Триумф "Титаника" открыл миру "звезду" Селин Дион. Ее песня "My Heart Will Go On" заняла первые позиции хит-парадов, а сама певица в одно мгновение оказалась в центре внимания.

И тут же пожалела об этом. Не такой представлялась ей слава много лет назад. Тусовка очень долго не признавала Селин Дион, а поняв, что придется, еще больше ожесточилась по отношению к провинциалке из Квебека. Когда в 1992 году девушка впервые показалась в высшем свете на вручении "Оскара", то просто онемела от восторга, увидев на расстоянии вытянутой руки кумиров своего детства – Патрика Суэйзи, Пола Ньюмана, Барбру Стрейзанд. Тут она допустила первый промах – подошла к Суэйзи и по-детски засыпала его комплиментами. Актер снисходительно улыбнулся. Уже потом, после многочисленных уроков, полученных на подмостках и за кулисами шоу-бизнеса и повторявшихся изо дня в день нравоучений супруга, Селин поняла, что откровенность среди великих мира сего не поощряется. И чем ближе ты к вершине Олимпа, тем старательнее надо придерживаться этого правила, тем чаще надо подавлять в себе чувства.

Когда в 1997-м Стрейзанд, демонстративно уходя во время исполнения Селин на "Оскаре" стрейзандовской песни "Я наконец нашла кого-то", громким шепотком назвала девушку "деревенщиной", Селин плакала полночи. А через несколько месяцев получила корзину с цветами и записку с комплиментами от той же Стрейзанд, неожиданно смекнувшей, каким коммерчески успешным проектом мог бы оказаться их дуэт. Дион подобная двуличность показалась просто дикой.

Селин называют то самой безвкусной певицей, то роковой женщиной, то забитой женой и закомплексованной неврастеничкой. Отчасти, все это – правда. Единственное, в чем нельзя упрекнуть Дион – это в какой-либо неискренности. Все, что она делает, будь то ночные дежурства у постели больного мужа, стотысячные чеки, вручаемые на Рождество многочисленным сестрам и братьям, или огромные суммы, жертвуемые на благотворительность – это искренне и от всего сердца. В сущности, всячески оберегаемая и опекаемая вначале родителями, а потом и мужем, она до сих пор осталась в душе ребенком. Маленькой девочкой, которая неожиданно оказалась в непонятном для нее мире взрослых.

В детстве она не общалась ни с кем из детей, кроме своих братьев и сестер (благо их у нее было аж тринадцать). Родители, считая, что улица не научит их младшенькую ничему хорошему, предпочитали, чтобы она проводила время дома, где мама читала ей сказки. Девочка начала петь лет с четырех. Ее родители не были профессиональными музыкантами, но отец, Адамар, работавший мясником, неплохо играл на аккордеоне, а у мамы, Терезы, был хороший голос. Поэтому не удивительно, что все их отпрыски начинали петь чуть ли не с колыбели. Маленький семейный ансамбль, выступавший на праздниках в родном городке, даже получал какие-никакие деньги. А с шести лет Селин начала петь в ресторане своего отца.

Родители не видели ничего плохого в подобном образе жизни. Ну и что из того, что она катастрофически не справлялась со школьной программой? Уроки за нее могли сделать и старшие. Девочка, кстати, так и осталась без среднего образования, бросив школу в четырнадцать лет. У ее музыкального наставника, менеджера и продюсера Рене Анжелиля, была одна цель – сделать из нее "звезду", заодно поправив свои дела. Когда Рене принесли кассету с записью двенадцатилетней девочки, он поначалу только отмахнулся. Но, прослушав ее, тут же предложил родителям контракт и пообещал за пять лет сделать из девочки лучшую певицу в Канаде. На тот момент дела Рене шли под откос, и у его жены случилась настоящая истерика, когда супруг объявил, что решил заложить их дом, чтобы на полученные деньги записать альбом. Можно себе представить раздражение миссис Анжелиль, когда "двенадцатилетняя пигалица" поселилась в их доме.

А для пигалицы началась рабочая рутина: подъем в шесть утра, многочисленные вокальные упражнения, репетиции, записи, уроки английского (требовалось срочно исправлять ее провинциальное произношение) и хореографии, консультации опытных стилистов, первым делом посоветовавших ей избавиться от черных волос, а затем – выправить передние зубы... Но, чем дальше продвигалась певица к вершинам славы, тем больше у нее возникало комплексов. То она считала, что слишком страшная, и изводила родственников вопросами, не сделать ли ей пластическую операцию. То обнаруживала себя чересчур толстой и начинала морить свой организм голодом, то и дело падая в обмороки. В довершение всего: мало кто верил, что отношения юной звезды и ее продюсера, разменявшего пятый десяток и контролировавшего каждый ее шаг, остаются только деловыми. Особенно после того, как жена Рене подала на развод, со скандалом обвинив Селин во всех грехах.

Как оно было на самом деле – история умалчивает, но сами Селин и Рене утверждают, что стали близки только в конце 80-х, после совершеннолетия девушки и его развода с женой. Рене был для нее всем – не будь его рядом, Селин просто не представляла бы, что ей делать в той или иной ситуации. Само собой, она была до глубины души привязана к нему той безоглядной любовью, которая свойственна только детям.

И когда в 1992-м пятидесятилетний Анжелиль свалился с сердечным приступом, она несколько суток просидела около его постели и поклялась выйти за него замуж, как только он поправится...

Они поженились весной 1994 года. Церемония, по звездным меркам, была очень скромной: на ней присутствовало всего полтысячи гостей, большую часть из которых составляли многочисленные родственники новобрачной. Никто из "звезд", заранее приглашенных на свадьбу, так и не почтил это событие своим присутствием. Невеста была счастлива, жених смотрел на нее с обожанием...

И снова – работа, один гастрольный тур сменялся другим, за одной записью шла следующая. Двадцать пять дней в месяц Селин Дион выступала с концертами. Столь бешеный ритм работы не проходил бесследно. Она то и дело оказывалась в состоянии нервного срыва, падала в обмороки. В довершение всего выяснилось, что Рене не может иметь детей. Но ее любовь к Рене от этого не угасла. А когда в конце прошлого года у мужа обнаружили рак, то Селин, отменив все концерты, сутками сидела около его больничной койки. "Рене для меня смысл жизни, я отдам все, чтобы он поправился", – говорила она.

Селин живет в своем огромном тридцатикомнатном доме, больше похожем на дворец и не менее величественном, чем "Титаник". У нее есть все, о чем мечтают миллионы женщин, – слава, богатство, любящий и любимый супруг... Довольна ли жизнью эта тридцатидвухлетняя певица? Несомненно, да. Но вот только счастлива ли?