Она ездила с ним на гастроли, сидела на репетициях, стояла за кулисами во время спектаклей. Пока Ив Монтан не сорвался: «Всё сидишь и вяжешь?!» Симона Синьоре спокойно отложила вязанье и сделала один звонок: «Я согласна сыграть роль в вашем фильме». И вскоре – триумфальный успех «Пути в высшее общество», за который она получила «Оскар». С таким же королевским спокойствием она переживет роман Монтана с Мэрилин Монро.

Диапазон ее актерских возможностей признавался критиками безграничным. Партнеры по сцене трепетали перед ней и влюблялись. Публика ее просто обожала. Ведь даже через экраны чувствовался невероятнейший магнетизм, сочетающийся с магией красоты Симоны Синьоре. Она родилась 25 марта 1921 года в немецком Висбадене. Отец, потомок состоятельных польских и австрийских евреев, дал дочери подобающее происхождению имя – Генриетта Шарлотта Симона Каминкер. Через два года после рождения дочери семья переехала во Францию, на родину матери Симоны, поселившись в богатом пригороде Парижа – Нейи. Мать была католичкой и, как позже писала Симона, «худшее, что мог сделать хороший мальчик из еврейской семьи, – это жениться на гойке». На новом месте девочка благодаря феноменальной слуховой памяти быстро освоила французский. Впоследствии даже свои роли Симона будет учить на слух, с голоса ассистента. В возрасте семи лет благодаря своей памяти и передавшимся от отца лингвистическим способностям она уже свободно владела немецким, французским и английским языками.

С ранних лет одним из любимейших ее занятий было подражание чьим-либо манерам и «изображение» кого-либо из знакомых. Неизменным итогом этих пародий становились смех и аплодисменты окружающих, которые иначе как «артисткой» маленькую и миленькую Каминкер не называли. А уж когда ее отец стал работать в известном театральном агентстве, сцена действительно стала притягивать Симону, проводившую не один час в ежедневных просмотрах различных постановок. Причем мама это ее времяпрепровождение не очень одобряла. Симона вспоминала, что отец и мать придерживались не только разной веры, но и в принципе разного образа жизни. Отец был артистичен, знал и общался со всем богемным Парижем, а мать была человеком строгих австрийско-немецких правил и детей воспитывала соответственно: сдержанность, аккуратность, хорошие манеры, уроки музыки и языков. Расхождение родителей во многих вопросах приводило к тому, что отец дома появлялся все реже и все больше – скоротечными «наплывами». А с приходом во Францию фашистов он и вовсе исчез, проведя всю войну в Англии, работая на радио, вещавшем на страны оккупированной Европы. В оккупированном же Париже все больше возрастал немецкий интерес к «неарийской» фамилии его дочери, пока наконец влиятельные родственники не выправили ей документы на фамилию родственника по материнской линии – Синьоре. Случайно она совпала и с фамилией любимого киноактера Симоны – Габриэля Синьоре. Впоследствии актриса предпочитала говорить, что взяла сценический псевдоним в память о своем кумире.

Обучаясь на театральных курсах, проводя вечера в знаменитом кафе «Флор», где собиралась парижская богема, Симона была связана и с французским Сопротивлением. Позднее она вспоминала, что полностью посвятить себя борьбе в рядах Сопротивления не позволяла лишь ответственность за судьбу семьи, существование которой всецело легло на ее плечи – она устроилась на работу машинисткой в редакцию газеты. Успевая к тому же сниматься в массовках и маленьких киноэпизодах, Симона набирала актерский опыт. Подлинная же ее актёрская карьера началась уже после войны, но началась настолько стремительно, что практически сразу вывела Симону Синьоре в звёзды французского, а затем и мирового киноэкрана.

Уже первый фильм – «Демоны зари», вышедший в 1946 году, заставил критиков говорить о ярком даровании молодой актрисы. Режиссер фильма Ив Аллегре был просто покорён её очарованием, талантом и интеллектом. Во время съемок у них начался роман, а через неделю после премьеры картины родилась дочь. Но материнством Симона насладиться не смогла, о чем всегда горько сожалела. Уже через месяц после рождения ребёнка она стояла перед камерой. В вышедшем через год фильме «Макадам» ее игра была признана лучшим дебютом года. Фильмы с ее участием следовали один за другим, принося ей все большую известность. После завершения работы над очередной картиной Аллегре «Проделки» супруги отправились отдохнуть на Лазурный берег. Вечером же в день приезда, 29 августа 1949 года, произошло знакомство супругов с восходящей звездой парижской эстрады Ивом Монтаном.

«И уже на следующий день я поехала за ним в Ниццу на его концерт, а затем на его концерт в Канны, – вспоминала Симона. – Это было ужасно. За эти четыре дня произошло непоправимое, как будто удар молнии сверкнул. Это было абсолютно неприлично. Ведь наш роман разворачивался у всех на глазах. Я не хотела превращать наших друзей в своих сообщников, и когда приехал Аллегре, я все ему рассказала. В течение нескольких недель мы все старались как-то приспособиться, а потом, когда мы приехали в Париж, Монтан сказал мне, что или я собираю вещи и переезжаю к нему, или все кончено. Я собрала маленький узелок. Поломать и изменить свою жизнь и жизнь близких людей – трудно и жестоко, но бывает, что это предопределено свыше». Многие утверждают, что всегда после этого они жили как на пороховой бочке, бурно ссорились, бурно мирились. Но они были вместе и от этого счастливы.

Свадьбу сыграли лишь через два года. Симона забросила свою карьеру, отказывалась от предлагаемых ролей. Одной из причин была ревность Монтана к ее партнерам по съемкам, другой – ее желание быть с ним рядом. Она ездила с ним на гастроли, сидела на репетициях, стояла за кулисами во время спектаклей. Ей было абсолютно достаточно ее места в восьмом ряду, на котором она всегда сидела на его концертах, слушая его голос и наслаждаясь им. Так продолжалось довольно долго, пока однажды, репетируя, Ив, злясь и раздражаясь, сорвался, прикрикнув на нее: «Чем ты занимаешься? Всё сидишь и вяжешь? Не снимаешься, потому что не хочешь, или тебя уже просто не приглашают?» Симона спокойно встала, отложила вязанье, подошла к телефону, набрала номер и сказала: «Я согласна сыграть роль в вашем фильме». Возможно, во многом благодаря раздражительности Ива в тот день ее поклонники смогли наблюдать талант и блистательную игру Симоны в последующих фильмах. Синьоре быстро восстановила свои позиции в кинематографе, стала регулярно сниматься во Франции и за рубежом: «Тереза Ракен» (1953), «Салемские колдуньи» (1957) – она получала кинонаграды всё более высокого класса. Триумфальный успех английского фильма «Путь в высшее общество» (1958), где она играла главную героиню, упрочил мировую славу Синьоре. Актриса была выдвинута на премию «Оскар», которую и получила.

Там же, в Штатах, произошло и предательство мужа, ставшее для Симоны жизненной катастрофой. Историю романа Ива Монтана и Мэрилин Монро не обсуждал разве что ленивый. Конечно, при выяснении отношений вся посуда в доме была перебита, весь запас латыни извержен, но тем не менее Симона не хлопнула дверью и не ушла. Она любила Ива, выбрав жизнь с ним, но, скорее всего, уже осознавая, что у этих отношений нет будущего. Со временем стали появляться и новые слухи об увлечениях Ива, но она старалась держать себя в форме, продолжала сниматься в кино, занималась общественной деятельностью. Синьоре никогда не делала достоянием общественности грязные семейные тайны, сохраняя имидж «счастливого» брака. На надоедливые вопросы она отвечала: «Я никогда не стану судить о том, что произошло с моей подругой и моим мужем, которые работали вместе, жили под одной крышей и, стало быть... делили одиночество». А много позже, вспоминая Мэрилин, она произнесет: «Если бы она знала, сколь мало я ее ненавидела».

Но эти семейные тайны, хранимые ею в себе, развили пристрастие к алкоголю, за считанные годы изменившему белокурую красавицу. Казалось, что она сама целенаправленно губит свою красоту, намеренно не хочет сопротивляться ни возрасту, ни пагубному пристрастию. Казалось, она даже с каким-то вызовом выставляла утрату красоты напоказ, словно крича: «Любите или презирайте!» Но зло, погубившее красоту, было не властно над ее талантом. Перед «породой» великой актрисы оно было бессильно.

Симона продолжала сниматься в кино, играть в театре, писать книги. Среди значительных работ актрисы – роли в фильмах «Убийца в спальном вагоне» (1965), «Корабль дураков» (1965), «Вдова Кудер» (1971), «Кот» (1971), за которого она получила премию на Международном кинофестивале в Западном Берлине. Затем следует премия «Сезар» за фильм «Вся жизнь впереди» и съемки в новых фильмах. В театре Синьоре с успехом играла в чеховской «Чайке» (Швеция), в шекспировском «Макбете» (Англия), в «Лисичках» по пьесе Л. Хеллман (Франция). В отличие от многих коллег, актриса сама написала книгу воспоминаний «Ностальгия совсем не та, что бывало». Её литературное творчество продолжилось изданным в 1985 году романом «Прощай, Володя» о жизни нескольких семей польских и украинских евреев во Франции в период между двумя мировыми войнами.

В том же 1985 году, 30 сентября, она обрела и вечный покой. После ее смерти Монтан всегда оставлял во время концертов и спектаклей пустое место в восьмом ряду. Ее место, где при жизни она наблюдала за ним, радуясь его успехам. Наблюдала с не проходящей со временем и не зависящей от обстоятельств любовью, которая принесла счастье в ее жизнь, равно как и преждевременно ее оборвала.


Алексей Викторов
http://www.jewish.ru/