Старинные еврейские анекдоты, напоминающие притчи, легко узнаваемы, благодаря неповторимому юмору и парадоксальности развязки. Одна из вечных тем этих анекдотов — богатство и бедность.

Оказывать помощь бедным — это мицва, одна из заповедей, которые должен соблюдать верующий. Одна еврейская община стала такой состоятельной, что в один прекрасный день здесь не осталось никого, кому надо было бы помогать. Община выписывает себе нищего из Касриловки. Тот со временем стал настолько заносчивым, что пришлось напомнить ему о скромности. Он угрожающим тоном ответил:
— Если так, сейчас же уезжаю в Касриловку! Ломайте тогда голову, как вы будете выполнять вашу мицву!

Нищий приходит во дворец Ротшильда. Швейцар выслушивает его просьбу, пишет что-то на листочке бумаги и с этой запиской посылает нищего к кассиру. Тот читает записку, добавляет пару слов — и посылает нищего ко второму секретарю. Тот делает на записке свою пометку — и направляет нищего к первому секретарю. Тот бросает взгляд на записку — и прогоняет нищего вон. На улице нищий встречает другого нищего, который как раз тоже собирается идти во дворец.
— Ну как, много дали? — спрашивает он. Первый нищий, восторженно:
— Дать ничего не дали, просто-напросто вышвырнули. Но какой же у них там порядок!

Банкир — разорившемуся торговцу, который просит у него денег:
— Вчера мне пришлось уволить своего бухгалтера, христианина. Это место я отдаю вам. Вы будете получать в месяц на двести франков больше.
— Знаете что? Я найду вам нового бухгалтера-христианина, согласного на старое жалованье. А вы каждый месяц платите мне разницу.

Нищий из Подолья впервые приезжает в Берлин. На вокзале он видит дверь, через которую то и дело входят и выходят спешащие господа. Он пытается разобрать надпись над дверью, но слово ему незнакомо... Из двери выходит хорошо одетый, толстый еврей. Попрошайка думает: должно быть, там какая-то бойкая торговля, этот господин как раз получил приличный барыш и у него прекрасное настроение... Он подходит к господину с протянутой рукой, и тот дает ему одну марку. Попрошайка, разочарованно:
— Всего-то? А ведь мы с вашим папашей были на «ты»!
— Как? Вы знали моего отца?
— Спрашиваете! Кто же в Берлине не знал старика Клозета?

Нищий не смог выпросить у богатого еврея ни копей­ки. Уходя, он поднимает руку к небесам и торжественно произносит:
— Чтоб вы жили, как жили праотцы наши, Авраам, Исаак и Иаков!
— За что это вы меня благословляете? — удивляется бо­гач.
— Кто вас благословляет? Я пожелал, чтобы вы всю жизнь скитались, как Авраам, ослепли, как Исаак, и охро­мели, как Иаков.

Нищий, обращаясь к богатому родственнику:
— У моей незамужней дочери, бедняжки, уже волосы седеют. Помогите мне! Дайте мне пару сотен гульденов на приданое!
— Нет, я не настолько богат. Но ты можешь приходить ко мне в контору и каждый месяц получать по десять гульденов. Я сдержу свое слово: буду платить, пока жив.
— Ах, вы же такой везучий: прямо завтра и умрете!

Еврей из Галиции — оптовому торговцу в Вене:
— Я хочу купить у вас партию шелковых чулок.
— Сейчас покажу вам образцы... Постойте, это не вы приходили ко мне вчера просить подаяние?
— Ну, я. У нас в Галиции так заведено: сначала мы про­сим подаяние, потом делаем гешефт. А у вас в Вене сперва делают гешефт, потом идут по миру.

Приходит нищий к богатому торговцу. Тот просит его подождать. Проходит час, другой, а торговец все корпит над своими гроссбухами. Нищий уже собирается уходить.
— Потерпите чуть-чуть, — оборачивается к нему «бо­гач». — Я сейчас узнаю, могу ли я помочь вам или мне ид­ти с вами просить подаяние.

Бедный родственник — Ротшильду:
— Я знаю способ, как вам без всякого труда заработать полмиллиона.
— Ну-ну, — говорит Ротшильд, — интересно послушать!
— Я слышал, — объясняет родственник, — что вы за своей дочерью даете в приданое миллион. Так вот: я готов жениться на ней за полмиллиона!

На похоронах барона Ротшильда какой-то оборванный еврей идет за похоронной процессией и горько плачет.
— Ты что, родственник ему? — шепотом спрашивает оказавшийся рядом знакомый.
— Нет, — всхлипывает еврей. — Потому и плачу.

Иллюстрация: картина Владимира Любарова