. . . Со временем все превратилось в ту самую пресловутую привычку. Я просто знал, что люблю Джулию, мне не хотелось кого-то другого. Но и заботиться о ней мне было лень. Это отражалось и на сексе (особенно для Джулии, которую наши отношения угнетали) — все было редко (от 2 раз в неделю до 1 раза в месяц(!)), однообразно и скучно. Нет, конечно, бывали и проблески. Иногда я ненадолго становился нежным и заботливым, а секс был бурным и доставлял нам искреннее удовольствие. Но потом все утихало.

Самым тяжелым был, пожалуй, 2003 год. В его начале я увлекся общением с одной девушкой по ICQ… Конечно, круг моего общения был довольно широк, но она меня чем-то просто очаровала. И в какой-то момент я поймал себя на мысли, что думаю, как бы нам встретиться, пока Джулии не будет дома. И мне стало страшно, реально страшно, что я больше не люблю мою Джулию, без которой я себя уже не представлял. Мне стало противно делать моей виртуальной собеседнице комплименты, интересоваться ей — даже простой смайлик я ощущал, как измену Джулии. Конечно, все общение с ней мгновенно затухло.

После этого мне хотелось быть с Джулией очень нежным и заботливым. Но… Я чувствовал, что люблю ее, но как бы не мог подойти к ней, будто между нами невидимая стена. Такое чувство, что я просто не знал, что делать. И только недавно я узнал, что за стена это была — Джулия наконец решилась признаться. Она тоже увлеклась общением в интернете, особенно прочитав логи с той моей виртуальной пассией (о том, что она прочитала, она мне говорила, я был жутко разозлен). Конечно, немудрено было увлечься, если я не общался с ней… Но это ее общение мешало ей уделять мне внимание, когда я уже был готов к этому и хотел этого. К счастью, она чувствовала во мне перемены к лучшему, поэтому, когда ее собеседник дошел до признаний в любви (ага, это по одному фото и разговорам в ICQ) и настойчивых приглашений встретиться, она твердо сказала «нет». Но рассказать мне об этом она боялась — думала, что я разозлюсь и решу с ней расстаться. Представляете, как мы были далеко друг от друга, если она могла подумать обо мне такое? Я бы, конечно, расстроился, но наконец-то увидел бы, что могу ее потерять, и обязательно изменился бы в лучшую сторону.
. . .