Простим отцов усталую небрежность
и матерей припадочную нежность —
их просто не хватает на детей.
Россия наша держится на бабушках,
и вся Россия в бабушках, как в башенках
невыветренной совести своей.

О них обыкновенно не заботятся,
и всё-таки они всегда в цене,
поскольку не бывает безработицы
у бабушек в таинственной стране.

С глазами всепрощающе печальными
они в домах ютятся по углам
машинами стиральными, качальными,
машинами, что плачут по ночам.

К любой из них во сне приходит девочка,
которая когда-то на заре
скакала, как ненайденная денежка,
ни на орле, ни решке — на ребре.

Но девочку — её легонько сдунули,
как голоногий тоненький обман,
и денежку с усмешкой в старость сунули,
как будто в полный крошками карман.

И бабушки, стирая или стряпая,
когда тоска по детству их берёт,
впадают в детство, словно реки странные,
которые текут наоборот.

Под их очками скрыты грады Китежи,
а взглянешь под особенным углом —
качается на пальце, как на витязе,
напёрсток, будто крошечный шелом.

Жесток наш век, своих детей не балующий.
Мы в мягкости и то порой грубы
но по земле, на счастье, ходят бабушки
так мягко, словно ходят по грибы.

Всемирных неразумностей свидетели,
они среди пелёнок и посуд,
как разума тишайшие светильники,
свои седые головы несут.

И - вечные Арины Родионовны -
с колясками по скверам семеня,
курносые надежды нашей Родины
они толкают впереди себя.

Быть бабушкой — нелёгкая профессия.
Им грустно — впереди небытие,
но у России зубы вновь прорезываются
в руках у грустных бабушек её.

Евгений Евтушенко