Вселенная горит. Агония огня
рождает сомны солнц и бешенство небес.
Я думал, ну и что ж, решают без меня,
я тихий вскрик во мгле,
я пепел, я ичез...

Сородичи рычат и гадят на цветы,
кругом утробный гул и обезьяний смех.
Кому какая блажь, что сгинем я и ты?
На чем испечь пирог соединенья всех,
когда и у святых нет власти над собой?

Непостижима жизнь,
неумолима смерть,
а искру над костром,
что мы зовем судьбой,
нельзя ни уловить,
ни даже рассмотреть...

Все так - ты говорил - и я ползу как тля,
не ведая куда, среди паучьих гнезд...
Но чересчур глупа красавица Земля,
чтоб я поверить мог
в незаселенность звезд.

Мы в мире не одни.
Бессмысленно гадать,
чей глаз глядит сквозь мрак
на наш ночной содом,
но если видит он -
не может не страдать,
не может не любить,
не мучаться стыдом...

Вселенная горит. В агонии огня
смеются сомны солнц, и каждое кричит,
что не окончен мир, что мы ему родня,
и чей-то капилляр
тобой кровоточит...

Врачующий мой Друг,
не вспомнить, сколько раз
в отчаянье, в тоске, в крысиной беготне
ты бельма удалял с моих ослепших глаз
лишь бедствием своим и мыслью обо мне.

А я опять тупел, и гас, и снова лгал
тебе, что я живу, себе - что смысла нет...
А ты, едва дыша, ты звезды зажигал
над головой моей, и возвращал мне свет
и умирал опять...

Огарки двух свечей
сливали свой огонь и превращали в звук...
И кто-то Третий - там, за далями ночей,
настраивал струну, не отнимая рук...

Мы в мире не одни.
Вселенная плывет
сквозь мрак и пустоту -
и как ни назови,
нас кто-то угадал...
Вселенная живет,
Вселенная летит
со скоростью любви.

Владимир Леви.