Американка Мэри Джейн Голд была хороша собой и богата. Она красиво прожигала жизнь на курортах Европы, пока в мае 40-го по дороге из Парижа в Марсель не увидела еврейскую девочку, которую выволокли из поезда нацисты. В течение следующих 13 месяцев ей удалось вывезти в США более двух тысяч евреев. Возглавлявший миссию «американский Шиндлер» Вариан Фрай позже называл список спасенных не иначе как «списком Мэри Голд».

После окончания Второй мировой войны она, урожденная американка, переехала во Францию и поселилась в большом и уютном доме на французской Ривьере. Там она тихо и спокойно прожила всю оставшуюся жизнь, созерцая мирный Лазурный берег, бывший когда-то для нее настоящим полем битвы за еврейские жизни, за будущее людей, которых она переправляла в Америку, спасая от нацистов. Имя Мэри Джейн Голд, ушедшей из жизни 5 октября 1997 года, конечно, куда менее известно, чем имя Вариана Фрая, признанного Праведником народов мира за спасение евреев в годы немецкой оккупации Франции. Она была лишь одной из помощниц Фрая, которого называют американским Шиндлером за спасение более чем двух тысяч евреев, вывезенных из оккупированной немцами Франции. Только вот сам Вариан Фрай называл этот список спасенных не иначе как «список Голд», благодаря финансовой поддержке которой и удалось спасти эти тысячи жизней.

Итак, после вторжения немецких войск на территорию Франции и шестинедельного сопротивления нацистским захватчикам в июне 1940-го Париж пал с подписанием французским правительством пакта о капитуляции. Франция, как известно, была разделена на две части, одна из которых вместе с Парижем была оккупирована, а другая, южная, управлялась правительством коллаборационистов маршала Петена с центром в городе Виши. Один из пунктов пакта о капитуляции требовал высылки в Германию евреев и антинацистски настроенных граждан других национальностей.

В связи с этим тысячи людей, в первую очередь, евреев, в том числе беженцев из разных стран, до этого укрывавшихся в Париже, бежали в «свободную» южную часть страны, надеясь найти там спасение или возможность эмигрировать в Америку. Вот только на месте оказалось, что вишистское правительство не только не торопилось оказывать им помощь в выезде из страны, но и, ревностно исполняя все распоряжения нацистов, наоборот, активно разыскивало по всей стране ученых, художников, писателей, значившихся в «черных списках» нацистов.

Когда же от чудом добравшихся до Америки первых беженцев американским властям стали известны фамилии этого «черного списка», то пусть не сразу и со скрипом, но были собраны деньги и получены разрешения на выдачу срочных виз. С этим списком из двухсот имен и тремя тысячами долларов на организационные расходы по их переправке в Штаты в августе 40-го в Марсель прибыл непримиримый антифашист Вариан Фрай. Марсель в то время был центром сосредоточения многих беженцев, отчаянно пытавшихся получить визы в американском консульстве. Естественно, их было куда больше, чем двести человек – их были тысячи. По прибытии же Фрай понял, что вывезти даже тех, за кем он приехал, в одиночку не получится: визы не принимали без французского разрешения на выезд, которое, в свою очередь, основывалось на одобрении нацистов. В такой обстановке без верных помощников и единомышленников Фраю было не обойтись. Помощь Фраю окажут десятки людей, и каждый из них заслуживает отдельного восхищения. Одной же из первых пришедших на помощь была Мэри Джейн Голд.

Родилась она в 1909 году в очень богатой семье в Чикаго. Откровенно говоря, в жизни юной Мэри не было не то что глобальных, но и мало-мальски актуальных для большинства людей целей. Все они уже давно были достигнуты отцом семейства, состояние которого оценивалось в неприлично больших суммах. А потому, лишь только окончив школу и не видя смысла в получении дальнейшего образования, красотка Мэри Джейн сосредоточилась на том, чтобы прожигать свою жизнь красиво. В 20 лет она переехала в Европу и, ненадолго останавливаясь на отдых то в Лондоне, то в Париже, месяцами путешествовала на пилотируемом собственном самолете, живя в самых роскошных отелях. Так продолжалось целое десятилетие, пока в мае 40-го, вернувшись после очередного посещения очередного курорта в свою парижскую квартиру, «золотая» девочка не поняла, что настало время покидать охваченную войной Францию и возвращаться в Америку. Уже на следующий день она оказалась на переполненном вокзале в ряду тысяч других людей, покидавших Париж в надежде спастись от немецкой армии.

Мэри Голд направлялась в Марсель, намереваясь оттуда начать свой путь к берегам Америки. Документы ее были в полном порядке, место на корабле тоже уже было давно забронировано. Но по дороге в Марсель проводившая до этого время в богемных и знатных кругах девушка обратила внимание на людей обычных. Увидела, как на каждом контролируемом фашистами пропускном пункте от этих людей отделяют группы, которым уже было не суждено продолжить путь. В большинстве своем это были евреи. Много позже в своих мемуарах она признается, что несмотря на благодарность сотен тех, кому она помогла, ее каждый раз охватывает чувство вины, когда в памяти всплывают слезы маленькой еврейской девочки, которую фашисты нашли спрятанной между сумок и, не дождавшись ответа на вопрос: «Чей ребенок?», вывели из поезда.

«Виню себя до сих пор, что не выкрикнула тогда: “Мой!”, не вырвала ее из их рук и не прижала к себе, – говорила она. – Не сделала даже попытки спасти ее, сама мысль об этом пришла уже с опозданием, когда я смотрела на нее уже через окно вагона». Возможно, взгляд этой девочки и толкнул Мэри Джейн на дальнейшие подвиги. В Марселе у ворот американского консульства Голд увидела уже сотни еврейских детей в толпе безнадежно пытавшихся получить разрешение на выезд из Франции. Там же, в Марселе она познакомилась и с Варианом Фраем и, узнав о его миссии, тут же присоединилась к поиску тех 200 человек, на чьи имена были выданы визы. В основном, это были люди искусства: скульптор Жак Липшиц, художник Марк Шагал, философ Ханна Арендт и другие. Когда же все они были найдены и переправлены за пределы Франции, речи о прекращении работы даже не шло.

Список полнился новыми фамилиями, известность которых не имела никакого значения и не требовала утверждения кем-либо. Финансирование же этой деятельности Мэри Джейн практически полностью взяла на себя. Это она сняла большую виллу в пригороде Марселя, где прятались люди, ожидающие отправки из города. Это она подкупала консульства разных стран, выдававшие за деньги паспорта без лишних вопросов. Даже с марсельскими гангстерами, переправлявшими евреев через границу лишь по им известным контрабандным каналам, вела переговоры именно она, она же и оплачивала их «услуги».

Работа в сотрудничестве с Варианом Фраем, за время которой в Америку удалось отправить более 2000 евреев, продолжалась плоть до ноября 1941 года. Потом Фраю отказали в продлении международного паспорта, и ему пришлось вернуться в Нью-Йорк. Много позже правительство США признает, что деятельность Фрая и его команды не получила в то время должной государственной поддержки.

Что касается Мэри Джейн Голд, то вернувшись в Америку, она не только не требовала признания своих заслуг, но даже и не рассказывала об этих 13 месяцах работы в Марселе. Не искала она славы и во Франции, куда переехала сразу же после окончания войны. Свои мемуары она опубликовала лишь в 1980 году под заголовком «Марсельский перекресток 1940 года». В них она не стала ни затрагивать вопрос о потраченных ею суммах, ни подсчитывать точное количество спасенных с ее помощью. Подробности всего уже и так будут давно известны со слов Вариана Фрая, выпустившего свою первую книгу еще в 1942 году. Просто станет окончательно ясно, кому сам Фрай посвящал особые слова благодарности и почему он, Праведник мира, называл список спасенных не иначе как «списком Голд».

Алексей Викторов