Пощечина

Халиф Багдада Мансур был хоть и своенравным, но справедливым, мудрым и добрым правителем для своих законопослушных подданных. И народ, в целом, любил своего халифа.
   
Но иногда, не со зла, а скорее со скуки любил покудесить халиф.

Однажды утром одного будничного дня заскучал халиф Мансур от суеты мирской да от обыденных дел государственных.
 
Сидя на диване, то есть на собрании его ближайших советников, визирей, имамов и военачальников, он подозвал к себе своего верного главного визиря Джафара и просто так, ни за что, ни про что отвесил ему со всего размаху увесистую оплеуху.

Всегда спокойный и рассудительный Джафар, опешивший от такой несправедливости, не раздумывая, подошел ко второму визирю, почтеннейшему Селиму, и сделал то же самое с ним: не оставаться же обруганным, если есть кто-то под рукой на ком можно выместить свою обиду.

Второй визирь Селим хоть и был трусоват, но от неожиданности осмелел и проделал то же самое с главным военачальником, грозным пашой Ибрагимом.

Ибрагим-паша, видимо, из-за своего благородства, не стал сводить счеты с пожилым, седобородым Селимом, а пошел раздавать оплеухи своим подчиненным, в первую очередь досталось Ахмед-бею и аге Саиду, за одно и благочестивым имамам пришлось отведать тяжелую руку великого воина.

Те же в свою очередь начали раздавать пощечины свите, прислуге, стражникам, евнухам, и просто всем, кто попадется под руку, под левую и под  правую, без разбору.

Так пощечины и оплеухи сначала разошлись по дворцу, и еще задолго до обеда выплеснулись в город.

Ближе к обеду вся рыночная площадь огромного города Багдада отвешивала друг другу пощечины и оплеухи. И только чудо и страх перед Аллахом и его наместником на земле, грозным халифом Мансуром, уберегли город от кровопролития.

Если б жители Багдада знали, откуда ноги растут у этого сумасшествия.
 
Вечером, когда в городе и во дворце уже все безумие успокоилось, халиф велел позвать в свои покои его любимую, самую красивую и самую молодую жену, Лейлу.

И только вышли из опочивальни халифа евнухи, сопровождавшие юную красавицу в его спальню, она тут же влепила ему звонкую пощечину своей маленькой, нежной, белой ручкой.

Мансура, как пламенем, охватило гневом, но, взяв себя в руки, он сумел сдержать свою злость и решил узнать, за что же так не справедливо с ним обошлась его любимая красавица-жена.

– О свет очей моих, Лейла, — спросил халиф жену свою, сжав свои эмоции в кулак, — за что же ты бьешь меня, ты же знаешь, как я люблю тебя, откуда такая немилость ко мне?   
 
– Ах, мой господин, — отвечала Лейла, – прости меня за дерзость мою, но не смогла сдержаться я…

Ты знаешь, в городе творится что-то невероятное, все сошли с ума, люди ни за что ни про что бьют друг друга?

Сегодня утром твоя старшая жена Фатима  решила навестить в городе своих родителей. Когда она возвращалась из дома своего отца, почтеннейшего купца Абдулы, я встречала ее у входа в женскую часть дворца…

Ты же знаешь, я отношусь к Фатиме как к своей старшей сестре, и она меня очень любит. Но в этот день, когда я дождалась ее возвращения, она ударила меня по лицу просто так, ни за что, как только ее прислуга покинула нас.

Мне было так обидно, но я не посмела ответить ей тем же. Я самая младшая в гареме, и я не могла никого ударить, так получилось, что ты единственный во всем дворце, кому я могла дать эту пощечину, — виновато опустив глаза, сказала молодая жена халифа Мансура.    

Услышав ответ своей юной жены, халиф Мансур разразился звонким смехом.

Подхватил свою красавицу жену на руки, закружил ее и закричал на весь дворец: – Велик Творец, и воистину неисповедимы пути Его, и благословен всякий, кто во власти Его, и каждому воздастся по заслугам за деяния его!
 
– Каким же удивительным образом вернулась ко мне моя же пощечина, —  смущенно подумал халиф. - Что посеешь, то и пожнешь.

Источник