Улыбайтесь в субботний день

Выходные дни и настроение должно быть "на высоте". Если кто-то еще смотрит угрюмо на мир, посмотрите в окно и улыбнитесь солнечному дню и все встанет на свои места. А немного юмора еще больше поднимет ваше настроение.

А может просто встать с другой ноги,
И вместо кофе взять и выпить соку…
И повернуть свои привычные шаги
В ту сторону, где будет больше проку…

И в этот день проделать всё не так:
Поставить от конца к началу числа,
И самый незначительный пустяк
Наполнить добрым и высоким смыслом.

И сделать то, чего никто не ждёт,
И рассмеяться там, где столько плакал,
И чувство безнадёжности пройдёт,
И солнце встанет там, где дождик капал.

Из круга, заведённого судьбой,
Возьми и выпрыгни на станции безвестной…
Ты удивишься — мир совсем иной,
И неожиданнее жизнь, и интересней.

Лариса Марковцева

Эрих Мария Ремарк не был евреем. Но его антивоенные романы сильно бесили Гитлера. В итоге нацисты объявили Ремарка «французским евреем Крамером», схватили его сестру и отрубили ей голову.

Художник Гийом Синьяк (Guillaum Seignac) родился в 1870 году в Ренне. Профессиональное образование получил в знаменитой Академии Жюльена в Париже.

В Академии художник учился с 1889 по 1895 годы. С 1897 года Гийом Синьяк (Guillaum Seignac) регулярно выставляется в Салоне, становится обладателем большого количества призов и наград.

Умер художник в 1924 году. Похоронен в Париже.

Всем с детства известно стихотворение «Раз, два, три, четыре, пять — вышел зайчик погулять...», однако не все знают, что написано оно в 1851 году, и уж точно мало кто слышал про автора — Федора Миллера.

Федор Богданович Миллер, поэт и переводчик, родился в Москве в 1818 году, сменил много профессий — от фармацевта до преподавателя.

Оказывается, старейшая пивоваренная компания «Карлсберг» (Carlsberg) не только подарила миру уникальный состав дрожжей для пива, но и презентовала отцу-основателю квантовой физики Нильсу Бору дом с пивопроводом в собственность.

Представьте себе дом, в котором кран, а из него течет рекой не вода, а пиво. Мечта любого мужчины. Нет, это не фантазия. Это подарок от пивоварни одному из величайших ученых в истории человечества — Нильсу Бору — за его достижения в области квантовой физики.

Ты любишь кофе со сливками
И солнце во время дождя,
Стихи небольшими отрывками,
Дрожащие блики огня,
И что-то еще за кулисами
Твоих удивительных снов.
А осень все падает листьями,
Все бьется печалью в окно,
И с легкою светлою завистью,
Глядит на тебя сквозь стекло,
В твои непредвзятые радости,
В твое дорогое тепло.
А ты любишь кофе со сливками
И солнце во время дождя,
Красивые книги с картинками
И может, немножко, меня.

Аль Квотион

Нет ничего милей и проще
протертых, сношенных одежд.
Теперь во мне намного больше
воспоминаний, чем надежд.
Мои растоптанные туфли,
мои родные башмаки!
В вас ноги никогда не пухли,
вы были быстры и легки.
В вас бегал я довольно бойко,
быть в ногу с веком поспевал.
Сапожник обновлял набойки,
и снова я бежал, бежал.
В моем круговороте прошлом
вы мне служили как могли:
сгорали об асфальт подошвы,
крошились в лужах и в пыли.
На вас давил я тяжким весом,
вы шли дорогою потерь.
И мне знакома жизнь под прессом,
знакома прежде и теперь.
Потом замедлилась походка —
брели мы, шаркали, плелись…
Теперь нам не догнать молодку,
сошла на нет вся наша жизнь.
Вы ныне жалкие ошметки,
и ваш хозяин подустал.
Он раньше на ходу подметки,
но не чужие, правда, рвал.
Вы скособочены и кривы,
и безобразны, и жутки,
но, как и я, покамест живы,
хоть стерлись напрочь каблуки.
Жаль, человека на колодку
нельзя напялить, как башмак,
сменить набойку иль подметку,
или подклеить кое-как.
Нет ничего милей и проще
потертых, сношенных вещей,
и, словно старенький старьевщик,
смотрю вперед я без затей.

Эльдар Рязанов

Борис Кустодиев «Купчиха за чаем».

Пожалуй, каждый, кто рассматривал картину Бориса Кустодиева «Купчиха за чаем» задумывался о судьбе героини этого полотна. Кто она – эта роскошная купчиха, почему сидит одна, какие у неё планы и какие думы. И уж точно могла с этой барыней произойти вот такая история, достойная увлекательного киносценария.

19 октября исполнилось 100 лет со дня рождения Александра Галича. Не так давно за песни могли объявить «врагом народа». А за их хранение — упечь за решетку. Эксклюзивное интервью с дочерью поэта.

Нынешнее поколение этого не поймет, и — слава Богу... Но, к сожалению, это факт для нашей недавней истории. В начале 70-х, исключенный из всех творческих «союзов» и буквально выдавленный из СССР, он написал «Когда я вернусь, засвистят в феврале соловьи...» — песню, ставшую гимном всех изгнанников советской эпохи. Но он не вернулся. 15 декабря 1977 года «вражеские голоса» сообщили о загадочной смерти Галича в Париже. Александр Галич — самый яркий пример. Говорят, его творчество «растопило лед несвободы в СССР». И теперь понятно, что это тоже факт.

Чайное - натюрмортное

Пить его можно и много и часто,
Выпьешь, и жизнь сразу станет прекрасна.
Жажду всегда сможешь им утолить,
Чай – это сила, его нужно пить.

Снимки, которые вы здесь увидите, не подвергались никаким изменениям, как ни трудно в это поверить. Всех этих потрясающих эффектов фотографам удалось достичь, выбрав правильный ракурс и улучив подходящий момент.

Луценко Сергей родился в 1988 году в Украине, Белая Церковь. Занимается живописью давно. Работает в разных стилях: реализм, импрессионизм, абстракционизм, сюрреализм.На его счету свыше 800 картин. Многие произведения находятся в частных коллекциях в Украине, ближнем и дальнем зарубежье. Участник многих выставок, в том числе персональных.










                                                                                  

Это эффективная маска для слоенных и ломких ногтей. После нее ногти очень гладкие, приятные на ощупь.
Возьмем 1 столовую ложку теплого растительного масла, капнем в него 3-4 капли лимонного сока и 2-3 капли йода. Перемешиваем и наносим на поверхность наших ногтей, втирая в основание.
Через 15 минут снимем остатки маски можно при помощи салфетки или просто помыть руки водой.
После маски нанести питательный крем для рук.

Тише, тише… Не судите, это грех…
Вы порадуйтесь душою за успех…
Вы поплачьте над чужою – над бедой…
Сострадание – ручей с живой водой…

Тише, тише… Не ругайте сгоряча…
Чья-то жизнь, возможно, гаснет как свеча…
Не задуйте кривотолком тот огонь…
Поддержите, поднеся к нему ладонь…

Тише, тише… Не врывайтесь в жизнь людей,
Наблюдая с высоты судьбы своей…
Потому что жизнь – сплошные этажи…
Там, вверху, возможно, просто больше лжи…

Тише, тише… Ведь слова острей ножа…
Нужно жить, на сердце злобы не держа…
Много мнений, только помнить нужно впредь,
Что на всех свою рубашку не одеть…

Тише, тише… Там где слухи – правды нет…
Лишь Всевышний знает правильный ответ…
И от глаз его не скрыться, не уйти,
Вот поэтому живи и не суди…

Ирина Самарина-Лабиринт

Я помню наше скромное жильё.
Морозный день, лучи от солнца низки
И после стирки просушить бельё
Мать вынесла во двор в огромной миске.

Передник мокрый, валит пар от рук,
Висят на шее бусы из прищепок,
А снега, при ходьбе, скрипучий звук
Напоминает, что мороз стал крепок.

Метели двор позёмкой замели,
Верёвка бельевая вдоль забора,
А, что б бельё не трогалось земли –
Посередине палка для подпора.

Когда ж зависла над трубой луна
Мороз сковал бельё подобно льдине,
От ветра оно пело, как струна
На папиной трофейной мандалине.

Как искры от костра сверкал снежок,
Пейзаж такой, как будто в сказке давней,
А я смотрел в протаявший "глазок"
Замёрзшего окна с прикрытой ставней.

В печи огонь на углях танцевал,
От грубы теплотой лилась истома...
Уже четвёртый день я гриповал
И потому не выходил из дома.

Когда же мать внесла бельё домой,
Оно не гнулось, словно лист фанеры,
И пахло заоконною зимой,
Храня в дому дворовые манеры.

Меняется наш быт из года в год
И глупо спорить с новшеством упрямо,
Но помнится мне дивный запах тот,
Белья, внесённого домой с мороза мамой.

Игорь Спичиневский
Художник Чарльз Кортни Каран