Новый фильм «Война № 5» опять прошелся по антисемитскому прошлому Коко Шанель. Мало того что жила всю войну в отеле «Риц» среди нацистов, крутила с одним из них роман и называла евреев угрозой для Европы. Выдавая себя за арийку, Шанель попыталась отобрать бизнес у своего партнера Поля Вертхаймера. Не получилось – торговый дом Chanel до сих пор принадлежит семье предусмотрительного еврея.

Однажды в интервью уже постаревшая Коко Шанель призналась французскому корреспонденту, что впервые сказала правду о себе совсем недавно – на приёме у доктора. И добавила: «И это я, которая никогда не говорила правду даже своему кюре!» Скрытность была важнейшей частью её натуры: переписывать отдельные фрагменты жизни она начала намного раньше, чем в ее биографии появились факты, требующие сокрытия. Она скрывала год своего рождения – журналистам пришлось дождаться её смерти, чтобы безбоязненно написать: «Коко Шанель родилась в 1883 году». В юности Шанель сочиняла о своём отце, который якобы был миллионером и уехал в Америку за наследством – её слушали и кивали головой. Её успех, авторитет и неистребимый нарциссизм лишали фактчекеров воли.

Но действительность выглядела прозаичней. Детство было бедным, семья ютилась в обшарпанных квартирах, мать была прачкой в благотворительной больнице во французском Сомюре на левом берегу Луары. Отец перемещался по Франции, продавая рабочую одежду и бельё. Мать умерла, когда девочке исполнилось 12 лет. У неё было три сестры и два брата. Отец отдал сыновей в батраки, а дочерей в монастырь Обазин в центральной Франции, при котором разместился детский приют. Остаток детства Габриэль – это настоящее имя Коко Шанель – прошёл в суровом религиозном распорядке, скромности и строгости, с которой монахини относились к своим подопечным.

В монастыре она научилась шить, хотя тогда ещё не понимала, насколько ей это пригодится. В 18 лет её перевели в пансион для девиц в городе Мулен. Проживание некоторых воспитанниц в монастыре оплачивали их родственники – это позволяло девочкам не работать и жить в более комфортных условиях. Тогда-то юная Шанель и сделала вывод: деньги делают жизнь лучше. Покинув монастырь, девушка устроилась на работу, по одной версии, в магазин для невест, а по другой – в швейную мастерскую. Тут её биография снова двоится, но сходится в одном – по вечерам Габриэль развлекала толпу между выступлениями звёзд в заведении La Rotonde. Из фильма в фильм актрисы, игравшие Коко Шанель в юности, поют песенку Ko Ko Ri Ko. Говорят, что это и стало основой нового имени девушки. Сама Шанель уверяла, что это прозвище дал ей отец, но друзья и биографы были уверены: это её очередная легенда.

Золотая мечта амбициозной провинциалки сбежать в Париж сбылась. Она познакомилась с бывшим кавалеристом и богатым наследником текстильного промышленника Этьеном Бальсаном, и её жизнь начала складываться, как ей грезилось. Богатые мужчины, эффектные знакомства и салон шляпок, который перерос в магазин одежды, ставший в итоге модным домом «Шанель». Дальше дорогие апартаменты, вожделенная независимость и возможность делать красивые жесты друзьям – всё это действительно было в жизни Шанель.

Ее, безусловно, можно назвать женщиной, создавшей себя, но забывать о том, что создала себя она при помощи мужчин, любивших её, не совсем уважительно по отношению к последним. Впрочем, все свои долги она вернула, и когда избавилась от статуса содержанки, содержать мужчин нередко приходилось уже ей. Великая мадемуазель Шанель демонстрировала себя человеком свободным, но вот была ли она такой на самом деле, сказать очень сложно. Авторы популярных изложений её биографии долгое время старательно обходили период Второй мировой войны. Закрыла, дескать, магазины и швейные цеха, переселилась в знаменитый парижский отель «Риц», имела роман с немецким военачальником, после войны уехала в Швейцарию. Любовник Ганс Гюнтер фон Динклаге скоро испарился, а она смогла вернуться из заточения только в 1954 году, чудом избежав преследований за связь с немецким преступником. В этом абзаце изложено и то куда больше, чем в рядовом байопике о Шанель, описывающем указанный период её жизни.

С начала 2010-х годов посыпались разоблачения. Бывший офицер иностранной службы США Хэл Вон, ставший впоследствии документалистом, в 2011 году опубликовал книгу «В постели с врагом: тайная война Коко Шанель». Текст якобы был написан на основе рассекреченных материалов французской и немецкой разведки. В 2014 году вышел эпизод документального сериала L’Ombre d’un Doute – «Тень сомнения» – историка Франка Феррана, тоже посвящённый роману Шанель с Гансом Гюнтером фон Динклаге. Ферран утверждал, что Шанель шпионила для нацистов. В конце прошлого года вышел документальный фильм французского режиссера Стефана Бенхаму «Война № 5», который повествует о тесных взаимоотношениях Коко Шанель и режима Виши. Совсем недавно его показали на Иерусалимском еврейском кинофестивале.

Все перечисленные авторы утверждают, что Шанель состояла не только из феноменальной работоспособности, таланта, первоклассного чутья на успех и высочайшего чувства вкуса. Например, закрытие магазинов и работающих на них мастерских, по мнению Вона, было связано с тем, что её сотрудники в 1936 году против её воли участвовали в манифестациях за поднятие зарплаты и сокращение рабочего дня. Началом войны она воспользовалась как возможностью отомстить – работы у неё лишилось тогда порядка 4000 человек. В своих интервью Шанель демонстрировала тёплое отношение к простым людям, однако знавшие её утверждают, что в жизни она обходилась высокомерно даже с собственной прислугой.

В «Войне № 5» Стефан Бенхаму, вторя критикам Шанель, приводит свидетельства, как в кругу своих Коко не стеснялась своего антисемитизма, называя евреев угрозой для Европы. Режиссер еще раз напоминает, что в гостинице «Риц», где Шанель долгое время снимала апартаменты, во время Второй мировой жили преимущественно высшие германские военные чиновники и её друг Ганс Гюнтер фон Динклаге. Но кроме этого, Бенхаму уверен – нацистское вторжение во Францию позволило Шанель надеяться, что она отберет у братьев Вертхаймеров компанию Les Parfums Chanel, производившую и торговавшую её самым выгодным продуктом – духами Chanel No.5.

С крупным бизнесменом Пьером Вертхаймером Коко Шанель познакомил основатель парижского универмага «Галери Лафайет» Теофиль Бадер. Это случилось в 1923 году на скачках. Шанель мечтала об этой встрече: ее духи Chanel No.5 по-прежнему оставались штучным продуктом для эксклюзивных клиентов ее магазина, а она хотела, чтобы они завоевали весь мир. Деньги и связи братьев Вертхаймеров – Пьера и Пауля – могли в этом крепко помочь. Все так и получилось – в 1924 году Бадер, Вертхаймеры и Шанель создали компанию Les Parfums Chanel. Все расходы по производству и дистрибуции духов братья Вертхаймеры взяли на себя. Однако им же достались 70% акций компании, а значит, большая часть прибыли. Еще 20% акций ушли Бадеру, и лишь 10% достались Шанель. В следующие годы Шанель всячески пыталась выкупить компанию у партнеров, но свою часть акций ей согласился продать лишь Бадер. В 1935 году Шанель подала иск против Вертхаймеров, пытаясь отсудить у них оставшуюся часть компании. Попытка была неудачной.

Называя себя арийкой, в 1941 году Шанель неоднократно писала немецким чиновникам, что Les Parfums Chanel по-прежнему остается еврейской собственностью: в 1937 году Пауль умер, и война велась уже против одного Пьера Вертхаймера. В прошениях Коко подчеркивала: в силу арийских законов теперь только она имеет право на компанию, она выстрадала это право за 17 лет сотрудничества с узурпатором Вертхаймером. Отправляя такие письма, Коко не знала, что предусмотрительный еврей уже успел переписать свою долю на французского промышленника-христианина Феликса Амио и уехать из Европы. Амио поставлял нацистам оружие, так что те закрыли глаза на парфюмерный делёж. По окончании войны Амио вернул Вертхаймеру его собственность, а тот помирился с Шанель. Она даже отказалась от своих претензий и после передала ему и свою долю в обмен на его обязательства оплатить все её долги, спонсировать новые коллекции и оплачивать её счета аж до самой смерти. Так что твидовые женские костюмы и сумки с цепями появились на свет благодаря еврейским инвестициям. А избежать разбирательств с французской госбезопасностью из-за связей с немцами во время оккупации по окончании Второй мировой войны Коко Шанель, по одной из версий, помогла дружба с Уинстоном Черчиллем.

В 1971 году, когда Шанель умерла, не оставив наследников, семья Вертхаймеров получила единоличные права на управление бизнесом. Пьера к тому времени уже не было в живых, его сын Жак бизнесом не интересовался, а вот внуки Ален и Жерар чувствовали в себе силы поправить дела модного дома «Шанель», которые к тому времени шли не лучшим образом. Они перевели духи с аптечных полок на витрины фешенебельных магазинов, чем вывели их в категорию «люкс». В 1978 году вышла первая после долгого затишья линия готовой одежды, а в 1983-м компания наняла Карла Лагерфельда, который остается креативным директором дома до сих пор. Кстати, есть мнение, что Лагерфельд носит чёрные очки как раз для сохранения ореола таинственности над брендом.

Нынешние братья Вертхаймеры, не в пример современным предпринимателям, беспрестанно мелькающим в медиа, ведут довольно старомодный образ жизни. Один живет в Нью-Йорке, другой в Женеве, они коллекционируют искусство, разводят лошадей, держат виноградники в Бордо, сторонятся суеты и шума светских вечеринок. Предпочитают компании «богатых молчунов», как называет их деловая пресса, вроде Ротшильдов, Вильденштайнов, Гутфройндов и Бихов. Даже присутствуя на показах Chanel, они умудряются оставаться незаметными. «Ведомости» несколько лет назад писали, что скрытность идет на пользу модному дому – никто не знает даже точное количество их бутиков или, например, насколько успешной оказалась последняя коллекция. «Есть только один святой человек в этом бизнесе. И это Ален Вертхаймер, – говорил Лагерфельд. – Мы с ним заключили пакт, как Мефистофель и Фауст. Он поддерживает меня на 100%, даже когда коллекция получается не слишком коммерческой». Отпуская книксен Лагерфельду и всей истории модного дома, Ален Вертхаймер парирует: «Chanel – это Коко, Карл, но никак не Вертхаймеры».

Алена Городецкая