Вновь Океан поссорился с Луной…
В бессилье бьётся он в песчаный берег
И Солнце пламенеет снова в гневе,
К ним обращая свой укор немой…

И обречён прекрасный их союз
На страстную любовь и отчужденье…
Ему – любовь Луны, как наважденье,
А ей – терзаньем – Океанский блюз….

Объят тоской, безвременьем томим,
И нет милее звука саксофона,
Наполовину стёрт веселья грим,
На остальном печать дурного тона.



В унынии ослаб и херувим.
Не видя взлёт платочка из шифона,
Не чувствуя и нежный взгляд за ним,
Страдаю до конца и непреклонно...



Как часто в обуздании печали,
В болота и пустыни забредали
Считая, - жизнь несётся кувырком.


Того, кто ждал и верил не ценили,
Но запахи корицы и ванили
Вплетались в память солнечным венком....

Я – счастье забытое где-то тобой меж планет….
Бреду по затерянной тропке в глуши мирозданья…
Из звёзд голубых, словно воду, я черпаю Свет,
Из Древних Вселенных – такие же Древние Знанья…

Мне звёздная пыль, как прохладные росы Земли –
Умоюсь… сниму с ног своих внеземную усталость…
И в омуте Чёрной Дыры – в беспросветной далИ,
Затерянный след твой сама отыскать постараюсь…

Туманность накинув на плечи, тихонько усну…
И, как наяву, я во сне беспокойном увижу,
Что ты, как и я, в сердце хрупком лелеешь весну…
Навстречу бегу… и мы к счастью становимся ближе…

А я бегу... своей мечте навстречу,
Несусь стремглав... по лужам босиком.
Я солнца луч приму, как дар на плечи
И растворюсь... в тумане васильком.

А я люблю душой с природой слиться,
В обнимку с солнцем душу оголять,
И в облаках... дождинкою искриться,
И безрассудно... к звёздам улетать.

Душа поёт, стрелой взлетая в небо,
Но тянет грузом... прошлого тоска.
А мне б всего поверить в эту небыль,
И чайкой взмыть, как с чистого листка.

Уйди тоска, бегу за новым счастьем,
Схватив жар-птицу за дразнящий хвост.
А за спиной - дождём бежит ненастье,
А впереди - манит хрустальный мост.

Куда бежать, куда шальной, податься?
В руках синица,... тянет к журавлю...
Дождём умывшись,... я хочу остаться
В родном гнезде и с тем кого люблю..

Как в сумерки красив весенний синий снег!
Стальные облака краснеют по краям...
Ты, Время, не спеши, останови свой бег,
из дальнего окна доносится рояль...

И пальцы, спотыкаясь в музыке своей,
не вытянут никак логическую нить.
Прекрасней всех поет бездушный соловей...
А сколько нужно мук, чтоб руки с сердцем слить!

Все ближе, все точней мелодии канва,
наверно от повторов клавиши болят...
А мне все веселей, светлеет голова,
и музыка цветет, как вешние поля.

Вот тремоло дрожит, как жаворонка трель,
качаются леса аккордами ветров.
А вот капелью нот запричитал апрель,
и стелются дымы в низинах от костров.

У каждой жизни есть мелодия одна -
ее берут у тех, кто музыкой богат,
и учат много лет без отдыха и сна,
но сочинить свою труднее во сто крат.

.. Когда-нибудь я буду просто жить -
Уйдут стихи бескровно и бессрочно,
Я перестану хмуриться над строчкой,
Перебирая нервно падежи...

Какое счастье - снова стать земной
И обрести покой, уют и лёгкость! -
Не теребить в задумчивости локон,
Не слышать зов звезды, что надо мной

Нависла, будто кара или рок,
Не признающий святости презумпций!..
Помимо воли вторю я безумцам,
Провозглашая жизнь свою игрой...

Другие лица, цели, рубежи;
Занять успею ли попроще нишу?..
Но, Боже мой, какой я стану нищей,
Когда, как все, я буду просто жить!..

Послушайте симфонию весны
Войдите в сад
Когда он расцветает
Где яблони
Одетые цветами
В задумчивость свою погружены

Прислушайтесь..
Вот начинают скрипки
На мягких удивительных тонах
О, как они загадочны и зыбки

Те звуки
Что рождаются в цветах!
А скрипачи...
Вон сколько их!
Взгляните...
Они смычками зачертили сад
Мелодии, как золотые нити
Над крыльями пчелиными дрожат

Здесь все поет...
И ветви, словно флейты
Неистово пронзают синеву...
Вы над моей фантазией не смейтесь
Хотите, я вам ля мажор сорву?

Сколько раз теряла я надежду,
И казалось дальше нет пути,
Но Господь со мной. Он как и прежде
Помогает мне на жизненном пути.

Сколько раз сомненья и преграды,
Мне давали повод, чтоб роптать.
И опять Господь был рядом,
Чтобы я могла уверенней шагать.

Сколько раз заботы, суета
Увлекали меня, и я вновь слабела.
И в который раз, любовь Христа,
Меня от одиночества согрела.

Люди! Сколько раз? - скажите честно,
Мы пытаемся без Бога всё решить?
Дайте Господу приют в душе и сердце,
Только с Ним счастливой будет жизнь!!!

Я не умею воевать. Я – отпускаю.

Хотя сама готова на карниз.
Но вида не подам, скажу смеясь: «Взлетаю!»
С одной лишь разницей: не вверх, а вниз.

Я не умею воевать. А надо ль это?
Судьба сама навяжет узелки.
Я научилась отпускать. Нужны ль советы,
плывущим по течению реки?

Ошибся сонник в толковании знамений:
и жемчуг в море всё-таки к слезам.
Как ни готовь себя к реальности прозрений,
в моменты «икс» завидуешь врагам.

Упало солнце с края горизонта в лужу,
застыло в ней хрусталиком любви...
Я не желаю отдавать в рассрочку душу,
когда её меняют на гроши.

Паденьем в пропасть к новой жизни воскрешаюсь.
Ещё болит. Без «шишек» ведь нельзя.
Я не умею воевать! А впрочем, знаешь...
хочу, чтоб воевали за Меня!

Слишком небо большим показалось,
Слишком звезды далекими стали…
Нет, наверное, что-то осталось
В сердце кроме тоски и печали.
И в каких-то каморках заветных
Там еще зажигаются свечи,
И тогда ты во снах моих светлых
Снова руки кладешь мне на плечи.
И звенят колокольчиком души
У Любви на хрустальной ладони,
Ты их в снах своих тоже послушай
И меня на секундочку вспомни.
Вот приснюсь – ну и что тут такого?
… Даже если ты снам и не рада…
Я же только, ну честное слово,
Лишь за искоркой милого взгляда!
Я же только за тенью незримой
Своей жизни непрожито-прошлой –
Той, в которой ты стала любимой…
Не моей, но родной и хорошей.
Мы же сном никого не обидим,
Просто станем на месяц моложе,
И разлуку на миг отодвинем,
И коснемся дыханием кожи…

… А проснешься – и вновь станешь прежней;
Окна сонные выбелит стужа –
Ну, зачем мне тебя видеть нежной,
Обнимающей спящего мужа

Бессмертных чувств бессмертные признанья,
Далеких дней непрожитая боль,
Ты – вечность, ты – основа мирозданья,
Ты – ложь, ты – откровенье, ты – любовь.
И испокон веков тебя искали,
Бесстрашно души разбивая в кровь.
Тебя кляли, в сонетах воспевали,
И отрекались, и любили вновь.
С тобою на устах в боях сражались,
И предавали, на безумства шли.
Тобой клялись, тобою восхищались,
Тебя искали, ждали, берегли.
И жизнь твоя – сто тысяч чьих-то жизней,
Твое названье – тысячи имен,
Твои мечтанья – миллионы мыслей,
И век твой до сих пор не исчислен.
Не будь тебя, не знали бы мы нынче
Ни пушкинского горького «любил»,
Ни восхитившей Данте Беатриче,
И ад пройти бы не хватило сил.
И Блок не спел бы гимн Прекрасной даме,
Войска б на Трою греки не вели…
Бессмертных чувств бессмертные признанья
О странном, о великом – о любви.
Дарина Пустовая

Взгляд прикован к букету сирени, как к центру вселенной,
Вновь ложатся штрихи на бумагу рисунком несложным.
От попыток усвоить основы божественных истин,
Вся обычная жизнь показалась мне мелкой и ложной.

Не стараюсь я жить по законам истлевших иллюзий,
Обозначив свой опыт былой формой высшего знанья.
Вот бы слышал сейчас монолог мой бессмертный Конфуций!
"Разве женщина может дойти до основ мирозданья?"

В чём-то был бы он прав. Ну конечно, мыслитель великий,
Цену глупости знал, обозначив значенье убогих.
Только мне всё равно. Обезличена форма наитий.
И плевать, если честно, на алчущих критиков строгих.

У разверзнутой бездны не стоить бездумно, лукавить.
В междометиях часто звучит переменчивый голос.
Но в растраченных силах рождается новое знанье,
И взрастает на вспаханном поле из семени колос.

Я знаю - ты знаешь, что я где-то есть,
Далёкая, в призрачном свете.
Жива, но мертва, как забытая песнь,
За наши невстречи в ответе.

Ты так и не понял, что жизнь есть игра,
Блефуй не блефуй - карта бьётся.
Не вместе нам быть суждено навсегда,
Свет прошлого к нам не вернется.

Ко мне устремлен твой пронзительный взгляд
Сквозь время, взывая к признанью.
И стоном прорвётся из тайных глубин
Несказанных слов несказанье.

Воротишься на родину. Ну что ж.
Гляди вокруг, кому еще ты нужен,
кому теперь в друзья ты попадешь?
Воротишься, купи себе на ужин

какого-нибудь сладкого вина,
смотри в окно и думай понемногу:
во всем твоя одна, твоя вина,
и хорошо. Спасибо. Слава Богу.

Как хорошо, что некого винить,
как хорошо, что ты никем не связан,
как хорошо, что до смерти любить
тебя никто на свете не обязан.

Как хорошо, что никогда во тьму
ничья рука тебя не провожала,
как хорошо на свете одному
идти пешком с шумящего вокзала.

Как хорошо, на родину спеша,
поймать себя в словах неоткровенных
и вдруг понять, как медленно душа
заботится о новых переменах.

Иосиф Бродский. 1961

ТЫ МЕНЯ НЕ ОСТАВЛЯЙ

"Ты меня не оставляй," -
Всюду слышу голос твой.
Слышу эхо над рекой:
"Ты меня не оставляй!"
Ты всегда во мне, мой край.
Детства старенький трамвай,
Ты меня не оставляй,
Душу мне не растравляй.

Край пронзительно любимый,
Ты всегда меня поймешь,
Гениальная равнина
В белых клавишах берез...

Ни расчету, ни уму
Не постичь тебя, мой край.
Душу не понять твою,
Как ее не вычисляй!
Жизнь моя порой трудна.
Ты не оставляй меня.
Было всякое. Пускай!
Только ты не оставляй.

Край пронзительно любимый,
Ты всегда меня поймешь,
Гениальная равнина
В белых клавишах берез...

Все красивые слова
Без тебя равны нулю.
Не оставлю я тебя.
Жизнь, я так тебя люблю!
Я живу не по уму,
А как сердце мне велит.
Для тебя я не умру -
Стану горсточкой земли.

Край пронзительно любимый,
Ты всегда меня поймешь,
Гениальная равнина
В белых клавишах берез...

Андрей Вознесенский

Пускай из Риги плывут миноги к берегам Канады, в край прародителей.
Не надо улиц переименовывать, постройте новые и назовите.
Здесь жили люди, а в каждом - чудо.
А вдруг вернутся, вспомнив Неву? ...
Я никогда тебя не забуду.
Вернее временно - пока живу...

Андрей Вознесенский

Я тебя очень... Мы фразу не кончим.
Губы наощупь. Ты меня очень...
Точно замочки, дырочки в мочках.
Сердца комочек чмокает очень.
Чмо нас замочит. Город нам — отчим.
Но ты меня очень, и я тебя очень...
Лето ли осень, все фразу не кончим:
«Я тебя очень...»

Андрей Вознесенский

Нас дурацкое счастье минует.
Нас минуют печаль и беда.
Неужели настанет минута,
когда я не увижу Тебя?
И неважно, что, брошенный в жижу
мирового слепого дождя,
больше я никого не увижу.
Страшно, что не увижу Тебя....

Андрей Вознесенский

Был бы я крестным ходом,
Я от каждого храма
По городу ежегодно
Нес бы пустую раму.
И вызывали б слезы
И попадали б в раму
То святая береза,
То реки панорама.
Вбегала бы в позолоту
Женщина, со свиданья
Опаздывающая на работу,
Не знающая, что святая.
Левая сторона улицы
Видела бы святую правую.
А та, в золотой оправе,
Глядя на нее, плакала бы.

Андрей Вознесенский. 1980