Часть 3.
Конечно, после того случая, когда Сергей мне показывал Интернет, а на экране вдруг возникли жуткие скабрезные картинки, я вовсе не собиралась с ним дальше общаться. Точнее, общаться собиралась, но первый шаг должен был сделать он.

Спросите, почему я решила простить ему это безобразие на компьютере? Да потому что он вовсе не производил впечатления сексуального маньяка. Скорее даже наоборот. До этого все поклонники, с которыми я встречалась, только и думали о том, как бы побыстрее затащить меня в постель. А этот... У меня дома побывал, но только и рассказывал о каком-то линуксе и, почему-то, о пингвинах. Я так и не поняла, он что, кроме всех остальных профессий, еще и биолог?

Что у него дома произошло, я тоже рассказала. О соблазнении не могло быть и речи. Так что во мне даже какой-то спортивный интерес проснулся. Надо, думаю, растормошить этого чурбана, а то я себя как-то неуверенно стала чувствовать.

Однако несколько дней Сергей не спешил мне звонить и извиняться. Я уже думала, что все... Парень или сам обиделся за то, что я тогда так резко убежала, или наоборот - считает себя настолько виноватым, что даже боится показываться мне на глаза.

Ожидание становилось мучительным, и я подумывала над тем, как бы мне самой предпринять первые шаги к примирению, как вдруг однажды иду я вечером домой, смотрю - стоит у подъезда мое чудо в перьях. Я его таким первый раз увидела. Брюки поглажены (гладил явно сам, потому что стрелка начиналась у левого кармана, наискосок пересекала брючину и заканчивалась где-то у правой щиколотки), надел относительно белую рубашку и каскетку с изображением пингвина в красной шапке (ну явно он еще в каком-то экологическом обществе работает.) В руках держит... - мама моя дорогая - БУКЕТ ЦВЕТОВ! Я, разумеется, делаю строгий вид, насупливаю брови и смотрю на него вопросительно.

- Ир, ты... это... - замялся он. - Ну, в общем, блин, прости меня... Я же не хотел. Просто понимаешь, у этих, блин, неприличных сайтов всякие там флэши, ява-скрипты, аплеты там всякие... ну и не уследишь, бывает, что они возьмут, да забузолят свой урл в фавориты по дефолту. А что я могу сделать? Я же и не вижу. Хотел броузер пропатчить на эту тему, а все руки не доходят, - и он посмотрел на меня с самым разнесчастным видом.

Конечно, из этой тирады я не поняла ничего. Догадалась только, что он извиняется. Ладно, думаю, надо простить парня. Вон какой несчастный и даже брюки погладил.

- Хорошо, Сергей, - строго говорю я. - Прощаю. Но чтобы это было в последний раз.

- Ой, Ир, - обрадовался он, - да я, да я прямо сегодня... Вот только домой приду, весь броузер, Ир, клянусь, весь дизассемблирую...

- Стоп, машина, - прерываю его я. - Что ты там с собой сделаешь - твои проблемы. Главное, руки на себя не накладывай, потому что уже все в порядке. Я тебя уже простила. Почти. Вот только букет цветов мне вручишь и считай, что прощен окончательно. Надеюсь, - язвительно добавляю я, - цветы мне предназначены?

- Да, Ир, конечно, - замельтешил Сергей и сует мне этот букет прямо в нос.

- Что это? - недоуменно спрашиваю я, вытаскивая букет из ноздри, пытаясь одновременно остановить кровь.

- Это, - отвечает Сергей с каким-то внутренним торжеством, - это - настоящее оптоволокно! Вот! Его можно или в вазу поставить, или абажур из него сделать. Знаешь, как оно на свету переливаться будет. Красота - словами не передать. И нигде такое не купишь. Распределяется только по секретным объектам.

Смотрю я на него и прям завидую: это же надо остаться таким наивным и чистым человеком. Впрочем, за это его и полюбила. Чего уж теперь удивляться-то?

- Сереж, - осторожно спрашиваю я. - А ты знаешь, что на свете существуют такие растения, которые называются цветы? Ну, знаешь, они сначала растут или на кустах, или в парниках, а потом симпатичные парни восточного вида продают их на рынках и в переходах. Они еще пахнут так приятно. Нет, не восточные парни, а эти самые цветы пахнут. Женщины очень любят, когда мужчины им дарят вот эти самые цветы. Я тебе точно говорю. А абажур из этих штучек у меня уже есть. Папа в свое время спер из какого-то супер-секретного самолета дипольные отражатели, так они - один в один как вот это твое оптоволокно.

- Ир, - отвечает Сергей, смотря на меня как-то исподлобья. - Чего ты меня - совсем за идиота считаешь? Знаю я, что такое цветы. Да! Врать не буду, хотел тебе купить букетик. Подошел у метро и поинтересовался. Так они за каждую розу по 80 рублей потребовали! За каждую! Ир, ты пойми, я не меркантильный! Мне вообще в этой жизни мало что надо. Всего-то мощный компьютер с винтом гиг на пятьдесят, 250 метров памяти, Multi-write Cd-Rom на 6-8 скоростей, магнитооптику, слайд-сканер, монитор на очко дюймов, клаву Cherry с золотыми контактами и все. Ну и еще, конечно, чтобы из стены выделенка торчала наземная на два мега. И все. Больше ничего не нужно. Но когда за букет цветов, который подохнет через несколько часов, просят стоимость четырехмеговой видеокарты...

- Мда... - задумчиво говорю я. - Действительно, мало тебе нужно в этой жизни...

- А чего? - спросил Сергей и задумался. - Ну, с двухмеговой выделенкой я, конечно, загнул. Мне одному вполне хватит 128-килобитки. Можно даже по радиоэзернету. Впрочем, - тут он развеселился, - я же не только о себе забочусь. Когда-нибудь женюсь, вот тут канал помощнее и потребуется.

- Это да, - отвечаю я и смотрю на него пристально. - Когда-нибудь действительно канал помощнее потребуется.

- Вот видишь, - совсем развеселился он. - Ты же меня понимаешь!

- Ладно, чудо мое, - говорю я. - Какие у тебя дальнейшие планы на ближайшее будущее?

- Ну, - задумался он, - сначала новый фикспак на NT установить, затем я хотел Office-2000 поковырять, а то он у меня пока падает каждые десять минут, после этого...

- Да не по поводу твоих идиотских железок планы! - ору я на весь двор, - А по поводу нас с тобой, дурак, бессердечное чудовище, балда компьютерная! - и начинаю плакать от бессилия.

- Ой, Ир, ты чего, Ир, я же не хотел, Ир, ты меня спросила про планы, вот я и ответил про планы, - забормотал этот упертый парень. - Ты не думай, у меня на тему нас много всяких планов. Хочешь, завтра пойдем куда-нибудь вместе? На Манежной новая выставка открывается. "Интернет" называется. Хочешь, Ир?

Так он говорит, а я плачу, плачу... Однако понимаю, что у меня есть только два выхода. Или вообще решить никогда больше не связываться со всякими молодыми учеными, или продолжить общение с ним, но тогда придется самой начать изучать все это безобразие, чтобы из его речи понимать хотя бы три слова из пяти, а не одно из двадцати, как это происходит сейчас. Но я девушка сильная, поэтому решила, что пройду все до конца.

Кое-как перестала плакать, сказала Сергею, что с удовольствием схожу с ним на выставку "Интернет", договорилась созвониться завтра и отправилась домой, волоча за собой букет из оптоволокна. А с завтрашнего дня решила начать заниматься компьютером. Потому что нету у меня другого выхода. Нету.

***

На следующий день вечером я села думать, где бы мне научиться работать с компьютером. Вариантов, собственно, было немного. Можно было попросить дать мне несколько уроков кого-нибудь из однокурсников, но во-первых - те, кто охотно со мной позанимались бы - производили впечатление умственно недоразвитых, да и в компьютерах мало что соображали (даже на мой взгляд.) Во-вторых, мне вовсе не хотелось, чтобы кто-то из однокурсников воспринял мои просьбы как попытку флирта. В-третьих - те ребята, которые в компьютерах действительно что-то соображали, витали в своих облаках точно так же, как и мой ненаглядный Сергей.

Можно было пойти на компьютерные курсы, но я хорошо помнила рассказы отца, который своих сотрудниц отправил на полугодичные курсы, а потом, когда вся его фирма переехала в новое здание, и отец дал команду девушкам поставить компьютеры и начинать работу, девушки поставили на стол мониторы и долго искали, куда к ним подключается клавиатура... Так что компьютерные курсы исключались как неэффективные.

СТОП! У меня же есть папа! Папа, который вполне неплохо, насколько я понимаю, владеет компьютером! Вот его я и попрошу со мной позаниматься. А чего? Эта идея с каждой секундой мне нравилась все больше и больше. Во-первых - флирт во время занятий исключен, так как папа - ярый противник инцеста. Во-вторых - я смогу без стеснения задавать ему вопросы. В-третьих - буду чаще общаться с папой, что важно для хорошей атмосфере в семье. В-четвертых - под эгидой занятий он мне разрешит работать на его компьютере, так как на данный момент мне строго-настрого запрещено даже близко подходить к этой бандуре. С этими мыслями я отправилась в кабинет к отцу.

Папа сидел за компьютером и увлеченно работал в игру "Лайнс".

- Папа! - заорала я с порога.

- Доча! - закричал в ответ папа, не отрывая взгляд от монитора.

- Папусик! - заорала я еще громче.

- Дочурик! - пробасил папа в ответ, все еще не глядя в мою сторону.

- Доча! - взвизгнула я изо всех сил.

- Папульчик! - проорал папа и, наконец, посмотрел на меня.

- Чего надо? - поинтересовался он.

Я только раскрыла рот, как вдруг папа сказал:

- Стоп! Не говори! Главное для меня - полное взаимопонимание с молодым поколением. С моей единственной дочуркой. Ты ничего не говори, а я сам постараюсь догадаться. Так. Крошка дочь пришел к отцу, и сказала доча: "Дорогой папочка. Будьте так галантерейны! Дайте своей любимой дочке туда-сюда немножечко денежек на булавки и всякую другую косметику, потому что стипендии хватает только на то, чтобы кошелек себя не чувствовал совсем пустым!"

- Я угадал? - спросил папа и полез за кошельком.

- Не совсем, - ответила я. - То есть, деньги-то мне конечно нужны, но речь сейчас не об этом.

- Ой! - сказал папа и схватился за сердце. - Пожалей старого больного человека. Не выкладывай все сразу. Начни постепенно.

- Папа! - сказала я. - У тебя есть дочь!

- Еще одна? - спросил папа. - Хорошая новость. А почему я о ней узнаю последний?

- Я имею в виду себя, - пояснила я.

- А-а-а-а-а, - успокоился папа. - Теперь ситуация проясняется.

- И эта дочь влюбилась, - продолжаю я.

- Так, - сказал папа. - Когда-нибудь это должно было произойти. Не томи меня. Говори самое главное. Только начинай издалека. Если ты уже беременна, то спроси сначала: "Папочка! А ты не скучаешь по внукам?"

- Рано тебе еще внуков, - говорю я. - То есть дедушкой стать ты уже морально готов, но еще не готов каждый вечер отправляться в постель с бабушкой.

- Логично, - одобрил папа. - Я всегда говорил, что ты умом - вся в меня. Тогда в чем проблема? Что не так с объектом твоей влюбленности? Надеюсь, - тревожно спросил папа, - он не еврей? В нашей семье евреи не нужны. В нашей семье достаточно одного еврея - меня. И то мамочка считает, что это уже слишком много.

- Хватит шуток, папа, - решительно говорю я. - С этим парнем все в порядке. Ну, скажем так, с его точки зрения все в порядке. Вот только понимаешь, - замялась я...

- Руби сплеча, - предложил папа. - Я ко всему готов. У меня валидол в кармане и скорая сейчас приезжает довольно быстро.

- Понимаешь... - все мнусь я, - он... он... он - компьютерщик.

Папа некоторое время смотрел на меня, выпучив глаза и надув щеки. Потом сдул щеки и довольно спокойно спросил:

- И что? Я пока особой трагедии не вижу. Профессия довольно дефицитная и хорошие компьютерщики сейчас в почете. Даже зарабатывают вполне неплохо.

- Вот я и говорю, - обрадовалась я. - Но мне с ним немножко сложно общаться, поэтому я решила начать изучать все эти компьютерные премудрости.

- Правильное дело, - согласился папа. - Сейчас не уметь пользоваться компьютером - это все равно что не уметь пользоваться кофеваркой. Стыд и позор.

- Кстати, - поинтересовался папа. - А ты, если я ничего не путаю, уже почти год проучилась в Московском, если я ничего не путаю, Ордена Ленина и Ордена Московского Комсомола, Московском Авиационном Институте, имени, если я не ошибаюсь, Серго Орджоникидзе. Я надеялся, что там есть кое-какие компьютеры. Так в чем проблема? Тебя не хотят учить? Ты только скажи, я тут же отправлюсь к ректору и там им всем быстро отвыкну издеваться такими безобразиями!

- Да нет, - говорю я. - Компьютеры там есть и даже чему-то обучают... Но ты же знаешь все эти институты.

- Кхм... - ответил папа. - Вовсе незачем лишний раз намекать на мой купленный диплом. Зато у меня мозги работают намного лучше, чем у всяких высшеобразованных.

- Я вовсе не хотела тебя обидеть, - говорю я. - Просто объясняю, что в институте довольно слабо поставлено обучение компьютерам. Да и обучают там всякие тетки, а ты же сам говорил, что женщин-компьютерщиц в природе не бывает.

- Я так говорил? - удивляется папа. - Ну, это явно было сказано в минуту гнева. Ладно. Короче, чего ты от меня хочешь?

- Общения, - твердо говорю я.

- В каком смысле?

- В таком, что ты меня будешь каждый вечер потихонечку учить работе с компьютером.

- Я?!?! - совсем поразился папа. - Доча! Ты ничего не путаешь? У тебя отец - довольно-таки обычный генеральный директор. И вовсе даже не компьютерщик, и уж тем более - не программист!

- Ну и что? - не сдаюсь я. - Мне никаких специальных знаний не надо. Просто хочу научиться на нем работать и лазить по Интернету. А ты это умеешь.

- Дочка! - заныл папа. - Может быть, я тебе лучше расскажу - от чего появляются дети, а компьютеры ты будешь изучать с кем-нибудь другим?

- Дети появляются в результате элементарной забывчивости, - строго заявляю я. - Кстати, ты слышал чего-нибудь о конфликте поколений? Ты вообще в курсе, с чего начинаются проблемы во взаимоотношениях отцов и детей?

Папа взглянул на меня исподлобья, потом тяжело вздохнул и сказал:

- Ну, ладно. С завтрашнего дня начнем заниматься. Только чур - усваивать все быстро и не мучить меня вопросами!

- Не буду, не буду, все усвою быстро, просто мгновенно, тем более - с таким шикарным преподавателем, - скороговоркой выпалила я, чмокнула папу в щечку и пошла из кабинета.

Когда выходила, взглянула через плечо, ожидая увидеть папу, который со вскипевшей в уголке глаза слезой провожает меня глазами, но увидела только его затылок и характерную картинку "Лайнс" на мониторе.