-60] танков имел 2 взвода П.Т.Р. и одну противотанковую пушку. Эффективность действия П.Т.Р. против тяжелых танков пр-ка невысокая, потому что задержать движение танков пр-ка не удалось... Люди отходили организованно, а отдельные группы, пытавшиеся уйти подальше в тыл, были задержаны заградотрядом и направлены в свои части для занятия обороны" — игнорируются.

Вторая линия обороны — попытка сместить фокус: героически сражались не "28 панфиловцев", а вся 4 рота, весь 2 батальон и весь 1075 стрелковый полк. С этой точки зрения совершенно непонятны процитированные выше слова заместителя политрука тов. Аристархова, ведь именно это и отмечается командиром 1075 сп Капровым в расследовании Военной Прокуратуры: "Никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 г. не было — это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28..." Здесь уже проявляется свойственное эскапистским построениям противоречие: с одной стороны, говорится "28 их было или больше — не имеет никакого значения", с другой стороны, публикация документа о том, что панфиловцев погибло больше ста, называется "антироссийской провокацией".
Что же касается фактологии, то несмотря на то, что 1075 сп сражался геройски, противостоять немецкому наступлению он не смог, немецкие боевые группы — повторюсь — своих целей 16.11. достигли. Резонный вопрос: не стоит ли оглядеться в поисках более удачных примеров оборонительных действий (коих тысячи).

Третья линия обороны — попытка выстраивания собственной версии истории. По аргументации она практически повторяет вторую, но эскапизма в ней больше, потому что она не предполагает диалога. Аргументативная часть тут примерно такова: у меня в руках громкоговоритель (публикация в правительственном издании), значит я прав. Поэтому с помощью творческого осмысления удобных и игнорирования неудобных фактов создается условно непротиворечивая картина. Это общий modus operandi, он же использовался и в случае с Маннергеймом. Если будет нужда, то и легенда о бое на острове Рюген будет запакована в тот же формат: раз о нем написано в книге "Война. Мифы СССР. 1939-1945", то он и является исторической правдой (соотв. премию следует вручить Д.Фосту). Здесь проблема в том, что министр культуры воспринимает историю не как науку, а как обширное поле для пиар-деятельности, о чем неоднократно сообщал. Поэтому всё логично: историк, публично признающий собственную ошибку, заслуживает уважения; пиарщик, публично признающий собственную ошибку, заслуживает увольнения.

Четвертая линия обороны примерно такова: "Война была, немцы под Москвой были, дивизия Памфилова [так в оригинале] с ними героически сражалась. Враг был разгромлен. Вроде все сходится". Подход, широко известный по сентенции "В главном он прав".
"— Внучек, кто победил в Великой Отечественной?
— Наши, деда, со счетом 2:1"
Понятно, что такая аргументация делает невозможной любую конкретную критику исторических построений, всё определяется линией партии: Мединский за наших, а значит хорош; Виктор Суворов против наших, а значит плох.

Ну и, наконец, пятая линия обороны: "кому вообще нужна ваша историческая правда" и пр., т.е. практически полный эскапизм. Единственное, что меня удивляет, что представителям этой точки зрения никак не удается надежно окуклиться в своем уютном мирке, реальность их раз за разом достает, вынуждает вылезать наружу, воображать себя секретарем ЦК по идеологии и убежденно вещать, что "народу нужны мифы". Хотел бы заметить, что это совершенно лишнее. Если в вашем идеальном мире, где народ ходит строем, потребляет мифы и благоденствует, всё прекрасно, то наш, скособоченный и неустроенный, вы можете с полным основанием игнорировать.

Возвращаясь же к изначальной метафоре, добавлю, что с хищными метафорами шутки плохи. Я бы в министерстве культуры всерьез задумался, не сидит ли за каким высоким столом будущий Добробабин, и как избежать того, что прокуратура через пару лет сызнова проявит интерес к 29 панфиловцам.

http://labas.livejournal.com/1159682.html

Прочитав на днях что
Первый заместитель министра культуры Владимир Аристархов заявил RT, что публикацию Государственным архивом копии доклада главного военного прокурора Николая Афанасьева «О 28 панфиловцах» можно расценивать как «антироссийскую провокацию».
«Надо отличать боевое донесение от отчёта корреспондента. Последний имеет право на вольное описание того, что он видел», — заявил RT Аристархов.
Замминистра также отметил, что отсутствие буквальной точности не отменяет самого подвига людей.
«Я это расцениваю как антироссийскую провокацию. Оспорить по формальным предлогам нашу победу — это преступно. И не надо путать формальную неточность и наличие подвига как такового. А тут люди пытаются оспорить сам подвиг», — сказал Аристархов.

я хотел всего лишь указать, что предвидел подобное развитие событий: Если архивисты должны будут задумываться, а не будет ли воспринято рассекречивание такого-то документа как "отрицание преступлений нацизма", то результат может оказаться немного предсказуем
и добавить, что министерство культуры (в том числе благодаря собственному информационному шуму, см. "конченые мрази" и пр.) так глубоко завязло у разъезда Дубосеково, что поневоле вынуждено воспринимать само себя как двадцать восемь панфиловцев, сражающихся посредством твиттера и "Российской газеты" с огромными и ужасными танками информационной войны.
Но не успел я эту (банальную, признаюсь) мысль записать, как метафора пожрала реальность, и министра Мединского признали почетным панфиловцем.

С точки зрения историка, разумеется, наиболее интересно то, как конструируются линии обороны современных 29 панфиловцев и их адептов на оси от реальности до полного эскапизма (то есть конструирования собственной реальности).
Первая линия обороны — попытка отыскать в имеющихся боевых документах хоть какие-то следы боя 4 роты с танками противника. Для этого из KTB 2 танковой дивизии вермахта выдергивается строчка о том, что в 13.30 одна из немецких боевых групп вела бой с противником, "который упорно обороняется на лесных опушках южнее шоссе", и эта строчка силой воли привязывается к 4 роте. Неудобные факты — то, что немецкие боевые группы 16.11 достигли намеченных в задании на день целей, то, что в том же KTB речь идет о "невысокой боевой морали" советских войск, что косвенно подтверждается в политдонесении 316 сд от 17.11.1941: "1075 СП в борьбе против [50-60] танков имел 2 взвода П.Т.Р. и одну противотанковую пушку. Эффективность действия П.Т.Р. против тяжелых танков пр-ка невысокая, потому что задержать движение танков пр-ка не удалось... Люди отходили организованно, а отдельные группы, пытавшиеся уйти подальше в тыл, были задержаны заградотрядом и направлены в свои части для занятия обороны" — игнорируются.

Вторая линия обороны — попытка сместить фокус: героически сражались не "28 панфиловцев", а вся 4 рота, весь 2 батальон и весь 1075 стрелковый полк. С этой точки зрения совершенно непонятны процитированные выше слова заместителя политрука тов. Аристархова, ведь именно это и отмечается командиром 1075 сп Капровым в расследовании Военной Прокуратуры: "Никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 г. не было — это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28..." Здесь уже проявляется свойственное эскапистским построениям противоречие: с одной стороны, говорится "28 их было или больше — не имеет никакого значения", с другой стороны, публикация документа о том, что панфиловцев погибло больше ста, называется "антироссийской провокацией".
Что же касается фактологии, то несмотря на то, что 1075 сп сражался геройски, противостоять немецкому наступлению он не смог, немецкие боевые группы — повторюсь — своих целей 16.11. достигли. Резонный вопрос: не стоит ли оглядеться в поисках более удачных примеров оборонительных действий (коих тысячи).

Третья линия обороны — попытка выстраивания собственной версии истории. По аргументации она практически повторяет вторую, но эскапизма в ней больше, потому что она не предполагает диалога. Аргументативная часть тут примерно такова: у меня в руках громкоговоритель (публикация в правительственном издании), значит я прав. Поэтому с помощью творческого осмысления удобных и игнорирования неудобных фактов создается условно непротиворечивая картина. Это общий modus operandi, он же использовался и в случае с Маннергеймом. Если будет нужда, то и легенда о бое на острове Рюген будет запакована в тот же формат: раз о нем написано в книге "Война. Мифы СССР. 1939-1945", то он и является исторической правдой (соотв. премию следует вручить Д.Фосту). Здесь проблема в том, что министр культуры воспринимает историю не как науку, а как обширное поле для пиар-деятельности, о чем неоднократно сообщал. Поэтому всё логично: историк, публично признающий собственную ошибку, заслуживает уважения; пиарщик, публично признающий собственную ошибку, заслуживает увольнения.

Четвертая линия обороны примерно такова: "Война была, немцы под Москвой были, дивизия Памфилова [так в оригинале] с ними героически сражалась. Враг был разгромлен. Вроде все сходится". Подход, широко известный по сентенции "В главном он прав".
"— Внучек, кто победил в Великой Отечественной?
— Наши, деда, со счетом 2:1"
Понятно, что такая аргументация делает невозможной любую конкретную критику исторических построений, всё определяется линией партии: Мединский за наших, а значит хорош; Виктор Суворов против наших, а значит плох.

Ну и, наконец, пятая линия обороны: "кому вообще нужна ваша историческая правда" и пр., т.е. практически полный эскапизм. Единственное, что меня удивляет, что представителям этой точки зрения никак не удается надежно окуклиться в своем уютном мирке, реальность их раз за разом достает, вынуждает вылезать наружу, воображать себя секретарем ЦК по идеологии и убежденно вещать, что "народу нужны мифы". Хотел бы заметить, что это совершенно лишнее. Если в вашем идеальном мире, где народ ходит строем, потребляет мифы и благоденствует, всё прекрасно, то наш, скособоченный и неустроенный, вы можете с полным основанием игнорировать.

Возвращаясь же к изначальной метафоре, добавлю, что с хищными метафорами шутки плохи. Я бы в министерстве культуры всерьез задумался, не сидит ли за каким высоким столом будущий Добробабин, и как избежать того, что прокуратура через пару лет сызнова проявит интерес к 29 панфиловцам.

http://labas.livejournal.com/1159682.html