Газета в Испании форумы контакты цвет
Все об Испании Новости Поездка Отдых Недвижимость Бизнес Иммиграция Учеба Работа Спорт Карты Эспаньола

ЧУЖАЯ СТРАНА
Две стороны «Мужества»

>Абордаж

В прошлом номере мы рассказали о нашумевшей в свое время операции «Temple» («Мужество»). Была изложена официальная версия, многократно публиковавшаяся в испанских, российских и эстонских газетах. Но есть и другая версия событий той июльской ночи 1999 года, рассказанная непосредственными участниками событий. Послушаем?

Доказательствами нашей вины суд посчитал «Пять косвенных улик» (л. приговора 372). При этом ни одного прямого доказательства нашего участия в перевозке наркотиков суд так и не нашел. Странное отношение испанских судов к презумпции невиновности, зафиксированной в Конституции.

Здравствуйте, уважаемая редакция!

Пишут Вам моряки экипажа траулера «Таммсааре», задержанного 4.07.99 г. в нейтральных водах в центре Атлантики. Больше 4-х лет мы находимся в тюрьме, но до сих пор в отношении нас нет никакой ясности: 2,5 года мы ждали суда, потом ждали приговор, теперь ждем результатов рассмотрения Верховным судом нашей кассационной жалобы. Началась наша история в марте 1999 года, когда на борт «Таммсааре» поднялись моряки, приехавшие из России и Беларуси, и которых фирма-судовладелец пригласила для производства ремонта. Везде по-разному перечисляют наш экипаж. На самом деле экипаж сложился следующим образом: 6 человек из Эстонии (все русские, один из них гражданин России), двое граждан Беларуси и 8 россиян. Мы не знали друг друга, кроме тех, кто раньше работал вместе на других судах. Это очень важный момент, потому что на суде нас пытались «привязать» к колумбийско-испанской организации, но не нашли доказательств. Тогда суд заявил, что мы сговорились между собой. Блестящая мысль! Мы сговорились, скинулись, кто сколько мог, и купили судно, а потом и 6,5 тонн кокаина. Это количество фигурирует в приговоре, хотя в СМИ часто упоминаются 10-12 тонн. Если честно, мы вообще не знаем, сколько его было, этого кокаина, потому что мы его не видели. Нам даже его не показали, когда нашли, хотя обязаны были это сделать. И это не единственная грубая ошибка испанских властей и испанского правосудия в нашем деле.

Итак, в марте мы приступили к ремонту судна. В апреле от нового судовладельца поступило указание идти в порт Лиепая (Латвия) для продолжения ремонта, что было зафиксировано в судовой роли, выданной портовыми властями Таллинна. Суд этот официальный документ не принял, заявив, что подделать можно любую бумажку. Вот так! Следует отметить интересную деталь. С самого первого дня мы утверждали и утверждаем до сих пор: никакого отношения к найденному на «Таммсааре» кокаину мы не имеем. И до суда и на самом суде от наших заявлений отмахивались, как от назойливых мух. Непонятным образом исчезли документы с нашего судна, которые могли подтвердить нашу правоту: вахтенный журнал, планы и графики работ, сводки погоды, накладные и т. д и т. п. Через несколько дней, уже на переходе в Лиепая, капитан объявил, что хозяин судна прислал радиограмму с указанием изменить курс на порт Колон (Панама) и заканчивать ремонт там. На суде прокурор Долорес Дельгадо по этому поводу заметила, что мы могли не идти в Панаму и покинуть судно. Это на переходе, в открытом море? Интересно, как она себе это представляла?

Мы пришли в Колон 15 мая и встали на рейде на якорь, где и продолжали ремонт. На суде мы сами и наши адвокаты обратили внимание на один существенный момент. Согласно материалам дела, операция по перевозке кокаина началась в мае, но мы-то собрались в Таллинне в марте, на что суд и заявил: вы сговорились между собой. Итак, к середине июня мы закончили ремонт всех механизмов и судно было готово к работе на промысле. Незадолго до того на судне появилась группа местных рабочих, человек 10-15, которые проводили работы по корпусу и покраску. Мы достаточно подробно рассказали о них суду. Суд ответил: это миф! Нет ни одного документального подтверждения их работы на судне. Когда мы попросили предъявить документы, изъятые на судне, суд только развел руками, мол, ничего нет. Тем не менее люди на борту работали, даже тогда, когда мы сошли на берег.

Вот тут и начинается мистика. Больше суток мы не могли вернуться на судно. Оно стояло на рейде, и попасть на него можно было только на катере, который ходил от порта на рейд по заявкам с судов. Сначала нас отправили в департамент миграции для замены пропусков в порт, хотя они не были просрочены. Вечером в порту нам сказали, что катер будет позже, но он так и не появился. После ночевки в гостинице, мы на следующий день вернулись в порт, но попасть на судно смогли только поздно вечером. Что все это время происходило на судне, мы не знаем, внешне все было в порядке.

Судно было готово к работе, хотя на суде о его техническом состоянии спрашивали не у специалистов, а у полицейских, которые, по их же словам, абсолютно не компетентны в этих вопросах. Что не помешало суду сделать вывод: ремонт на судне не проводился, а мы обманываем суд, пытаясь уйти от ответственности. В приговоре так и написано: «Суд вам не верит!»

После ремонта, хозяин судна, некто Юрий Абрамович, предложил нам идти на промысел. За ремонт с нами рассчитались, поэтому мы согласились. В ходе суда мы неоднократно упоминали про хозяина судна, но, похоже, его никто не искал, т. к. его показания суду были не нужны. 18-го июня мы вышли на промысел в район Африки. По пути пришлось забирать севернее, т. к. район, куда мы шли, сильно штормило. На переходе, в ночь с 3-го на 4-е июля, в центре Атлантики наше судно взяла на абордаж группа «GEO».

Это случилось в третьем часу ночи. Все свободные от вахты отдыхали. Существуют Правила безопасности морского судоходства, в них достаточно четко и ясно регламентируются подобные акции, чтобы избежать тяжких последствий и гибели людей. На нас же напали неожиданно, без предупреждения, что и привело к смерти от сердечного приступа старшего помощника капитана. Суд посчитал этот эпизод досадной мелочью, не достойной внимания, но никак не грубым нарушением международных норм испанской полицией. Почти три часа весь экипаж со связанными руками пролежал на промысловой палубе. Только потом, когда нам разрешили сесть в столовой команды, привели капитана, который сказал, что полиция нашла на судне наркотики.

До сих пор мы так и не знаем, где же и что все-таки нашли. Еще один характерный штрих. В ходе суда наши адвокаты подняли вопрос об ордере на абордаж, и вот что выяснилось. По словам руководителя этой операции, капитана полицейского судна «Петрель», ордер на абордаж судна «Таммсааре» он получил факсом... на следующий день после абордажа! В приговоре об этом ни слова. Впрочем, как и об отсутствии при абордаже переводчика (ст. 5 п. 2 «Конвенции о правах человека»), хотя полиция знала национальность моряков, т. к. на руках имела судовую роль экипажа (видимо, полученную в Панаме). Да и то, что адвокатов нам назначили только в ноябре, после ходатайства российского посольства, как-то никого не возмутило.

Доказательствами нашей вины суд посчитал «Пять косвенных улик» (л. приговора 372). При этом ни одного прямого доказательства нашего участия в перевозке наркотиков суд так и не нашел. Странное отношение испанских судов к презумпции невиновности, зафиксированной в Конституции. Одной из «косвенных улик» является якобы отсутствие на судне оборудования для промысла рыбы. Один из полицейских заявил, что не видел ничего похожего на сети. Другой заявил, что видел, и даже новые (на самом деле тралы лежали на промпалубе открыто). Наши адвокаты попросили показать видеосъемку, которую делал на судне сотрудник полиции сразу после абордажа, где хорошо видны были тралы. Один из полицейских, участвовавший в абордаже, заявил, что съемки не было, хотя его шеф, вышеупомянутый капитан «Петреля», сказал, что по его указанию видеосъемка проводилась. В итоге в суде показали съемку, сделанную уже в Лас-Пальмасе, где ничего толком нельзя разобрать. Результат: суд принял сторону свидетеля, который доказывал нашу вину.

Вообще, суд проходил нескучно. Во время одного из заседаний началась трансляция футбольного матча ЧМ между Испанией и Парагваем. Председатель объявила перерыв, и все могли наблюдать за игрой на большом экране в зале суда и на какое-то время отвлечься от мыслей о своем будущем. Тем более, что будущее наше оказалось весьма мрачным: 10 лет тюрьмы и 200 млн. евро штрафа каждому! Хотя по логике мера ответственности у каждого своя, а тем более на флоте, где всегда за все должен отвечать капитан, нас же почему-то всех наказали одинаково.

Есть еще один показательный момент. До начала суда по нашему делу в Испании выпустили книгу о судье Гарсоне, которая называлась «Человек, встретивший рассвет». В главе, посвященной операции «TEMPLE», приводятся слова г-на Гарсона, сказанные им после того, как ему сообщили о вскрытии тайника с кокаином на «Таммсааре»: «...Нам повезло, мы вытащили счастливый лотерейный билет». И это уже зная о том, что умер один из членов экипажа. Вот такая веселая игра здесь — в лотерею, повезет — не повезет. Только уж больно высокие ставки в этой лотерее: жизнь и здоровье — и наши и наших близких. Трое из нас уже серьезно заболели, у некоторых распались семьи, у кого-то умерли близкие. Вот бы еще знать, чем все это закончится.

С уважением,
Юрий Плиткин и экипаж БММРТ «Таммсааре».

27 февраля 2004



--------------------------------------------------------------------------------