Она была замужем всего семь лет. Потом 15 лет ждала мужа из сталинских лагерей, не зная, что он расстрелян. И до конца жизни собирала его письма, черновики, воспоминания современников, по крупицам восстанавливая для нас то, что осталось от Исаака Бабеля.

«Однажды он рассказал с какой-то стеснительной усмешкой, что женился на дивной женщине, с изумительной анкетой — мать неграмотная, а сама инженер на Метрострое, и фамилию ее вывешивают на Доску почета. Фамилия ее Пирожкова.

К концу рабочего дня он прибегает в Метрострой за Пирожковой и в ожидании ее прихода волнуется — есть ли ее фамилия сегодня на Доске почета?
Однажды он пришел в Горки из Молоденова с прелестной, очень красивой молодой женщиной, необычайно женственной, но отнюдь не лишенной затушеванных властности, воли и энергии.
Нам он сказал: „Вот Пирожкова Антонина Николаевна, знакомьтесь“, — и тут же что-то со смешком упомянул об анкетных данных. Антонина Николаевна взметнула на него свои светлые, какие-то по всему лицу раскинувшиеся глаза и строго на него посмотрела. Бабель не то чтобы смутился, но осекся как-то. Но все равно у него было очень счастливое лицо».

Валентина Ходасевич. «Каким я его видела»

«Анкета» у Антонины и впрямь была незаурядной. Она родилась в 1909 году в селе Красный Яр Томской губернии. В 1930 году окончила Сибирский Томский технологический институт им. Ф.Э. Дзержинского. Работала в конструкторском бюро Кузнецкстроя, а после переезда в Москву поступила в Метропроект, впоследствии став главным конструктором этого института. Пирожкова была одной из первых, кто проектировал Московский метрополитен, в том числе станции «Маяковская», «Павелецкая», «Арбатская», «Киевская» и «Площадь Революции». Коллеги считали её одним из самых талантливых инженеров-проектировщиков.

С Бабелем Антонина познакомилась в 1932 году.

Иван Павлович представил меня Бабелю:
— Это — инженер строитель, по прозванию Принцесса Турандот.
Иванченко не называл меня иначе с тех пор, как, приехав однажды на Кузнецкстрой, прочел обо мне в стенной газете критическую заметку под названием:
«Принцесса Турандот из конструкторского отдела»...
Бабель посмотрел на меня с улыбкой и удивлением, а во время обеда все упрашивал выпить с ним водки.
— Если женщина — инженер, да еще строитель, — пытался он меня уверить, — она должна уметь пить водку.
Пришлось выпить и не поморщиться, чтобы не уронить звания инженера-строителя.
Из воспоминаний А. Пирожковой.

Спустя два года они стали жить вместе. К тому моменту Бабель уже дважды вступал в семейные отношения. В 1919 году он женился на дочери богатого предпринимателя Евгении Гройнфайн. В 1925 году Евгения уехала в Париж, и тогда Бабель на некоторое время сошелся с актрисой Татьяной Кашириной, у них даже родился сын Эммануил, но вскоре Бабель выехал за границу и воссоединился с законной супругой — в 1929-м у них родилась дочь Наталья. А вот с Антониной они так и не оформили отношения.

Читая воспоминания Антонины Николаевны, не устаешь поражаться тому, насколько разными были эти двое. Она — молодая, изящная, великолепная красавица. Он старше её на 15 лет — приземистый, с короткой шеей, в очках, весь какой-то «подозрительный тип». Бабель был весь посвящен литературе, творчеству. Его жена с раннего утра и до позднего вечера пропадала на работе в Метропроекте.

Бабель неизменно подшучивал над женой в кругу друзей. Например, представлял ее как «девушку, на которой хотел бы жениться, а она не хочет», хотя они давно уже жили вместе. Или на разные лады повторял заголовок стенгазетной статьи о своей жене-конструкторе — «Равняйтесь по Пирожковой». Или рассказывал, что женился на поповской дочке, хотя отец Антонины только жил в детстве в семье священника и никогда никакого отношения к церкви не имел. А еще он патологически любил дарить друзьям свои вещи: галстуки, фотоаппараты, часы — и часто, забывшись, мог подарить что-нибудь из вещей жены!

А она не обижалась. Без Бабеля, без его шуток ей, увлеченной своей работой и имеющей насыщенную жизнь, было скучно. Он открывал ей другой мир — и этот мир она потом по памяти восстанавливала долгие десятилетия.

В 1937-м у них родилась дочь Лида. Бабель до умопомрачения любил детей, но ни одного из собственных ему не удалось вырастить. Сын Эммануил вырос под другой фамилией, и настоящему отцу не разрешали с ним видеться. Дочь Наташа росла во Франции. Увидеть, как растет Лида, ему тоже было не суждено.

Когда начались аресты друзей, он долго не мог понять: почему те, кто пятнадцать лет назад делал революцию, признаются на допросах в измене и шпионаже?

«Я не понимаю, — по словам жены, повторял Бабель. — Они же все смелые люди».
Родственники арестованных просили его хлопотать. Он покорно шел к знакомым начальникам, кто со дня на день сам мог стать добычей «черного воронка», разговаривал с ними, бессмысленно и долго, и понурым, чернее тучи, возвращался домой. Помочь он не мог. Антонина видела, что муж страдает. Но что могла она? Только представить его сердце в разрезе, большое, израненное и кровоточащее. «Хотелось взять его в ладони и поцеловать». Просьбы и звонки не прекращались. Последние силы оставляли Бабеля. Маленькая дочка Лидочка по его просьбе подходила к телефону и взрослым голосом произносила: «Папы нет дома, — как-то решив, что сказано слишком мало, совершенно по-бабелевски присочинила от себя: — Потому что он ушел гулять в новых калошах». Вскоре за Бабелем пришли тоже.

Чекисты опасались, что Бабель станет сопротивляться, поэтому прикрылись во время ареста молоденькой женой. Они забрали Антонину из дома в пять утра и заставили ехать с ними на дачу к мужу. Увидев ее, Бабель не пытался бежать или драться, дал себя обыскать. Из Переделкина на Лубянку их тоже везли в одной машине. Под суровыми взглядами, улыбнувшись Бабелю, Антонина сказала, что будет думать, что он просто уехал в Одессу.

Исаак Бабель был арестован 15 мая 1939 года и уже 27 января 1940-го — расстрелян. Ни его мать, ни Антонина о расстреле извещены не были. На каждый запрос о его судьбе Антонина неизменно получала ответ, что ее муж «жив и отбывает срок в заключении на стройках народного хозяйства в Сибири». Только в 1954-м, после смерти Сталина и посмертной реабилитации Бабеля она узнала правду.

Она так и не вышла замуж. Занималась любимой работой, проектировала метро и курортные дворцы на Кавказе, преподавала. Еще до 1954 года начала собирать материалы по жизни и творчеству мужа. Стала составителем сборника, в который вошли воспоминания о Бабеле — Утесова, Паустовского, Эренбурга... Написала книгу «Я пытаюсь восстановить черты». Литературоведы называли ее «последней великой вдовой».

В 1996-м Антонина Николаевна уезжает в США, к любимому внуку — актеру и режиссеру Андрею Малаеву-Бабелю. В 87 лет начинать новую жизнь — многие отговаривали ее от этого, мол, что она там будет делать. «Писать мемуары», — отвечала Антонина Николаевна. О Бабеле? «Нет, с Бабелем у меня всё закончено. Я прожила свою интересную жизнь». Мемуары она действительно написала. Правда, имя Бабеля в них все равно встречается чуть ли не в каждой строчке.

Умерла она в 101 год, 12 сентября 2010 года. Ее внук впоследствии написал: «Она родилась в сибирском селе Красный Яр за год до ухода Толстого из Ясной Поляны и умерла в городе Сарасота, штата Флорида, успев проголосовать за первого в истории Америки чернокожего президента». Своего мужа она пережила на 70 лет.