Сегодня многие считают, что истины Священного Писания не достаточно, чтобы привести человека к покаянию. Некоторые полагают, что мы должны творить чудеса, знамения и воскрешать мертвых, чтобы убедить в ней неверующих. Другие утверждают, что мы должны укрывать Евангелие покрывалом хитрости, делать его приемлемым для разных культур или как-то по-другому приспосабливать его, чтобы угодить жестоким сердцам неверующих.

Оба взгляда отрицают неотъемлемую силу Божьего Слова и Святого Духа, а также роль Его всемогущества в искуплении человека.

Меня удивляет, что люди думают, будто они должны что-то сделать для усиления Слова Божия. Я читал статью об известной христианской певице, которую критиковали за вызывающие манеры в одежде и загорание на пляже в неприличном виде. Желая защитить ее поступок, пастор сказал, что она просто пыталась использовать свой экстраординарный поступок "благочестивым образом", чтобы донести Евангелие своей культуре.

Объяснение этого служителя отражает то, во что сегодня, похоже, верят многие христиане: нужно иметь подход, чтобы проповедовать Евангелие враждебно настроенному миру. Евангелист должен говорить уклончиво, с обаянием, упрощенно и быть осторожным, чтобы никого не оттолкнуть. И если, не дай Бог, кто-нибудь оскорбится или отвергнет возвещение, это означает неспособность нести свидетельство. Разве это библейский взгляд?

Ничуть. Но он открыл дверь некоторым странным стратегиям в благовестии. Церковь порой слепо подражает почти любой причуде этого мира. Тяжелый рок, рисование на стенах, танцы, культуризм, разбивание кирпичей и явные комедии — все это включается в репертуар евангелизации. Предполагается, что без какой-либо хитроумной уловки проповедь Евангелия просто не коснется людей, и не приспособив ее к веяниям времени, нельзя рассчитывать на ее эффективность.

Наследие либерализма

Мнение, что Священное Писание само по себе не достаточно для свидетельства, не ново. Еще в 1928 г. печально известный Х. Фосдик много спорил, доказывая, что разъяснительная проповедь, фактически, неуместна. Он писал: "Многие проповедники, например, по привычке обольщаются так называемыми разъяснительными проповедями... Что может быть более обречено на скуку и тщетность? Кто серьезно предполагает, что хотя бы одного из ста в церкви интересует, что в этих конкретных стихах имели в виду Моисей, Исаия, Павел или Иоанн?"

Фосдик, конечно, был известным безбожником, полностью отвергавшим Священное Писание. Но по иронии, такой либеральный, гуманистический подход к проповеди в точности отражает направление, избираемое сегодня многими евангельскими церквами.

Поиски путей всепринятия превращают воскресные богослужения в первоклассные музыкально-комедийно-драматические постановки, вытесняя библейское учение и разъяснительную проповедь. Все делается для того, чтобы удовлетворить запросы необращенных. Не допускается ничего, что бросило бы им вызов или поставило бы в неудобное положение. Этот подход оказался весьма успешным в привлечении масс.

Места для простой проповеди Слова Божьего не остается: она слишком обличительна и безыскусна. Евангелие слишком оскорбительно. Разъяснение Библии считается неприятным занятием. Лучше сначала очаровать людей, а затем незаметно предложить им Евангелие.

Любой пресвитер, следующий этому образцу и перестающий проповедовать Слово Божие, не достоин быть служителем. И любая церковь, стремящаяся развлекать необращенных, поставила себя в оппозицию к Богу: "Кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу" (Иак. 4:4).

Церковь должна обличать мир. Весть, к проповеди которой Бог призвал нас, не предназначена обеспечивать грешникам комфорт.

Побуждением для вразумления людей должен быть страх Господень (2 Кор. 5:10-11). Но многие проповедники сегодня, боясь обидеть людей, проповедуют бессильную и безжизненную весть, которая, фактически, оскорбляет Бога.

Сравните эту тенденцию с проповедью первоапостольской церкви. Павел, вразумляя галатийскую церковь, писал: "У людей ли я ныне ищу благоволения, или у Бога? людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым" (Гал. 1:10).

Обличение Павлом Феликса и Друзиллы (Деян. 24:24-27) бросает еще больший вызов некоторым основным аксиомам постыдного благовестия настоящего времени. Павел не предлагал им слов утешения или успокоения. Наоборот, его проповедь так напугала Феликса, что он отослал Павла прочь (ст. 25). Необходимо также помнить, что Феликс имел власть отпустить Павла на свободу. Тем не менее, апостол предпочел внушить своему судье страх и мучение, объяснив тому его нужду в Спасителе, нежели угодить, но оставить в неведении об угрозе ада.

Петр, проповедуя в день Пятидесятницы (Деян. 2:37-41), также не старался очаровать, развлечь людей. Он просто провозглашал истину. Это единственный подход, который использует Святой Дух. Т.е, кто пользуется любыми другими приемами, полагаются только на свои усилия.

Первых христиан не беспокоило мнение мира, как это происходит с церковью в настоящее время. Когда верующие собирались в первый день недели, они делали это не для развлечений и не в угоду своим соседям-язычникам. Вся их программа состояла из учения, общения, преломления хлеба и молитв (Деян. 2:42).

В наше же время богослужения во многих церквах больше похожи на карусель с обилием музыки и смеха: много приятных ощущений и кажется, что движешься вперед, но поездка заканчивается там же, где началась.

Один пастор, когда его спросили, почему он позволил такой спектакль в своей церкви, сказал: "Это привлекает людей". Принятие всего, что действует, — это прагматический подход к служению.

В чем проблема прагматизма?

Заблуждение прагматизма в том, что он предпочитает методы, которые "действуют", как более действенные, чем библейские. Вместо того, чтобы задать вопрос: "Чему учит Библия относительно служения в церкви?" и последовать библейскому образцу, он начинает с вопроса: "Чего хотят неверующие?" и соответственно строит свою стратегию.

Но богослужения в церкви не предназначены для неверующих. По Писанию, церковь собирается для поклонения, общения, назидания и взаимного ободрения друг друга (Деян. 20:7-35; 1 Кор. 16:1-2; Евр. 10:24-25). Центром всего совместного поклонения и служения является проповедь Слова Божия (1 Тим. 6:2; 2 Тим. 4:2). Акцент делается на молитвенном, смиренном общении с Богом, а не на развлечениях (1 Кор. 11:17-22).

В церкви, где присутствует прагматизм, соответственно принижена вседостаточность Христа, Божьего всемогущества, библейского целомудрия, силы молитвы и исполненного Духом служения.

Методология, используемая для возбуждения безразличного общества, является плохим заменителем ясной проповеди Писания. Евангелие не нужно рекламировать, маскировать, смягчать или как-либо иначе делать его приемлемым для неверующих: чистое Евангелие есть сила Божия ко спасению. Несколько месяцев сильной, направленной, неприкрашенной проповеди о покаянии и святости уменьшат посещаемость в таких церквах, но они покажут, кто подлинно обращен или кого Дух Святой ведет к обращению.

Прагматизм изменяет все грани евангельского служения. Его проповедь склонна ставить в центр человека и пытается примирить человека с человеком, а не с Богом. Реальная цель такой проповеди — угодить людям, полностью погруженным в себя, свои обиды и эмоциональные нужды.

Около 10 лет назад Р. Шуллер сказал: "Церковь в Америке и Западной Европе теряет силу, влияние и людей. Я считаю, что такой упадок стал следствием возвышения нами вопроса Богоцентричности над удовлетворением более глубоких эмоциональных и духовных нужд человечества... его духовного голода славы".

Более неправильно сказать нельзя. Евангелие проповедует славу Божию, а не человеческую.

Самые элементарные истины нашей веры стали жертвами этого эгоцентричного богословия. Многие современные благовестники уменьшили весть Евангелия к почти что простой формуле, усвоив которую люди могут жить более счастливой и полной жизнью. Грех теперь определяется тем, как он влияет на человека, а не тем, как он оскорбляет Бога.

Акцент сместился со славы Божьей на выгоду для человека. Евангелие терпеливой веры уступило дорогу религиозному гедонизму*. Современное богословие представляет Иисуса как пропуск на избежание всех жизненных скорбей к получению удовольствий.

В. Чантри так изложил эту проблему: "Современная проповедь в большей части анемична, полностью лишена энергии природы Божией, дающей жизнь. Благовестники в центр своей проповеди ставят человека: человек согрешил и потерял великое благословенне. Если же человек хочет вернуть эту огромную потерю, он должен поступать так и так. Но проповедь Христа кардинально от этого отличается. Она начинается с Бога и Его славы. Она говорит людям, что они оскорбили святого Бога, Который не пройдет мимо греха. Она напоминает грешникам, что единственная надежда на спасение находится в благодати и силе этого Бога. Проповедь Христа направляет людей просить прощения у святого Бога".

Потребительский менталитет не только исказил Евангелие, но извратил и доктрину освящения. Многие христиане рассматривают освящение как процесс, в котором достигается личное удовлетворение. Но цель освящения — не самоудовлетворение, а уподобление образу Христа (Рим. 8:29).

Истинное освящение — это не вопрос оценки самого себя и удовлетворения своих наболевших нужд. Освящение — это вопрос более глубокого познания Христа.

Сосредотачиваясь на себе, вы все дальше отступаете от правильного пути. Но чем больше вы будете познавать Его и иметь общение с Ним, тем больше Святой Дух будет уподоблять вас Христу, тем больше вы убедитесь в достаточности Его для вас в любых жизненных ситуациях. И это единственный путь к настоящей удовлетворенности.

Прагматизм также привел к апатичному отношению к молитве, потому что создал ложное чувство независимости и самодостаточности. Трудно заставить себя молиться, если уверен, что имеешь собственные решения для всех проблем и удовлетворения нужд...

Сегодня не популярны проповеди о небесах, о событиях последнего времени, потому что наш разум сосредоточен на настоящем. В отличие от фессалоникийских верующих, жаждавших прихода Христа и славы неба (1 Фес. 1:9-10), многие из нас достаточно уютно устроились в этой жизни, с благами которой их разделить сможет только смерть или восхищение церкви — но для некоторых даже это будет непрошеным вторжением.

Бог требует, чтобы христиане покорились Его суверенному руководству, научились принципам духовной жизни, открытым в Слове, и использовали обильные духовные источники, ставшие доступными во Христе (Кол. 1:9-15). Эти источники достаточны для осуществления задуманных Богом целей.

"Для всех я сделался всем"

Некоторые усмотрели прагматическую философию в таких словах Апостола Павла: "Для всех я сделался всем, чтобы спасти, по крайней мере, некоторых" (1 Кор. 9:20-23).

Но Павел говорил о своём стремлении любой ценой приобретать для Царствия погибших грешников — даже ценою личной жертвы: "Ибо, будучи свободен от всех, я всем поработил себя, дабы больше приобрести" (ст. 19). Он не считал, что мы должны перекраивать проповедь, чтобы удалить соблазн креста (Гал. 5:11), как не одобрил бы и нынешние стремления некоторых заменить фундаментальную проповедь музыкой, театральными постановками и другими необличающими, бесполезными развлечениями.

В этом же Послании к коринфянам он писал: "Когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих" (1:21).

Павел напоминал коринфянам, каким примером он был для них: "Я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого" (1 Кор. 2:1-2). Он говорил свою проповедь просто, прямо и ясно, давая возможность Слову Божию проникнуть в их сердца, вместо того, чтобы убеждать их ловкостью или изобретательностью.

Вместе с тем Павел любой ценой избегал ненужного преткновения, то есть "для всех сделался всем". Но одного он никогда бы не сделал ради этого — изменения самой вести Евангелия, хотя признавал, что сама проповедь о кресте была огромным камнем преткновения для неверующих (Гал. 5:11; Рим. 9:32-33; 1 Кор. 1:23). Он открыто осуждал проповедников, услаждающих слух (2 Тим. 4:3-5).

Если человек не принимает Божье Слово, библейское учение, библейские нормы или церковную дисциплину — это его личное дело. Но если он не принимает наше поведение или наши привычки, — неважно, как хороши и приемлемы сами по себе они бы ни были, — его дело становится нашим делом, нашей бедой. Тут уже речь идет о любви, а любовь всегда требует больше, чем закон: "Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два" (Мф. 5:39-41).

Для Павла главным было жить по благовестию, проповедовать Евангелие и учить Евангелию. Остальное его ничуть не заботило. Поэтому он откладывал в сторону все, что могло бы помешать силе и действенности благовестия.

"Сила Божия ко спасению"

Павел писал: "Я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению всякому верующему" (Рим. 1:16). К сожалению, в последние годы многие христиане отошли от такой уверенности.

В истории о богатом человеке и нищем по имени Лазарь (Лк. 16:19-31) богач, уверенный, что его братьям, оставшимся на земле, нужно что-то большее, чем просто Писание, умолял: "Если кто из мертвых придет к ним, покаются!" (ст. 30). Ответ Авраама решительно утверждает полную достаточность Писания для евангелизации: "Если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят" (ст.31).

Сам Иисус сказал: "Я говорил не от Себя; но пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь, что сказать и что говорить. Итак, что Я говорю, говорю, как сказал Мне Отец" (Ин. 12:49-50). Он знал спасающую силу Божьего Слова, поэтому говорил только то, что передал Ему Отец.

Так как Писание говорит о спасении, то эффективность евангелизации зависит от верного изложения Слова Божьего. Бог Сам приготовит почву и произведет плод. Мы же должны быть верными в сеянии семени.

Из чего состоит ваша духовная диета?

Многие христиане настолько напичканы духовными суррогатами, что потеряли аппетит к здравому библейскому учению. В другую крайность впадают те, кто усиленно питается Словом, но в жизни его не применяет. Такие люди страдают от хронической духовной летаргии и бессилия.

А как дела обстоят лично у вас? Являетесь ли вы человеком Слова? Писание всегда достаточно, чтобы снарядить вас на всякое доброе дело (2 Тим. 3:17).

Пусть ваш аппетит к здравому учению и святой жизни не ослабевает, чтобы вы поняли и поверили в неистощимую достаточность совершенного Слова нашего Господа.

http://biblebooks.com.ua/blog/den/religioznyy-liberalizm---iz-knigi-nasha-dostatochnost-vo-khriste-dzhon-mak-artur/