Ты любишь камчатские ночи?
Наверное любишь, а я -
Я там не бывала ни разу,
Не видела ваши края.

Не видела горы - вулканы,
Вершины в туманной дали,
Где сопки стоят - великаны...
Нет краше камчатской земли!

Там плещет Охотское море
И тихо сопит океан.
Там вьюги гудят на просторе,
И медленно дышит вулкан.

Там снега насыплет до крыши,
К утру всё кругом заметёт.
А летом клубника, ты слышишь,
Крупнее, чем слива растёт.

Там круглые камни у моря
И звёзды морские лежат.
Там нету ни грусти, ни горя,
Там родиной все дорожат.

Там гнутся кривые берёзы
Грибы под ногами растут.
И даже в большие морозы
На окнах ромашки цветут.

И как бы там не было сладко
На юге, в тепле загорать,
Вовек не забудешь Камчатку -
Отчизны вовек не отнять.

У самого синего моря
Есть сказочная сторона.
Там ветры шумят на просторе.
Зовётся Камчаткой она.


Стихи о погасшем вулкане

Разве сосчитает кто-нибудь,
Сколько я прожил на белом свете,
Сколько мне еще тысячелетий
До конца осталось дотянуть?
Где теперь моя былая слава?
Где землетрясения, когда
Разливал я огненные лавы,
Пеплом засыпая города?
Кем теперь я стал? Никем. Горою.
А бывало, только захочу –
Половину неба в дым укрою,
Пол-Земли огнем позолочу!
Сколько было взрывов и безумий –
Сам хозяин, сам себе закон!
А известный до сих пор Везувий
Был тогда моим учеником...
Жил я, великан средь великанов,
Той незабываемой порой.
Думал ли я, будучи вулканом,
Что придется стать простой горой?
Мирным и спокойным стал характер,
Нет во мне ни ярости, ни сил,
Ни огня... И мой заглохший кратер
Так давно в последний раз дымил.
Зря меня еще боятся люди:
«Мало ли чего ждать от него...»
Я-то знаю: ничего не будет,
Ни огня, ни лавы – ничего!
И века проходят за туманом,
И тысячелетий череда...
Да и был ли прежде я вулканом?
Может, я им не был никогда?
Владлен Бахнов






Белла Ахмадуллина

ВУЛКАНЫ
Молчат потухшие вулканы,
на дно их падает зола.
Там отдыхают великаны
после содеянного зла.

Все холоднее их владенья,
все тяжелее их плечам,
но те же грешные виденья
являются им по ночам.

Им снится город обреченный,
не знающий своей судьбы,
базальт, в колонны обращенный
и обрамляющий сады.

Там девочки берут в охапки
цветы, что расцвели давно,
там знаки подают вакханки
мужчинам, тянущим вино.

Все разгораясь и глупея,
там пир идет, там речь груба.
О девочка моя, Помпея,
дитя царевны и раба!

В плену судьбы своей везучей
о чем ты думала, о ком,
когда так храбро о Везувий
ты опиралась локотком?

Заслушалась его рассказов,
расширила зрачки свои,
чтобы не вынести раскатов
безудержной его любви.

И он челом своим умнейшим
тогда же, на исходе дня,
припал к ногам твоим умершим
и закричал: "Прости меня!"