С детских лет она мечтала об одном – чтобы у неё и у миллионов рассеянных по всему миру соотечественников появилась родина. Мать Израильского государства, одна из самых значительных женщин-политиков за всю историю. Несгибаемая и непримиримая мечтательница Голда Меир.

Пришла из России

Первые годы жизни Голды Меир прочно связаны с Российской империей. Она родилась в Киеве в большой и очень бедной еврейской семье. Достаточно сказать, что четыре брата Голды и ее сестра умерли во младенчестве. Кроме нее выжила также одна старшая сестра – Шеина, и самая младшая – Клара.

Воспоминания о раннем детстве у Голды остались довольно мрачные. «Я помню бедность, голод, холод и страх», – так она описывала годы жизни в России. Одно из первых воспоминаний как раз про страх. Он буквально пропитывал воздух в доме, когда взрослые начинали говорить о погромах. Трёхлетняя Голда едва сама не стала свидетельницей одного из таких еврейских погромов, которые были обычным делом для славившегося антисемитизмом Киева.

«Я стою на лестнице, ведущей на второй этаж, где живет другая еврейская семья; мы с их дочкой держимся за руки и смотрим, как наши папы стараются забаррикадировать досками входную дверь», – вспоминала она в своей автобиографии.

Впоследствии трудные детские годы в России были во многом вытеснены из памяти Голды яркими впечатлениями от жизни в Америке, куда она попала в восьмилетнем возрасте. Однако и много позже она возвращалась к ним, вспоминая о многочисленных родственниках, большинство из которых не смогли пережить ужасные события XX века:

«Несмотря ни на что, по вечерам в пятницу у нас дома было полно народу, как правило, родственников – двоюродных и троюродных братьев и сестер, теток, дядей. Никто из них не остался в живых после Катастрофы (так евреи называют Холокост – прим. редакции), но они живы в моей памяти, и я вижу, как они все сидят вокруг кухонного стола, пьют чай из стаканов, и, если это суббота или праздник, - поют, целыми часами поют, и нежные голоса моих родителей выделяются на общем фоне».

Новый Свет

Отец Голды был плотником и переехал в Америку, мечтая о лучшей жизни. Спустя три года упорной работы он смог вызвать к себе семью.

Границу пересекали по поддельным документам. Сначала в Галицию, затем в Вену и Антверпен, откуда отходил пароход в Америку. «Четырнадцать дней на пароходе – это была не увеселительная прогулка», – пишет Голда в своих воспоминаниях. Естественно, добирались четвертым классом – в ужасной тесноте и антисанитарии.

Отец ждал жену и детей в городе Милуоки на севере США. Семья Голды проделала путь обычный для множества европейских бедняков, которые искали лучшей жизни в Новом Свете. Жить в Соединенных Штатах в самом деле оказалось куда свободнее, но не так, чтобы очень легко.

Денег по-прежнему не хватало, поэтому мама Голды уже спустя две недели после переезда в Америку, открыла торговую лавку. По утрам именно маленькой Голде приходилось стоять за прилавком, пока её мама закупала продукты для продажи на рынке. Для маленькой девочки это было не так уж просто. Нередко Голде приходилось пропускать занятия в школе из-за необходимости работать в домашней лавке. С самого детства она ощутила на себе все прелести трудной иммигрантской жизни.

При этом Голда с огромным интересом училась в школе, уже через пару лет в совершенстве овладела английским языком и в целом чувствовала себя в Америке гораздо свободнее и счастливее.

«Город Милуоки показался мне великолепным. Все было такое яркое, свежее, словно только что сотворенное, я целыми часами стояла на улице, тараща глаза на людей и на невиданное уличное движение», – таковы были первые впечатления Голды от новой жизни.

Маленькая активистка

В 12 лет Голда устроилась подрабатывать в центральный универмаг, благодаря чему могла с чистой совестью не работать в семейной лавке, и почувствовала себя полностью самостоятельным человеком.

«Я себя чувствовала совершенно независимой; каждый вечер гладила свою юбку и блузку, а на рассвете отправлялась пешком к месту работы. Идти было далеко, но сбереженные мною деньги за транспорт пошли на мое зимнее пальто – это была первая вещь, которую я купила на собственные заработки», – писала Голда в своих воспоминаниях.

В школьные же годы Меир попробовала себя в роли общественного деятеля. Вместе с подругой Голда организовала «Американское общество юных сестёр» и в рамках его деятельности занялась сбором средств на покупку учебников для нуждающихся школьников.

Голде было всего 11 лет, а она не только привлекла своих одноклассниц, написала вместе с ними плакаты, но и организовала самый настоящий митинг. Она сняла в аренду зал на один субботний вечер, развесила афиши по всему району и успешно прочитала речь со сцены перед несколькими десятками людей, пришедших на митинг.

«Программа была очень простая: я поговорила насчет того, что всем детям, есть у них деньги или нет, нужны учебники, а Клара, которой тогда было восемь лет, прочитала социалистические стихи на идиш», – рассказывает Голда в своей автобиографии.

Бегство к знаниям

Голде всегда нравилось учиться, и она мечтала учить других. «Я думала, да и сейчас думаю, что профессия учителя – самая благородная и дает самое большое удовлетворение», – говорила она позднее. Однако родители были другого мнения. Семья жила бедно и им казалось, что они не могут позволить себе полноценное образование для Голды.

«Если уж тебе так хочется иметь профессию, — говорила мама, — то можно пойти на курсы секретарш и изучить стенографию. По крайней мере, не останешься старой девой». Отец кивал. «Не стоит быть слишком умной, — предупреждал он. – Мужчины не любят умных девушек», – вспоминала Голда.

После окончания школы 14-летнюю девочку едва не выдали замуж за 30-летнего клерка. На этой почве Голда разругалась с родителями и тайно бежала в Денвер, где к тому времени жила её старшая сестра. Там она поступила в среднюю школу и продолжила учиться. Свободное же время почти полностью уходило на работу – сначала в химчистке, затем швеей в ателье.

В Денвере Голда прожила два года, которые оказали огромное влияние на формирование её политических взглядов и жизненной позиции. В Доме у сестры постоянно проходили сходки прогрессивно мыслящей еврейской молодежи, в том числе и сионистов-социалистов. Голда признавалась, что именно с этого времени мечта об Израиле заняла важное место в её жизни. Кроме того, во время одной из таких сходок Голда познакомилась со своим будущем мужем – Морисом Меерсоном.

Мечта об Израиле

Голда всю свою жизнь оставалась мечтательницей и идеалисткой. Она сознательно не заботилась о своем материальном положении и легко переносила нехватку денег и даже откровенную бедность. С детских лет она мечтала обрести родину, мечтала вернуть её не только себе, но и миллионам своих соотечественников. И все свои силы Голда тратила на воплощение этой мечты, никогда не унывая и не считаясь с, казалось бы, безнадёжным положением. Несгибаемая воля, вера в себя и свой народ – главные составляющие успеха знаменитой Голды Меир. Неслучайно её прозвали непримиримой.

В формировании сионистского мировоззрения Голды Меир трудно переоценить роль её старшей сестры Шейны. Родители не были слишком религиозны и не проявляли особого интереса к политическим вопросам. Они чтили еврейские традиции в целом и были политизированы в той мере, в какой этого требовала жизнь.

А вот Шейна с 14 лет была связана с революционным подпольем в России и была активной его участницей, когда семья жила в Пинске. Она принадлежала к сионистам-социалистам, то есть разделяла социалистические убеждения, но была верна и национальной идее, согласно которой для консолидации еврейского народа и его сохранения необходимо возрождение еврейского государства. В общем-то, эти взгляды разделяла и Голда. Вспоминая, как с увлечением слушала выступавших на сходках в Денвере, она писала: «Я превращалась в слух и меня начинали одолевать мечты о том, чтобы присоединиться к палестинским пионерам».

Прежде чем сделать это, Голда все-таки вернулась в Милуоки к родителям, окончила среднюю школу и даже год проучилась в педагогическом колледже. В то же время она активно включилась в политическую жизнь, вступив в еврейскую социал-демократическую рабочая партию «Поалей Цион» и ведя всевозможную агитацию в её пользу среди соотечественников. Когда партия открыла народную школу, Голда стала преподавать там идиш, а также историю и литературу.

Партийный работник

В свои 17 Голда была решительно настроена переехать в Палестину. Это было невозможно сделать, пока шла Первая мировая война. И несколько следующих лет Голда провела в постоянных разъездах с партийными поручениями по Америке.

В 1918 году Голда представляла еврейскую общину Милуоки на заседании Американского Еврейского Конгресса в Филадельфии. Это заседание она считала подлинным началом своей политической карьеры.

В мае 1921 года Голда вместе с мужем Морисом Меерсоном и старшей сестрой Шейной отправилась воплощать свою мечту – в Палестину. Об Америке она всегда отзывалась с большой любовью и благодарностью.

«Многое я увезла с собой оттуда в Палестину, может быть, даже больше, чем я могу выразить: понимание, что значит для человека свобода, осознание возможностей, какие предоставляет индивидууму истинная демократия», – писала Голда Меир в автобиографии. Но единственной своей родиной считала будущее еврейское государство.

Переселенцы

Путешествие в Палестину было чрезвычайно трудным. На пароходе матросы несколько раз поднимали бунт и притесняли пассажиров, а капитан ближе к концу путешествия покончил с собой, хотя ходили слухи, что его убили собственные подчиненные.

Тель-Авив встретил пионеров совсем негостеприимно. Палящее солнце, пыль, сомнения и растерянность – так Голда описывала свои первые ощущения от Палестины. Она признавалась, что первую неделю после переезда испытывала «чувство неловкости и вины за собственную слабость». К тому же, для того, чтобы вступить в киббуц, как планировали с самого начала, надо было ждать до конца лета.

«Мы сами пробивали себе дорогу в стране, которую избрали. Не было еще ни государства Израиль, ни министерства абсорбции, ни Еврейского Агентства. Никто не помогал нам устраиваться, или изучать иврит, или найти жилище. Мы все для себя должны были сделать сами, и нам и в голову не приходило, что кто-нибудь морально обязан нам помогать», – вспоминала Голда Меир впоследствии.

Да, жизнь оказалась трудной, но Голда была молода и ни разу всерьез не задумывалась о том, чтобы вернуться в Америку. Она ехала в Палестину не за легкой жизнью, а за мечтой и стойко переносила бедность и все бытовые неурядицы.

«Я чувствовала, что нет для меня в жизни большей радости, чем находиться здесь – в единственном чисто еврейском городе, какой есть в мире, где все, от шофера до нашей квартирной хозяйки разделяют со мной, в глубочайшем смысле этого слова, не только общее прошлое, но и цели на будущее. Все эти люди, спешащие домой с цветами в руках справлять субботу, были мои братья и сестры, и я знала, что мы с ними связаны до конца жизни».

Через несколько месяцев Голде и её мужу удалось вступить в киббуц «Мерхавия». Она сразу же и глубоко погрузилась в общинную жизнь киббуца. Очень скоро её избрали в правление поселения и делегатом от Мерхавии на съезд киббуцного движения. Однако муж Голды тяжело переносил суровые условия коллективной жизни в киббуце, поэтому через два с половиной года пара переехала в Иерусалим.

Мать еврейского государства

В Иерусалиме их ждали несколько лет неустроенности и бедности. И она, и муж работали, но получали так мало, что Голде приходилось подрабатывать прачкой. Только в 1928 году, когда она устроилась в Гистадрут – всеобщую федерацию трудящихся – жизнь стала постепенно налаживаться и Голда вновь получила возможность заниматься общественной работой – тем, что у неё всегда получалось лучше всего.

Гистадрут был не только основой трудового сионистского движения, но фактически стоял у истоков единой экономики формирующегося государства Израиль. Организация, которая начиналась как обычный профсоюз, стала самым крупным работодателем в стране, тем самым не просто защищая права своих членов, но создавая для них рабочие места.

В последующие годы Меир занималась активной общественной работой. От «Женского рабочего совета» она регулярно выезжала за границу, налаживая связи с еврейскими организациями в Европе и Америке, собирая средства для Палестины и вербуя новых переселенцев. Голда Меир – тот случай, когда на вершину политической карьеры приводят не связи, но ежедневная низовая общественная работа. Голда десятилетиями занималась такой работой, прежде чем смогла войти в правительство, а позднее и возглавить его.

К 1948 году Голда Меир была уже достаточно известна как общественный деятель. Поэтому неудивительно, что она стала одной из двух женщин, подписавших Декларацию независимости Израиля. На неё же легла обязанность экстренного сбора средств для грядущей войны с арабскими государствами.

За полгода до провозглашения независимости Израиля Голда Меир совершила путешествие в Соединенные Штаты, где ей удалось собрать 50 миллионов долларов, пошедшие на закупку оружия. В те дни Бен-Гурион, которого называют отцом государства Израиль, сказал Голде, что она войдет в историю как еврейская женщина, доставшая деньги, необходимые для создания государства. Так и случилось.

После провозглашения независимости Голда вновь отправилась в Штаты, где смогла собрать с американских евреев уже 150 миллионов долларов. «Государство Израиль не может прожить на аплодисменты, - сказала я евреям Америки. Войну не выиграешь речами, декларациями и даже слезами радости. И главное - это время, а то аплодировать будет нечему», – вспоминала Голда.

Эти средства помогли Израилю выжить и отстоять свою независимость в борьбе с богатыми арабскими государствами.

Премьер-министр

Известность и авторитет Голды Меир росли с каждым днём. После провозглашения независимости её назначили послом в СССР, который стал первым государством, признавшим Израиль.

После этого Голда семь лет проработала министром труда и социального обеспечения, а в 1956 году стала министром иностранных дел и прослужила на этом посту 10 лет. В 1969 году Голда Меир стала премьер-министром Израиля, а тем самым и одной из первых женщин в мире, взявших на себя управление страной.

В 1974 году после Войны Судного дня, которая привела к политическому кризису в Израиле, Голда Меир подала в отставку. Итоги правления Меир можно назвать неоднозначными, однако она смогла избежать обострения политического кризиса, пойдя на уступки оппозиции и досрочно сложив свои полномочия.

В любом случае, пост премьер-министра – лишь период, причем не самый значительный, в общественно-политической карьере Голды Меир. Она десятки лет трудилась, чтобы Израиль в принципе стал возможен как независимое государство и принимала непосредственное участие в его создании. Поэтому по праву считается «матерью Израильского государства» и одной из самых значительных женщин-политиков за всю историю.
Документальный фильм
Голда Меир "Единственный мужчина в правительстве"
http://www.liveinternet.ru/users/3166127/post281547041/

Источник -