5 сентября 1972 года в Олимпийской деревне в Мюнхене были захвачены в заложники 11 членов Израильской олимпийской сборной. Чуть меньше чем через сутки все они погибли в ходе провалившейся операции баварской полиции — как и пятеро из восьми захвативших их террористов, членов организации «Черный сентябрь», военизированного крыла ФАТХа. «Букник» вспоминает обстоятельства трагедии.

1. Олимпиада 1972 года в Мюнхене была для Германии крайне важным событием — она была призвана затмить в памяти мирового сообщества Игры 1936 года в Берлине (и то, что за ними последовало). Поэтому на Мюнхенских играх тоже было полно пропаганды, хоть и с противоположным знаком; эти Игры представлялись как «Игры мира и радости». В частности, организаторы считали, что большое количество вооруженной охраны повредит этому имиджу. Поэтому вся охрана фестиваля была не вооружена или вооружена мало, одета в голубые униформы — это позитивный цвет без дурных коннотаций. Пропускной режим был, мягко говоря, очень легким: есть масса сообщений о том, как журналисты проникали на территорию Олимпийской деревни без пропуска. Достаточно было надеть спортивный костюм и бежать трусцой.

2. Для 42 человек в составе израильской делегации Игры тоже были очень важным событием. В Мюнхен приехали граждане молодого государства Израиль, многие — выжившие в Холокосте или их дети. Им важно было пройти по немецкой земле — гордо, высоко подняв голову, следуя за флагом собственной страны.

3. Вечером 4 сентября израильская делегация отправилась в театр — давали «Скрипача на крыше». Одновременно с этим в ресторане на железнодорожном вокзале Абу Дауд, один из лидеров ФАТХа и идейный вдохновитель будущего теракта, инструктировал восьмерых непосредственных участников, членов группировки «Черный сентябрь».

4. В тот вечер глава израильской делегации Шмуэль Лалкин запретил своему 13-летнему сыну, подружившемуся со штангистами и борцами, остаться ночевать у них в комнате. Возможно, это спасло мальчику жизнь.

5. Олимпийская деревня была обнесена забором из сетки. Многие спортсмены признавали, что им было лень обходить забор, чтобы войти на территорию через ворота, и они просто перелезали через него. Так в четыре утра в ночь на 5 сентября поступили и террористы. У забора они встретили группу людей, возвращавшихся с гулянки. Канадцы, американцы и террористы помогли друг другу перелезть через забор (спортсмены приняли восьмерых чужаков за коллег-атлетов из восточных стран). Мимо проходила группа немецких почтальонов, позднее вспомнивших, как террористы проникли на территорию. Но в тот момент все выглядело вполне безобидно, и никто не обратил на террористов никакого внимания.

6. Двое из группы террористов предварительно разведали территорию (по некоторым данным, они работали в Олимпийской деревне как подсобные рабочие). В общем, они знали, куда идти, и привели остальных к тому зданию, где в пяти апартаментах размещались израильтяне. Входная дверь была не заперта. Сначала террористы взломали дверь в первую квартиру, где жили тренеры. Один из них, тренер бойцовской команды Моше Вайнберг, пытался оказать сопротивление; ему прострелили щеку и заставили проводить захватчиков к остальным израильтянам. Вайнберг убедил террористов, что одну из комнат (где на самом деле были израильские легкоатлеты) занимает команда другой страны, и отвел их туда, где жили борцы и штангисты, надеясь, что те смогут справиться с палестинцами. Но израильтян застали врасплох — была ночь, и спортсмены спали.

7. Поначалу террористы взяли в заложники 12 человек, но когда спортсменов вели на этаж ниже, чтобы объединить с тренерами, один из борцов, Гади Цабари, смог сбежать. Ему помог раненый Вайнсберг, отвлекший террористов и поплатившийся за это жизнью. Его тело выбросили на улицу у входа в здание — для устрашения и подтверждения серьезности намерений.

8. Остальных отвели в одну из спален, где штангист (и ветеран Шестидневной войны) Йосеф Романо попытался напасть на одного из террористов. Его расстреляли и оставили истекать кровью на полу. Заложников осталось девять.

9. В начале шестого утра террористы передали полиции требования освободить 234 палестинских заключенных в израильских тюрьмах, а также двоих немецких радикалов — Андреаса Баадера и Ульрику Майнхофф. Дедлайн был назначен на 9 утра, после чего террористы пообещали каждый час расстреливать по одному заложнику. Голда Меир, тогдашний премьер-министр Израиля, заняла твердую позицию — страна в переговоры с террористами не вступает. «Если мы уступим, ни один израильтянин нигде в мире не сможет чувствовать себя в безопасности», — заявила она.

10. В тот момент в германской полиции не было вообще никакого антитеррористического подразделения, а военные не могли принимать участие в операциях на территории страны в мирное время, не нарушив послевоенной Конституции. Поэтому судьба заложников оказалась в руках местных властей. Переговоры с немецкой стороны вели баварский министр внутренних дел Бруно Мерк, его федеральный коллега Ханс-Дитрих Геншер и глава мюнхенской полиции Манфред Шрайбер. Не было ни психологов, ни профессиональных переговорщиков.

11. В шесть утра о трагедии доложили президенту МОК Эйвери Брандейджу. Он распорядился Игры не останавливать; первое мероприятие 5 сентября началось в 8:15 ровно по расписанию. «Игры должны продолжаться любой ценой», — заявлял он. В результате, конечно, соревнования пришлось остановить, но произошло это лишь в 15:50, через 10 часов после того, как руководство получило новости о захвате заложников.

12. Переговорщики предложили террористам, последовательно и параллельно, несколько вариантов выхода из конфликта — сначала неограниченное количество денег, потом — заменить израильтян собой. Палестинцы отказались, но несколько раз сдвигали страшный дедлайн — сначала на 12:00, потом на 13:00, 15:00 и наконец — на 17:00. Тем временем несколько планов по освобождению заложников, спешно разработанных антикризисным комитетом, разбились о реальность.
От идеи пустить через систему кондиционирования газ, который заставит террористов и заложников потерять сознание, пришлось отказаться, потому что газа не смогли найти. Идея запустить в здание вооруженных спецназовцев, замаскированных под поваров с едой, провалилась, когда террористы сказали, что занесут еду в подъезд сами. А идея взять квартиру штурмом провалилась из-за журналистов. Они снимали приготовления полицейских и передавали их в прямой эфир, а террористы в квартире смотрели телевизор.

13. Вскоре террористы выдвинули новое требование — они хотели отправиться в Каир самолетом вместе с заложниками. Египетское правительство отказалось принимать самолет, но немецкие власти решили сказать террористам, что все улажено — чтобы выманить их из здания и освободить заложников на аэродроме. Террористы позволили переговорщикам войти в квартиру, чтобы те могли убедиться, что израильтяне живы и готовы лететь в Египет. Те ошибочно насчитали в команде палестинцев 4–5 человек — и антикризисный штаб исходил именно из этих данных, готовя операцию по освобождению заложников. Странно, что никому не пришло в голову опросить, например, тех же журналистов и отсмотреть пленки и записи, но когда из захваченного здания вышли восемь террористов, это оказалось для комитета сюрпризом.

14. На аэродром пригнали «Боинг» авиакомпании “Lufthansa” с 12 вооруженными полицейскими, которые изображали экипаж. Однако когда полицейские увидели два вертолета с террористами и насчитали не 4–5, а целых 8 противников, они самовольно покинули свой пост в самолете. Ни один из них не был за это наказан.
Кроме этих людей, в операции по освобождению заложников участвовали несколько немецких «снайперов» — точнее, это были полицейские, которые любили устраивать соревнования по стрельбе. У них не было ни раций, ни касок, ни бронежилетов, а их оружие, Heckler&Koch G3, не было снабжено телескопическими или инфракрасными прицелами и подходило под эту задачу не лучше, чем они сами.
По данным авторов документального фильма “One Day in September”, всем полицейским-участникам операции запретили говорить о ней под страхом потери пенсии.

15. Террористы, прибывшие на аэродром вместе с заложниками в двух вертолетах, проверили стоявший на летном поле самолет, увидели, что экипажа в нем нет, и поняли, что это ловушка. «Снайперы» открыли огонь, но поразить смогли только двух террористов. Началась перестрелка, в которой погиб немецкий полицейский. Вскоре после полуночи террористы расстреляли связанных заложников в обоих вертолетах и в каждый из них кинули по гранате. Все было кончено.
Полиция открыла огонь, по случайности зацепив одного из пилотов вертолетов и серьезно ранив снайпера. В результате перестрелки были убиты трое террористов, еще трое остались в живых.

16. Бронемашины, которые должны были прибыть в аэропорт для поддержки полицейских, застряли в пробке. Почему их не пригнали к аэропорту заранее, баварские власти объяснить так и не смогли.

17. Вскоре после полуночи журналистам в Мюнхене объявили, что операция прошла успешно: террористы застрелены, заложники освобождены. То же самое передали израильским властям, семьям заложников, 56 членам МОК (которые распустили антикризисный комитет и отправились спать). Часом позже представитель администрации Олимпиады признал, что «информация, переданная ранее, оказалась чересчур оптимистичной». К трем часам ночи стала известна правда. На следующее утро Шрайдер заявил на пресс-конференции: «Террористы были слишком профессиональны, слишком умны. Заложники были обречены на смерть, если только мы не заставим террористов совершить ошибку. Мы сделали все, что могли, но они не были новичками».

18. Руководитель израильской делегации Шмуэль Лалкин писал начальнику отдела обеспечения безопасности Олимпиады еще за полтора месяца до Игр, что обеспокоен практически отсутствующими мерами безопасности. Тот рекомендовал Лалкину не вмешиваться не в свое дело. Германия также получила предупреждение от информанта из Бейрута, что палестинцы планируют «инцидент» на Олимпиаде, но проигнорировала его.

19. На олимпийском стадионе прошла траурная церемония, где было 80 000 человек и 3 000 атлетов. Сборная СССР на церемонию не явилась (по решению Москвы), а представители 10 арабских стран отказались приспустить свои национальные флаги в знак памяти о погибших израильтянах. Среди присутствовавших на церемонии был кузен застреленного Моше Вайнберга Кармель Элиаш — прямо на стадионе у него случился сердечный приступ, и он скончался.

20. Тела погибших террористов были отправлены в Ливию по требованию Муаммара Каддафи, где их похоронили как героев. Трое выживших попали в немецкую тюрьму, но пробыли там недолго: пару месяцев спустя был угнан самолет компании “Lufthansa”, следовавший рейсом «Дамаск–Франкфурт» через Бейрут. Террористы потребовали выдачи заложников, и тех тут же доставили в Загреб на частном самолете. Много лет спустя появилась информация, что угон самолета был спланирован ФАТХом совместно с немецким правительством. ФАТХ получил своих боевиков, а Германия — обещание не устраивать больше терактов на ее территории. Кстати, в угнанном самолете (вмещающем 150 пассажиров) летело всего 14 человек, среди которых не было ни женщин, ни детей.

21. 6 сентября 1972 года, когда олимпийские соревнования возобновились после 24-х часового перерыва (единственного в истории Олимпийских игр), группа зрителей развернула на трибуне баннер с надписью «17 погибших уже забыты?»
За несколько секунд охрана отняла баннер и выдворила этих людей со стадиона.

22. В январе 1977 года идеолог и организатор теракта Абу-Дауд был арестован в Париже. Израиль потребовал его выдачи и надавил на Германию, чтобы та сделала то же самое. Но баварские власти так долго готовили нужные бумаги, что Франция (на которую, в свою очередь, давили арабские страны) была вынуждена выпустить Абу-Дауда в Алжир и даже оплатить ему перелет бизнес-классом. Абу-Дауд признал свою роль в захвате заложников только в 1999 году, а в 2010 году умер своей смертью в Сирии в возрасте 73 лет.

23. За несколько месяцев до Олимпиады консультант мюнхенской полиции, доктор судебной психологии Георг Зибер подготовил серию из 26 возможных сценариев терактов, которые могли бы устроить во время Игр самые разные террористические группировки. Среди них был и тот, что в результате пришел в голову боевикам «Черного сентября». Получив отчет, начальник полиции Шрайбер высмеял консультанта. После трагедии Зибера уволили, а сценарий «потеряли».

24. По словам Абу-Дауда, операцию в Мюнхене профинансировал Махмуд Аббас — правда, не зная, на что именно потрачены его деньги.

25. Единственный выживший непосредственный участник захвата, Джамаль Аль-Гаши, до самой смерти гордился содеянным. «Это невероятно помогло делу Палестины. До Мюнхена мир ничего не знал о наших проблемах, но в тот день Палестина была на устах у всего мира», — говорил он в интервью.

26. В течение 20 лет после теракта немецкие власти отказывались обнародовать любую официальную информацию о трагедии. После того, как в 1992 году вдова погибшего атлета Андре Шпитцера выступила по телевидению и потребовала хоть какой-то информации об обстоятельствах смерти мужа, с ней связался анонимный немецкий источник и передал порядка 4 000 разных бумаг, относящихся к теракту на Олимпиаде. Семьи заложников вновь подали в суд на Германию и после ряда перипетий получили компенсацию в размере 3 млн евро. Однако министр внутренних дел страны не преминул добавить, что это «не признание вины, а лишь гуманитарный жест».

27. Когда Германия освободила выживших террористов, Израиль взял возмездие в свои руки. Операции «Весна молодости» и «Гнев Божий» были призваны выследить и уничтожить всех, кто имел отношение к подготовке этого и других терактов. В одной из операций «Весны» участвовали будущий премьер-министр Израиля Эхуд Барак (переодетый брюнеткой), будущий командующий Северным военным окугом Амирам Левин (переодетый блондинкой) и Йони Нетаньяху, брат Биньямина Нетаньяху (не переодетый).

28. По словам главы «Черного сентября» Абу Ийяда, именно в ночь, когда была проведена операция «Весна молодости», они с Ясером Арафатом собирались навестить главу военной разведки ФАТХ Мухаммеда Юсефа Наджафа (убитого в собственном доме) и чудом избежали гибели.

29. Во время операции «Гнев Божий» погибли несколько гражданских, не имеющих отношения к терроризму лиц. Это вызвало шквал критики в адрес Израиля. Особенно часто вспоминали гибель официанта Ахмеда Бучики в Норвегии — агенты спутали его с одним из руководителей «Черного сентября», Али Хасаном Саламе.

30. Когда Эхуд Барак, много лет спустя, был назначен начальником Генерального штаба, выяснилось, что одна из его подчиненных — дочь погибшего атлета Йозефа Романо. Но тогда участие Барака в операции «Весна молодости» было засекречено, и он не смог рассказать девушке, что отомстил за ее отца.

Вот имена израильтян, взятых в заложники 5 сентября 1972 года и убитых:

Зеев Фридман, штангист;
Йосеф Романо, штангист;
Давид Бергер, штангист;
Элиэзер Халфин, борец;
Марк Славин, борец;
Йосеф Гутфройнд, судья по классической борьбе;
Яаков Шпрингер, судья по тяжелой атлетике;
Андре Шпицер, тренер по фехтованию;
Кехат Шор, тренер по стрельбе;
Моше Вайнберг, тренер по борьбе;
Амицур Шапира, тренер по легкой атлетике.

Фильм «Меч Гидеона» смотреть онлайн в хорошем качестве бесплатно
Хороший террорист — мёртвый террорист. Таково было убеждение премьер-министра Израиля Голды Меир, когда она отдавала приказ уничтожить участников теракта в Мюнхене. Всех до единого. И приказ был выполнен. В живых остался только один человек, как безмолвный укор и живое напоминание тем, кто вздумает пойти по пути террора. Тот сентябрь стал чёрным для «Чёрного сентября». Это был сентябрь 1972 года. В тот год террористы из группы «Черный сентябрь» захватили членов спортивной делегации Израиля.
http://1kinobig.ru/insurgent/14022-mech-gideona-1986.html
Мария Вуль
http://booknik.ru/