Арнольд Шварценеггер, безусловно, уже давно доказал, что способен создавать на экране образ не только крутых коммандос, но и вполне себе мирных людей («Джуниор», «Близнецы», «Подарок на рождество»). Однако смешно смотреть, как здоровенный квадратный детина трясется от страха перед невысоким пухленьким Полом Джаматти.
Конечно, роль в фильме такого масштаба – неплохой подарок к шестидесятилетию, но личную симпатию к российской Примадонне Бекмамбетову неплохо было бы все-таки попридержать. Алла Пугачева в роли Зины Тельман не просто плоха – она убийственно плоха. И дело даже не в том, что она не подходит Арнольду в качестве жены: напротив, вместе они смотрелись довольно органично.
А на съемках между ними даже завязался роман, который, правда, закончился одновременно с тем, как Арни узнал, что Пугачева закончила карьеру певицы и теперь ищет спонсора, который мог бы оплачивать пластических хирургов. А так как на операции Примадонна тратит ежегодно примерно такую же сумму, какую получил Арнольд за съемки в трех самых своих успешных фильмах, скорый конец отношений был очевиден. Дело в том, что Примадонна, по сути, сыграла саму себя, переправив свой сценарий так, как хотелось ей (еще один камень в огород мягкотелого Бекмамбетова). И когда в начале фильма вместо родного «Теряют люди друг друга, проходят мимо друг друга» звучит меланхоличное «Соединяет берега седой паромщик», хочется просто встать и уйти. Но что-то останавливает.
К концу фильма понимаешь, что это «что-то» – мазохизм. Потому что далее начинается полный маразм: начиная с Вупи Голдберг в роли Марфы Ивановны (актриса, безусловно, хорошая, но цвет кожи менять не научилась, а черная царевна на Руси 16-го века – моветон) и заканчивая банкой “Nescafe” на столе Ивана IV.
Про продакт-плейсмент, кстати, хочется сказать отдельно, ибо он здесь лезет в глаза буквально с каждого второго кадра. И если кока-кола в холодильнике Тельмана и Nokia у него в руках смотрятся еще нормально, то вот сигареты, которые курит посол из Кувейта (вот, кстати, еще одна радость – какие дипломатические связи могли быть у Руси и Кувейта в то время – решительно не представляю) – чистый бред. Видимо, весь предоставленный бюджет вбухали в зарплату звездам, и Тимуру пришлось искать дополнительные источники финансирования.
Вопрос, который наверняка у многих уже назрел: почему Беспощадный, а не Грозный? Перемена прозвища Ивана IV вызвана не «удом» Тимура по истории, а банальной американской перестраховкой, граничащей с дебилизмом: продюсеры фильма с какого-то счастья решили, что «Иван IV Грозный» – запатентованная торговая марка.
Слово «боевик», заявленное в графе «жанр» хоть к чему-то, но обязывает. В оригинальном фильме к боевику, простите, можно было причислить только финальную перестрелку икрой. Заморской, баклажанной, да-да. Здесь экшна, к счастью, тоже немного. «К счастью» – потому что без слез на то, как Айвен в стиле Нео уворачивается от стрел или на то, как Джордж Милошевич дерется на копьях одновременно с тремя спецна… русскими воинами, невозможно.
Итог: Наверняка Тимур Бекмамбетов хотел снять кино, одинаково интересное и для русского, и для американского/европейского зрителя. В итоге вышло, что называется, «ни вашим, ни нашим». И если русский зритель может посмотреть картину просто из интереса, вызванного любовью к классике, то что может найти здесь среднестатический зарубежный поклонник кино… Загадка.
Смотреть: Только знакомым с классикой советского производства. Чисто поржать.