Я помню наше скромное жильё.
Морозный день, лучи от солнца низки
И после стирки просушить бельё
Мать вынесла во двор в огромной миске.

Передник мокрый, валит пар от рук,
Висят на шее бусы из прищепок,
А снега, при ходьбе, скрипучий звук
Напоминает, что мороз стал крепок.

Метели двор позёмкой замели,
Верёвка бельевая вдоль забора,
А, что б бельё не трогалось земли –
Посередине палка для подпора.

Когда ж зависла над трубой луна
Мороз сковал бельё подобно льдине,
От ветра оно пело, как струна
На папиной трофейной мандалине.

Как искры от костра сверкал снежок,
Пейзаж такой, как будто в сказке давней,
А я смотрел в протаявший "глазок"
Замёрзшего окна с прикрытой ставней.

В печи огонь на углях танцевал,
От грубы теплотой лилась истома...
Уже четвёртый день я гриповал
И потому не выходил из дома.

Когда же мать внесла бельё домой,
Оно не гнулось, словно лист фанеры,
И пахло заоконною зимой,
Храня в дому дворовые манеры.

Меняется наш быт из года в год
И глупо спорить с новшеством упрямо,
Но помнится мне дивный запах тот,
Белья, внесённого домой с мороза мамой.

Игорь Спичиневский
Художник Чарльз Кортни Каран