Чистолюбие Что есть у них, чего нет у тебя? Возможно сверхновой машины? Не нужно так сильно пенять на себя Нехватку бумажной доктрины. Ты не похож на них Не в деньгах не в манерах. Бывает непривычно тих, Бывает, что орёшь в портьерах. Юные годы, школьная жизнь, Полно в этом времени сласти. Близкие люди – прелестная жизнь, С огромными бочками лести. Невидим как тень, не виден в округе Шагаешь средь школьной толпы. Не можешь ни слова сказать ты подруге, Имея в друзьях лишь столбы. Сам ведь не глуп, но не видишь просвета В клубах презрительных слов. Ты сам же ведь можешь исполнить завета, Но нет в печи дров. И вот наш отшельник вернулся домой, Мечтая создать перемен. Но только как он остался с собой Не смог придумать он смен. В последнем порыве схватил остриё И резанул себя по пальцу. Кровью он вывел имя своё И обращение к проклятому скитальцу. Загробный смех, пламенный туман. Он был и там и тут одновременно. Дьявольский профиль, адский дурман «О нет! Попрошу непременно!» «Вижу, что ждали, Зачем вызывали?» Раздался пугающий голос. Поседел каждый волос. Но он не подкачал: «Да, это я вызывал! Совсем одичал… К ответу призвал! Хочу я все знанья, тайны свои, Хочу раскрыть сознанье. А также хочу силы твои! Вот всё моё признанье…» Дьявол: «Лихо загнул, хвалю за порыв. Я дам тебе это, но прежде мольба. Ты знаешь, что платен призыв. Цена его – душа и судьба!» Герой: «Я это знал, на это я согласен, Устал я быть никем в пространстве. Предвидел – не выбор мой опасен А служба в проклятом царстве…» Он улыбнулся, прозвучала латынь, Закончен был договор. Обуглилась в холе живая полынь, И вынесен был приговор… Красный диплом, золотая медаль - Он гордость областного края. Во взгляде его мерещится даль, Отдаляющая его от рая. Год во МГИМО, экзамен экстерном, Путешествие по ВУЗам планеты. Два года скитаний, и идущих при этом Признаний «Великой Ракеты». Абрамович второй, Фаберже в помидорах, В финансах весь мир обогнал. Нету в больших сего мира просторах Того, кто тебя бы не знал. Ты выпил все вина, пользовал баб, И было тебе всё по силу. Не понял ещё проклятый раб Свою незабвенную милю. Потух огонёк надежды, Погас священный свет. Душе не нужны надежды Не может пылать то, чего нет… Однажды на пире увидел её. Влюбился, не успев разглядеть. И сразу повёл влиянье своё С единственной целью – владеть! Богиня она, иль просто девчонка Не знает ни он, ни она… Отвергла любовь пустого мальчонка И стала меж ними стена. То чувство (любовь) вмиг испарилось, Он просто хотел овладеть. Великая злоба в крови растворилась Не мог он другой приглядеть. Отец – президент другой державы, Обнародовал скандал. Не знал ведь он той тайной славы, Которую держал «вандал». Развязал войну, стравил соседей, И вдруг пошёл в атаку сам. Убил отца, её, но кореш со идей Спустил курок над ним прям там. Холодно… Кровь… Светло и темно… Внезапно очнулся в темнице. Не думал он, что так же грешно Лгать среброглазой деснице. Над ним адский трон, На троне был Он. Вокруг него черти И тёмные ласки Смерти. Дьявол: «Кто к нам пришёл! Милости просим! Давно я не видел тебя. Скажи нам, как сам, план не забросил? Иль снова обманул себя?» Герой: «Ну что мне добавить – великая честь, Что сам Князь Пороков встречает. Да рядом сидит сама Дева Смерть! Теперь уж не знаю, что ожидает…» Дьявол: «Ты продал мне душу, судьбу я забрал, Но к смерти не я тебя вёл. Теперь, когда тебя ад подобрал Стал ты работником проклятых сёл» Повёл его чёрт по ту сторону трона. Туда, где лишь черти да такие как он. Он всё ещё чуял тот холод патрона… Предательство жгло его разум, как сон. Вошёл он в долину, нахлынули черти Стремясь поизмучать его. Но властный огонь владычицы смерти В глазах отражал Ничего! Черти: Он же бездушен! Что за напасть? Что же пылает в десницах?» Но больше никто не смог открыть пасть, Ведь взгляд говорил о «зенице». Герой: «Приветствую, черти! Я здесь не давно, Но вижу, что тут распустились. И дайте мне своей власти бревно, Чтоб больше здесь власть не забылась!» Черти: «Да нам хоть сто порций, да только есть брак – Наш старый хозяин всё в силах! Не нужно всём нам бессмысленных драк С Грехами, что царствуют в нивах» Он шёл по дороге, что ему показали, В глубины адских лесов. Он был даже рад, что ему подсказали, Где строить ему свой Азов. Он вышел к дворцу, что стоял одиноко Средь смерти и проклятой речи. Ещё не зашёл он слишком далёко, Как вывели «семь» к месту встречи. Герой: «Здравствуйте дамы, как жизнь? Вижу мило – Уютно как в царских хоромах, Но стоит уйти подальше на милю И видно – в парламенте промах!» Грехи: «Ну, здравствуй, бездушный, ты сам ревизор? Что ходишь вокруг и учишь как Тор? Иль может ты новый шпион из палаты, Где зверствуют Люцифера солдаты?» Герой: «Ну! Дамы! Не надо так сразу: Шпион, ревизор или Тор… Просто стремлюсь засечь я заразу, Что ад пожирает, как мор». Похоть стрельнула взглядом своим. Завидев кровавое пламя, Шепнула она подругам своим Про то, что в глазах его знамя. Грехи: «Что нам сказать? Ты всё ж появился, Тот, кто проклятых в бой поведёт. И здесь ты своей цели добился… Никто против нас теперь не пойдёт!» Собрал он кошмарную адскую рать И начал поход одержимых. Противники были всем им под стать – Из ордена непобедимых… Так прошла вечность, а может и две – Вернулся герой в преисподню. И снова тот трон на проклятой земле Венчал праву руку Господню. Дьявол: «Кто к нам пришёл? Наш воин великий? Поведай как армии там; Что захватил солдат наш двуликий Я внемлю… Что думаешь сам?» Герой: «Нет больше рати, один я остался, Хоть должен был там умереть… Скажи – почему не скончался Тот, кому предназначена смерть». Дьявол: «Я вижу, стал слаб ты… Так и быть расскажу, Так выпали карты. Тебе правду скажу!» «В судьбе твоей нет больше смерти, Твой дух уж в печи обомлел… В тебе – ЧЕСТОЛЮБИЕ МЕСТИ, Чей факел в тебе всё горел…»