Я похожа на землю,
что была в запустенье веками.
Небеса очень туго,
очень трудно ко мне привыкали.
Меня ливнями било.

Меня солнцем насквозь прожигало.
Время тяжестью всей,
словно войско,
по мне прошагало.



Но за то, что я в небо
тянулась упрямо и верно,
полюбили меня
и дожди и бродячие ветры.



Полюбили меня
на моем пустыре небогатом.
И пустили меня
по дорогам своим непокатым.



Я иду и не гнусь,
надо мной мое прежнее небо!
Я пою и смеюсь,
где иные беспомощно немы.



Я иду и не гнусь -
подо мной мои прежние травы!
Ничего не боюсь.
Мне на это подарено право.



Я своя у березок,
у стогов и насмешливых речек.
Все обиды мои
подорожники пыльные лечат.



Мне не надо просить
ни ночлега, ни хлеба, ни света -
я своя у своих
перелесков, затонов и веток.



А случится беда -
я шагну, назову свое имя...
Я своя у своих.
Меня каждое дерево примет.


Р. Казакова

Денис Коротаев

Не осуждай меня, Господь,
За то, что в жизненном смиреньи
Я не пытался побороть
Свое земное назначенье,

Не предавал лишеньям плоть,
И не скитался по Отчизне...
Не осуждай меня, Господь!
Не ты ли вел меня по жизни?

Я сам собой сполна казним
За узость, ставшую виною, -
За то, что именем твоим
Я называл совсем иное,

За то, что сослепу внимал
Чужим посулам и обетам...
Я так давно тебя искал,
Что позабыл твои приметы.

Не внемля глас, не видя лик,
Ничтожа метрику сомненьем,
Я только знал, что ты велик,
Да погнушался поклоненьем.

Благословив тропу к стихам,
Не осуждай меня, о, Боже,
За то, что я по пустякам
Тебя молитвой не тревожил,

А ныне здесь, у алтаря,
Стою с протянутой душою,
Чтоб, милосердие даря,
Ты принял жертву от изгоя.

Во мраке жизненных дорог
Храня неясное обличье,
Не осуждай меня, мой Бог,
Не дай забыть твое величье!

Но дай на огненном витке
Взамен бездумного покоя
Надежду слышать вдалеке:
"Господь с тобой,
Господь с тобою..."

Шурша нарядами атласными...

Шурша нарядами атласными,
Крылами белыми шурша,
Ты на плече сидишь, как ласточка, -
Моя пернатая душа.

То говорлива и всевидяща,
То близорука и тиха, -
Меня вовеки не обидишь ты
И огородишь от греха.

Порой не ведая, что станется,
Ты слишком верила судьбе.
Но даже там, где мы расстанемся,
Я не забуду о тебе.

Мне - тишина, тебе - веселие.
Мне - темнота, тебе - лучи.
Но даже наше новоселие
С тобою нас не разлучит.

И только в час, когда на атомы
Истает то, что было мной,
Ты загрустишь, моя пернатая,
Своей печалью неземной.

И, надо мной уже не властная,
И не перечащая мне,
Шурша нарядами атласными,
Взмахнешь крылами в вышине...

Позабыл, что в руках:
Сердце, шляпа иль трость?
Зреет в Отчих садах
Виноградная гроздь.

Впереди крик: "Нельзя",
Позади: "Воротись".
И тиха лишь стезя,
уходящая ввысь.

Не по ней ли идти?
Может быть, не греша,
На лазурном пути
станет птицей душа.


Николай КЛЮЕВ

1910

Кофе остыл, и сердце в инее
Больше ничто не в силах согреть.
Больше на край земли не зови меня,
Я устала пустой звон терпеть.

Правда, прости, не обидеть хотела я,
Только лишь черство кольнуть.
Ну назови меня с злостью "Змея!",
Хлопни входной... Улыбнусь.

Все сотни раз эти крики-истерики,
Слезы-скандалы, тапочки-из дому.
К счастью, я в жизни не верила
В свет; *эмбрионом бы в кому*.

Снова? Сейчас я открою, иду,
Кофе вот только заварится;
Сколько с тобой нам вот в этом аду
Жариться, плавиться, париться?

Полина Миленина

ЛЕОНИД ФИЛАТОВ



СПАСИБО

В наш трудный, но всё-таки праведный век,
Отмеченный потом и кровью,
Не хлебом единым ты жив, человек, -
Ты, жив, человек, и любовью.

Не злись, что пришла – оттенила дела,
Не злись, что пришла – не спросила, -
Скажи ей спасибо за то, что пришла, -
Скажи ей за это спасибо!..

Когда удаётся одерживать верх
Тебе над бедою любою, -
Не волей единой ты жив человек, -
Ты жив, человек, и любовью.

Не хнычь, что была, мол строптива и зла,
Не хнычь, что была, мол спесива, -
Скажи ей спасибо за то, что была, -
Скажи ей за это спасибо!..

1966 год

Просто сердце стучит: доживи – я тебе подыграю,
Доживи до рассыпчатой в листья мелодии строк,
Досмотри, как деревьев канва утопает на грани
Горизонта, багряно всплакнувшего в синий платок.

Полонез темноты. Фуэте придорожного вихря,
Что глаза припорошил столетьями, стертыми в прах.
Будто клавиши – мы – без руки пианиста затихли,
Лишь деревьев кайма утопает в ослепших глазах.

«Мы» - безликое «я». Это вечер и вечная осень
Научили уставшее сердце стучать в тишине,
Будто всем на земле… Только всякий у осени просит:
Удержись на ветвях, не сорвись, не заплачь обо мне.

И невидимый след корабля в океане рождений –
Наша жизнь. И волна заливает тетрадям борты.
Мы блуждаем по линиям рук, как размытые тени
Тех деревьев, которые тонут в морях золотых.

Тишина, боже мой, тишина между словом и смыслом.
Тишина – как финал затянувшего паузу «Фа».
И опять не хватает тревожной душе пианиста,
Чьими пальцами были бы набраны наши слова.

Назначение слов – обмакнуть поседевшие кисти
В акварель горизонта текущих в безвременье дней,
И рукой неумелой эскиз ускользающих истин
Наложить на себя и прижаться затылком к стене.

И проснуться. И ждать. И смотреть через шторы на гнезда,
Опустевшие гнезда вернувшихся в небо грачей.
И вздыхая, закачивать в легкие утренний воздух,
Жизни нить разжигая на тонкой сердечной свече.

Полусонное царство заветных желаний –
Эти замки воздушные строил не зодчий,
В жизни слову положен набор окончаний,
Здесь у каждого слова – пунктир многоточий…
Здесь у каждого звука тягучее эхо,
Чьё-то имя раскрашено в цвет небосвода,
И всего полмгновенья от грусти до смеха –
Ведь капризней любви лишь судьба и погода.
А ещё в этом царстве запоры из стали,
Чтоб чужие без спроса в мечты не входили,
Чтобы близкие тоже о снах не узнали,
Ведь иначе б они эти сны не простили.
Но зато нет ни стен, ни железной ограды –
Дуют тёплые ветры от края до края,
Разлучённым влюблённым нет большей награды,
Чем быть вместе друг с другом, хотя бы мечтая…
Здесь спускаются ангелы прямо в ладони,
Здесь по радуге можно пешком хоть до Бога!
И глаза Богородицы в каждой иконе
На глаза ненаглядных похожи немного.
Никогда одиночеству царством не править,
И никто не пропустит разлуку в ворота,
И конечно совсем невозможно представить,
Что мечты не сбываются здесь у кого-то.
В этом царстве никто не клянёт и не судит,
И не просит ни денег, ни славы, ни власти -
Здесь встречаются те, кто действительно любит,
И имеет, поэтому, право на счастье…

Сказоч-Ник