- Ты, - я ткнул пальцем в Топалова, - если у тебя внутри твориться черти что, это еще не значит, что другие должны тебя выуживать из собственных проблем. Ты не один на планете, есть другие люди, которым тоже нужно тепло, точно так же, как и тебе. И если ты не будешь давать тепло, ты его не получишь, больше того – умей не только прощать, но и отдавать бескорыстно и без обид. Поверь мне, из того, что я услышал, можно сделать только один вывод: тебе плевать, что происходит с другими, ибо ты самый несчастный и непонятый на планете, и все тебе должны только по этой причине. Измени себя, отдавай бездумно тепло, и люди тебе вернут его сторицей, и перестанешь себя одиноким чувствовать, и тем более - им быть.
 - Ты, - я взял Лазарева за локоть, - перестань выглядеть легкомысленным. Он, - я показал на Влада, - считает, что ты беззаботный и что тебе все легко дается. Так вот, даже если это так, внутри-то ты страдаешь. Вот и давай понять, что тебе не сладко. По крайней мере, не так сладко, как внешне выглядит. Показывай недовольство сразу, показывай, что ты нуждаешься в покое и тепле, точно так же, как и он. Хватит отдавать себя направо и налево, а потом страдать от опустошенности. Ты такой же, как он, только он ничего не терпит и всем недоволен, вечно ноет и все ему не так, а ты терпишь все и делаешь вид, что всем доволен, пока не взорвешься. И тогда он считает, что ты с ним воюешь. А это не так.