«И поэтому, знаю, со мной ничего не случится», — дурачась, запел Марк Наумович из своей знаменитой «Тёмной ночи». «Напрасно вы иронизируете, товарищ Бернес, урки — люди серьёзные», — начальник МУРа разволновался не на шутку. Знаменитый артист был настроен легкомысленно, и это вызывало раздражение…




«Тёмная ночь» в исполнении Бернеса

В дверь позвонили, когда Бернес уже лёг. Для гостей было поздновато. Он поднялся, открыл дверь: на площадке топтался уголовного вида мужичок. «Вы ко мне?» «К вам, товарищ артист», — пробормотал странный визитёр. «И что вам угодно?» — «Да вот решил предупредить — в карты вас проиграли…»

Дело заключалось в следующем. В фильме «Ночной патруль» Бернес сыграл рецидивиста по кличке Огонёк, который по сюжету идёт на сотрудничество с органами. В городке Котлас «Ночной патруль» имел успех на воровских «малинах». Однажды воры играли в карты, и кто-то поставил на кон жизнь предателя Огонька. Ставку приняли, и жизнь Бернеса была проиграна. Теперь согласно воровскому закону в любую минуту артиста могли «исполнить»… Бернес по своему обыкновению отнёсся к предупреждению легкомысленно и в милицию звонить не стал, зато с веселой бравадой рассказал о странном посетителе кое-кому из друзей. А через два дня ему позвонили из Московского уголовного розыска…

И вот он сидел в кабинете товарища Парфентьева. Начальник МУРа был вкрадчиво любезен. «Удивляюсь я на вас, Марк Наумович! Такие солидные песни поете, а ведете себя как мальчишка! Никакие это не пустяки! Самого-то меня «заказывали» четырнадцать раз, да пока всё обходилось. Но я — это я… А с вами что случись — с меня голову снимут!» В общем, как Бернес ни отпирался, к нему приставили телохранителя. Вова был мастером спорта по вольной борьбе и большим любителем искусств. Новая работа ему понравилась — Вова перезнакомился с кучей звёзд, стал своим в Доме кино. Через месяц он настолько осточертел «объекту», что тот поднял самые высокие милицейские связи и не без труда, но отказался от охраны.



«Тучи над городом встали» в исполнении Бернеса

Гениальная посредственность

Он ничего и никого не боялся, верил в свою удачу, и удача в ответ благоволила ему. Ведь ничего не имелось: ни большого актёрского дара, ни приличных вокальных данных. Ничего «великого», кроме… обаяния. И ещё — авантюризма. Бернес умел «делать дела» — не опасаясь никаких уголовных статей, занимался бизнесом, ну или как тогда говорили — фарцовкой. Обожал машины, и немногие посвящённые клялись: не было в СССР человека, который достал и загнал столько авто, сколько Марк Наумович. А из-за границы он привозил чемоданы, набитые «фирмой». Особенно успешными были «коммерческие туры» в Югославию — дважды в год он выезжал в Белград за «дефицитом». И югославы прекрасно знали, у кого в Москве можно обменять динары на рубли по выгодному курсу. А ведь в СССР это было смертельно опасно…

И в любви Бернес был авантюристом — будучи женат дважды, он оба раза «уводил» своих жён. В Театре Корша, куда Марк устроился вскоре после приезда в Москву, работала 19-летняя артистка Полина Линецкая — друзья звали её Паолой. У красавицы имелся муж — обеспеченный и надёжный, но… Два месяца ухаживаний, и Паола ушла к Бернесу — почти нищему, безвестному!

Впрочем, скоро он сыграл Костю Жигулёва в «Человеке с ружьём» и фантастически прославился, а его песню «Тучи над городом встали» запела страна. В общем, Паола не прогадала: у них с Бернесом началась приятная жизнь опекаемой властью богемы. Страну накрывали волны репрессий, вчерашние баловни судьбы исчезали в одночасье, но Бернеса судьба хранила. На картине «Истребители» он подружился с записным остроумцем Никитой Богословским (в этом фильме Бернес исполнил его песню «В далёкий край товарищ улетает»). Они принялись шутить дуэтом. Забавы порой носили сомнительный характер. Как-то в ресторане одной из московских гостиниц за их столик подсел знаменитый московский баритон, известный дамский угодник. О том, что Паола — жена Бернеса, баритон не подозревал и тут же принялся ухаживать. Улучив момент, Богословский шепнул ему: «Хороша? Лучшая московская проститутка! Хочешь, я все устрою? Приходи в 412-й номер — дверь не будет заперта…» И вот глубокой ночью трепещущий баритон проникает в номер. На постели возлежит прекрасная Паола. Баритон срывает с себя одежды… и вдруг из ванной комнаты в чём мать родила появляется Бернес и грозно вопрошает: «А что это вы, любезный, тут делаете с моей супругой?!»



«Любимый город» в исполнении Бернеса

Почётный одессит

Все киногерои Бернеса обязательно пели. И эти песни часто сочинялись либо по заказу Марка Наумовича, либо при его непосредственном участии. В частности, его знаменитая «Тёмная ночь» для фильма «Два бойца» возникла так: Никита Богословский просто сел однажды к роялю и от начала до конца наиграл мелодию. Поэт Владимир Агатов послушал и почти без помарок сочинил стихи. Бернес, для которого предназначалась песня (он играл в фильме роль одессита Аркадия Дзюбина), разыскал гитариста. Вчетвером помчались на студию, как-то упустив из виду, что на дворе уже ночь и павильон давно заперт. Но если Бернес что задумал, его трудно было остановить каким-то там замком! Он взломал дверь, и «Тёмная ночь» была записана — с одного дубля.

Правда, первый тираж пластинок с «Тёмной ночью» ОТК отправил в «переплавку» — в одном месте слышался шорох. Стали выяснять причину брака. Оказалось, что работница фабрики звукозаписи слушала эту песню и плакала. И одна слезинка попала на восковую матрицу, с которой печатается тираж…



«Сережка с Малой Бронной и Витька с Моховой» в исполнении Бернеса

Марк Бернес не воевал и даже, в отличие от многих артистов, той же Руслановой, не ездил с фронтовыми концертами. Всю войну он то снимался в «Двух бойцах», то гастролировал по Уралу. Но его «Тёмная ночь» стала чуть ли не главной песней Отечественной войны. Как позже его «Журавли» стали главной песней памяти…

Второй же хит из «Двух бойцов» — песенка «Шаланды, полные кефали» — едва не принёс серьёзные неприятности. Богословский тогда дал объявление в газете — попросил одесситов помочь с песенным фольклором. Что тут началось! Знатоки фольклора пошли на студию косяком, как черноморская скумбрия. Богословский наслушался одесских песен на всю жизнь и сочинил свою стилизацию. Это был фурор — положительный герой с экрана поёт практически блатную песню. В газетах появилась пара ругательных статей, но народ песню подхватил. И если бы в те годы существовали хит-парады популярной музыки, «Шаланды» вместе с «Тёмной ночью» лет на десять заняли бы в них первые строчки.



«Шаланды полные кефали» в исполнении Бернеса

После «Двух бойцов» Бернес стал почётным гражданином Одессы и «коренным одесситом». Открещиваться было бесполезно. Как-то на концерте он в сотый раз объяснял, что не имеет к Одессе отношения, что бывал здесь разве что проездом… После выступления к нему подошёл человек и сказал с упреком: «Эх, Марк Наумович, стоит человеку выйти в люди, и он уже отказывается от родного города!»

Театр и голуби

Городок Нежин Черниговской губернии, в котором обитало семейство Наума Неймана, представлял собой глухое захолустье и ничем, кроме знаменитых огурцов, не славился. Марк почти не запомнил этого городишки — в 1916 году, когда ему исполнилось пять лет, семейство перебралось в Харьков. Наум был старьёвщиком. Более презренными людьми, если не считать церковных нищих, были только бродячие шарманщики — их дворникам вообще строго-настрого запрещалось пускать в приличные дворы.

И в Харькове жизнь не налаживалась — отец словно родился под какой-то бесконечно несчастливой звездой. Мать изводила его упреками. И мечтала, чтобы хотя бы сын выучился на бухгалтера, — в 13 лет Марка отдали в торгово-промышленное училище. На этом все могло бы и закончиться. Не было бы никакого Марка Бернеса, а был бы скромный бухгалтер Марк Нейман, если бы не голуби.

Харьков был городом голубятников. В небе носились тысячи стай, на рынках шла бешеная — с криком и драками — торговля и обмен голубями. Марк мечтал о голубятне, но птицы стоили денег, а денег не было. Вот он и устроился на работу расклейщиком афиш в театрик с загадочным названием «Миссури». А через месяц купил себе пять сизарей. Но с театром не распрощался. Теперь он стал по вечерам подрабатывать зазывалой — приглашал публику на спектакль. Это были маленькие представления — настолько яркие, что однажды к нему подошел староста театральных статистов и предложил попробовать себя в массовке. Почему нет? Как и полагается актеру, Марк придумал себе псевдоним — Бернес (откуда взялась эта фамилия, ни тогда, ни много лет спустя он никому так и не объяснил). За участие в массовке платили больше, чем за афиши, и вскоре в небе над его двором уже носились два десятка голубей.

Когда Марку исполнилось семнадцать, вопрос встал ребром — учёба на бухгалтера подходила к концу, впереди все отчётливей маячили пыльные гроссбухи, костяшки счетов и сатиновые нарукавники. А тут ещё мать «показала характер» — однажды, когда он отправился на занятия, собрала голубей в авоськи и отнесла на базар. Обнаружив пустые клетки, Марк пришел в ярость. А через день он не вернулся со спектакля — ночью, когда мать произносила перед Наумом грозную речь на тему «Где шляется твой бестолковый сын?», поезд увозил Марка на север. Решение возникло на чердаке, у разоренной голубятни: он уедет в Москву и начнет новую жизнь — весёлую и увлекательную. Вот и вся бухгалтерия!

Так в ясный московский полдень артист Марк Бернес оказался на Курском вокзале. Будущее представлялось простым — он устроится в театр. Какие в Москве существуют театры, он выяснил в очереди за кипятком — разговорился с носильщиком и узнал, что главные театры в Москве — Большой и Малый в Охотном ряду. Переночевав на вокзале, Бернес отправился наниматься на работу — хоть в Большой, хоть в Малый и… был принят в оба. Это была авантюра, но театры находились в двух шагах один от другого, и Бернес решил не упускать возможности заработать. И вот подобно плуту Труффальдино (пьесу про расторопного слугу, пытавшегося угодить двум хозяевам, Марк смотрел в Харькове) он носился по вечерам через площадь: из Малого, отыграв безмолвную роль лакея, спешил в Большой — изображать столь же молчаливого секунданта Онегина. В театральном общежитии Марку выделили угол — судьба явно благоволила к сыну харьковского старьевщика…



«Три года ты мне снилась» в исполнении Бернеса

Как Бернес испугался

В 1954 году Паола родила Бернесу дочку. Они были счастливы, хотя Марк время от времени и огорчал жену — что он мог поделать со своим неимоверным обаянием, сводившим женщин с ума?! Однажды приятель спросил Бернеса: «Вот ты приходишь домой утром — похмельный, весь в помаде. Что говоришь Паоле?» Бернес ответил: «Я говорю: «Здравствуй!» Остальное говорит она».

И тем не менее, он любил Паолу и, когда случилась беда, испытал шок. Паола заболела, когда маленькой Наташе ещё не исполнилось трёх лет. Диагноз прозвучал как приговор — рак. Через два месяца она умерла. Поразительно, но Бернес не простился с Паолой, он вообще ни разу не навестил её в больнице. Он… безумно испугался, в первый и в последний раз в жизни. Причём не столько за жену, сколько за самого себя. Он так боялся подхватить смертельно опасную болезнь, что заставил домработницу перемыть в квартире всё, к чему могла прикоснуться Паола.

Друзья были шокированы, говорили, что Бернес сломался… Но однажды пережитый страх, как ни странно, заставил его стать ещё более бесшабашным. Он словно хотел что-то кому-то доказать. В 1958 году он отбил молоденькую актрису Изольду Извицкую, на которую положил глаз сам Алексей Аджубей, могущественный главный редактор «Комсомольской правды», зять Хрущёва. Аджубей затаил обиду, и случай расквитаться с соперником вскоре представился.

Однажды Бернес и Извицкая мчались на его «Волге» по площади Дзержинского. На «красный» останавливаться не стали, постовой милиционер засвистел, но Бернес только прибавил газу. Тогда милиционер бросился наперерез машине! Дальше события развивались, как в приключенческой ленте: постовой запрыгнул на капот «Волги», а Бернес вместо того, чтобы ударить по тормозам, продолжал кружить вокруг памятника «железному Феликсу»… Когда начальство узнало, что в происшествии замешан не кто-нибудь, а сам Бернес, дело положили «под сукно», но протокол на всякий случай не уничтожили. Через несколько недель на концерте, посвящённом закрытию съезда комсомола, Бернес исполнил две песни, но на бис петь не стал (в «Москонцерте» его предупреждали о строгом регламенте — две песни, значит, две). В зале сидел Хрущёв. «Не может спеть народу лишнюю песню, — хмуро проворчал он. — Зазнался!» Аджубей, сопровождавший тестя на концерт, понял: пора! Вскоре в «Правде» появилась статья «Пошлость на эстраде» — Бернеса упрекали в «дурном музыкальном вкусе» и пении с использованием микрофона — без голоса, а туда же! А следом «Комсомолка» опубликовала фельетон «Звезда на «Волге» — о том, как зазнавшийся артист едва не задавил милиционера. После выхода статьи протокол происшествия на площади Дзержинского был извлечён на свет, на Бернеса было заведено уголовное дело. Все могло кончиться судом, но помогли многочисленные связи — дело удалось замять.

Бернеса оставили в покое, но вокруг образовалась тишина: его перестали приглашать сниматься, начались проблемы с концертами. Спустя несколько лет Аджубей извинился перед ним за всю эту историю, но в кино Бернес уже так и не вернулся. Единственную роль — в фильме Владимира Мотыля по сценарию Булата Окуджавы «Женя, Женечка и «катюша» — он сыграл в 1966 году. Окуджава писал специально для него, в сценарии так и значилось: полковник, похожий на Бернеса…



«Песенка военного шофёра» в исполнении Бернеса
Дуэль на колёсах

Его последняя авантюра тоже была связана с женщиной. 1 сентября 1960 года Бернес повёл дочку в первый класс и в толпе родителей заметил красивую молодую даму. Её держал под руку красавец в «фирменном» пиджаке и умопомрачительных штиблетах. Его Бернес знал — это был фотокорреспондент журнала «Пари матч» Люсьен Но, владелец единственного в столице «Шевроле», известный московский плейбой. «Марк Наумович, позвольте вам представить мою супругу. Лиля, это Марк Бернес», — так состоялось знакомство. Они поболтали и раскланялись. А через месяц Марк Наумович и Лиля оказались за одной партой — на родительском собрании их посадили на места Наташи и маленького Жана. Бернес вполуха слушал, что говорила у доски учительница, — все его внимание занимала соседка по парте. Наклонившись к Лиле, он шепнул: «Хотите послушать Азнавура? Я привёз из Парижа его новую пластинку». Лиля согласилась. Бернесу тогда было 49, он был старше своей новой знакомой на 18 лет.



«Разные судьбы» в исполнении Бернеса

Они стали звонить друг другу. Каждый вечер на пороге её квартиры возникал рассыльный с букетом. А уже в ноябре Бернес сказал: «Переезжай ко мне!» Но Лиля сомневалась. Она даже советовалась с врачом, присматривавшим за её здоровьем. Тот качал головой: «Ну, милочка, это не по моей части!» В результате Лиля всё же сказала Люсьену: «Я ухожу!» Объяснять, к кому, не было необходимости. Люсьен позвонил Марку и помчался выяснять отношения.

Они встретились во дворе дома Бернеса на Самотёке. «Не будем спорить, — ледяным тоном заявил Бернес. — Поедем к ней, пусть решит сама». Они мчались по Садовому кольцу — каждый на своей машине. Это были сумасшедшие гонки — как будто тому, кто приедет первым, в награду и достанется эта женщина. На светофорах останавливали машины окно в окно.

— Это вы присылали цветы? — кричал Люсьен, опустив стекло.

— Я!

Стремительный старт, рывок до следующего светофора…

— Вы спали с ней?

— Да!

Это было блефом, но Бернес вообще легко блефовал.

Люсьен вошёл в квартиру и, не глядя на жену, произнёс единственную фразу: «Иди. Он тебя ждёт».

На следующий день Наташу и Жана они забрали из школы вместе. Жан к новой реальности привык быстро, обожал Бернеса, считал отцом и даже некоторым образом пошёл по его стопам, связав свою жизнь с кинематографом (он окончил операторский факультет ВГИКа). А вот с родной матерью отношения не сложились — Жан даже попытался отсудить у неё квартиру Бернеса. Наталья в конфликте не участвовала. Выучившись на востоковеда, она предпочла жить в Америке.

Похоронив Бернеса, Лиля замуж больше не вышла: «За кого же можно выйти после Марка?» Их семейной жизни было отмерено недолгих девять лет…

С дочерью Наташей с приёмным сыном Жаном
Последняя песня

Бернес даже не предполагал, какой удар судьба нанесёт ему в финале. Он заболел в 1969 году, врачи поставили диагноз — рак лёгкого. Его ожидал тот конец, которого он более всего боялся! Это было похоже на расплату за его малодушие во время болезни Паолы. Паника накатила и отступила — Бернес, прежде такой бесшабашный и легкомысленный, стал готовить свою смерть, как последнюю роль — терпеливо и вдумчиво. Он уже почти не вставал, когда на глаза ему попалось стихотворение Расула Гамзатова «Журавли» — о джигитах, которые после смерти превращались в величественных печальных птиц. Стихотворение Марку Наумовичу понравилось, но он попросил у Гамзатова разрешения немного поработать над текстом, а в результате переписал его полностью. Никаких джигитов не осталось, появился образ солдат, защитников Отечества, — ёмкий, суровый и пронзительный. Он записал песню, когда до смерти оставалось меньше двух месяцев…



«Журавли» в исполнении Бернеса

Для пластинки с «Журавлями» нужна была обложка, и к Бернесу приехал фотограф. Снимок Марку Наумовичу понравился — это будет последний, решил он… Бернес попросил Лилю съездить на студию звукозаписи и смонтировать на кассете четыре песни: «Три года ты мне снилась», «Почему ты мне не встретилась?», «Я люблю тебя, жизнь» и, конечно, «Журавли». «Поставь эту кассету на похоронах», — попросил он жену. За несколько дней до смерти он признался ей: «Хотелось бы лежать на Новодевичьем…» Рассчитывать на это было нельзя — там хоронили только народных артистов, заслуженным полагалось Ваганьковское. «Не умру, пока не дадут народного. Так всем и передай!» — шутил он. И 17 августа 1969 года, на следующий день после ухода Марка Наумовича, Лиле сообщили, что указ о присвоении Бернесу звания народного артиста СССР подписан и похороны состоятся на Новодевичьем — главном кладбище страны.

В Колонный зал Дома союзов народ шел нескончаемым потоком. С той самой фотографии на пришедших проститься смотрел Бернес — в усталых глазах притаилась осторожная улыбка. Из репродукторов звучали четыре отобранные им песни — бесконечно, одна за другой…



«Тишина за Рогожской заставою» в исполнении Бернеса



«Враги сожгли родную хату» в исполнении Бернеса



«Хотят ли русские войны» в исполнении Бернеса



С чего начинается Родина» в исполнении Бернеса



«Я люблю тебя, жизнь» в исполнении Бернеса


Максим БЕЛОЗОР