Есть кинематограф до Марлона Брандо и после, также как, например, живопись до Пикассо и после. Вито Корлеоне в «Крестном отце», ученый Джор-Эл в «Супермене» и Пол в «Последнем танго в Париже» – эти его роли все знают наизусть. В отличие от тех, где он с удивительной самоотдачей играл евреев. Ситуацию исправил Стивен Рилэй, выпустивший новый документальный фильм о Марлоне Брандо и показавший историю жизни великого актера через призму его еврейского окружения.

На экраны вышел новый документальный фильм о Марлоне Брандо – Listen to Marlon. Интересен он прежде всего тем, что построен почти полностью на фрагментах аудиозаписей, которые великий актер делал сам: дома, во время интервью и выступлений, на деловых и дружеских встречах. Фильм начинается с детства в штате Небраска, повествует об отце, который постоянно избивал маленького Марлона, и о матери, регулярно прикладывавшейся к бутылке. «Оказавшись в 19 лет в Нью-Йорке, я чувствовал себя там тупой деревенщиной», – говорит на одной из записей Брандо.

В Нью-Йорке в 1943 году Брандо поступил в Новую школу социальных исследований (New School for Social Research), которую в шутку называли «университетом беженцев»: значительная часть преподавателей была эмигрировавшими из Германии учеными-гуманитариями еврейского происхождения. Так что в окружении будущего актера были сплошь евреи. В то время значительная часть американцев разделяла антисемитские предрассудки. Культуролог Отто Фридрих пишет в своей книге «Город сетей»: «В 1940-е годы многие отели были закрыты для евреев, университеты ввели этнические квоты, и сам Эрнест Хемингуэй не стеснялся называть одного из ведущих голливудских продюсеров “жидком”».

Брандо, происходивший из простой семьи «реднеков» (rednecks), выходцев из Германии, и антисемитских предрассудков никогда не разделял. В Новой школе социальных исследований его учителем был Эрвин Пискатор – немецкий театральный режиссер-новатор, иммигрировавший в США в 1930-е годы вместе с женой-еврейкой. Наставницей Брандо стала также Стелла Адлер – актриса и самый известный в США театральный педагог. Стелла была дочерью известного еврейского актера Якова Адлера, одного из основоположников театра на идише в Новом свете. Адлер – первая и единственная американская актриса, представленная Станиславскому и сердцем принявшая творческие рекомендации и наставления великого режиссера. Семья Адлер практически усыновила молодого Брандо.

«Его интеллектуальная мощь не уступала актерскому дарованию», – рассказывает о Марлоне Брандо дочь Стеллы, 87-летняя Элен Адлер. В юности ее связывали с актером романтические отношения, а друзьями они оставались до самой смерти актера в 2004 году.

В 1947-м Брандо исполнил главную роль в пьесе A Flag is Born. Он сыграл польского еврея Давида, выжившего в лагере смерти и стремящегося уехать в Палестину. Пьесу A Flag is Born сочинил журналист и драматург Бен Гехт, который в конце 1940-х годов был одним из ведущих американских союзников сионистского подполья в Палестине. Сюжет пьесы – это беседа между несколькими пережившими Холокост евреями на кладбище одного из европейских городов. «Роль Брандо в этой пьесе забыть невозможно, – вспоминает Элен Адлер. – В финале он подошел к краю сцены и обратился к зрительному залу: “Где вы были, евреи? Где были вы, когда шесть миллионов ваших братьев сжигали в печах Освенцима и других лагерей смерти?” Одна зрительница настолько близко к сердцу приняла этот монолог, что встала со своего места и выкрикнула: “А где был ты?”».

Конечно же, работа была замечена критиками, и Брандо признали многообещающим молодым дарованием. Благодаря этой постановке среди нью-йоркских евреев была проведена успешная кампания по сбору средств на нужды сионистского движения. Несмотря на это, актеру – пусть и много лет спустя – не удалось избежать обвинений в антисемитизме. Произошло это в 1996 году после телеинтервью с Ларри Кингом, во время которого Брандо неожиданно заявил, что «в Голливуде всеми делами заправляют евреи, которых в кино ни в коем случае нельзя показывать плохо». Однако по мнению раввина Марвина Хира, главы Центра Симона Визенталя в Лос-Анджелесе, встречавшегося с Брандо после этого интервью, актер искренне сопереживал еврейскому народу, прекрасно разбирался в еврейских проблемах и даже немного говорил на идише. Хир делает вывод, что Брандо просто не мог быть антисемитом, и решительно опровергает подобные обвинения в его адрес.

Брандо действительно никак нельзя было назвать антисемитом. Например, в 1963 году он принял участие в марше правозащитников в Вашингтоне, организованном Мартином Лютером Кингом. В посвященной этой акции телепрограмме актер заявил, что «акция сможет улучшить положение всех меньшинств, в том числе евреев, филиппинцев, китайцев и афроамериканцев». Кроме того, например, известно, что, живя в Беверли-Хиллз, Брандо часто посещал магазин традиционных еврейских деликатесов. «Он любил бейглы с лососиной, но от пастрамы воздерживался, – вспоминает личный помощник Брандо Авра Дуглас. – Его отличало невероятное чувство юмора, и он знал все шутки старых еврейских комиков из радиошоу 30–40-х годов. Главной чертой личности Марлона Брандо была гуманность. И я думаю, что это очень еврейское качество».

Роберт Берг
http://www.jewish.ru/