30 сентября 1917 года, 90 лет назад, в семье торгового служащего Петра Любимова родился сын, которого нарекли Юрием. Пока отец был на работе, мать пригласила в дом цыганок. Одна из них внимательно посмотрев на младенца и изрекла ставшую пророческой фразу: «Долог будет его путь, станет он большим начальником, но однажды его изгонят с тем, чтобы вернуть…».

Чаще всего бывает, что пророчество цыганки является ничем иным, как материальной программой, которая подчиняет себе всю дальнейшую судьбу человека. Это своеобразный код к будущему, вот почему я никогда не протягиваю свою руку для гадания и не стремлюсь узнать будущее с помощью кофейной гущи. Узнал ли об этом пророчестве Петр Любимов? Даже если да, то сделать он ничего уже не мог. Во-первых, сама посылка «Долог будет его путь» любым отцом воспринимается как добрый знак. Во-вторых, если по большому счету, сомневался Петр в том, что судьбу можно «проследить».

Как ты сам все выстроишь, так и будет. В этом плане для Петра образцом был отец. Обычный крепостной крестьянин, который был освобожден из помещичьей кабалы знаменитым указом 1861 года. К труду был приучен с детства, не терпел праздности и лени, соблюдавший все предписания веры очень строго. За эти качества его очень ценили односельчане, и часто бывало, все свои вопросы решали через Любимова. А вот сын, Петруха, вырос не таким, каким ожидал его видеть отец. Слишком уж самостоятельным оказался.

И, влюбившись в цыганку, сбежал с нею без благословления родителей. Правда, ума хватило не оставаться в таборе, а вести вполне оседлый образ жизни. В губернском городе Ярославле. Наезжавшие в «столицу» односельчане пересказывали отцу, мол, сын твой устроился в торговую фирму. Вот только чудит: покупает книги десятками, читает-не читает, а только у него уже этих книжек «мильон». Конечно, насчет «мильона» был явный перегиб, но для Юрия Любимова библиотека отца с прекрасными изданиями по современной и древней истории, очерками путешествий, сказками – стала самым дорогим подарком. Здесь он познавал мир.

Пусть и книжный, пусть такой далекий от реальной жизни. А жизнь оказалась очень суровой. Еще в 1922 году семья перебралась в Москву. Отец опять работал по торговой части, мама получила педагогическое образование и устроилась в школу учительницей. А потом к семье присоединился и дед, которого «раскулачили» в родной деревне под Ярославлем. Так давняя обида между отцом и сыном растаяла сама собой. Из детских впечатлений Юрию особенно запомнились похороны Ленина. Брат был идейным, комсомольцем, вот и потащил 6-летнего Юрку с собой.

Ледяная стужа, нескончаемый поток людей, слезы, рыдания, разговоры о том, что будет дальше. Очевидно, брат поднимал его на плечи, чтобы было видно. Но я поймал себя на мысли: какой же длинной должна быть человеческая жизнь, чтобы помнить похороны Ленина… Поскольку Петр Любимов считался буржуем, его семья автоматически попала в разряд «лишенцев», то есть лишенных многих прав. Как вспоминает сам Любимов, могли даже запретить окончить десятилетку. Вот почему подруги матери посоветовали ей: пусть сын идет в рабочие.

Так его трудовой стаж начал отсчет в 1931 году, когда Юрию исполнилось 14 лет. А первый дебют на сцене пришелся на 1933 год. Причем, парень старался не пропускать ни одного спектакля Константина Сергеевича Станиславского. Хотя он вряд ли представлял себе тогда, каково жить в условиях всеобщей подозрительности настоящему таланту. Вот только один эпизод из того времени.

Однажды Сталин приехал во МХАТ и пригласил в ложу Станиславского. «Что-то скучно у вас…», - начал вождь. И вся свита немедленно принялась укорять Константина Сергеевича, как же, мол, он смеет такие скучные спектакли ставить. А Сталин помолчал и закончил: «…в антракте». И все тут же принялись хвалить побледневшего Станиславского. А сколько жизни и нервов отнял этот маленький эпизод у великого режиссера? Сегодня, в день 90-летия Юрия Любимова, наверное, не будет ни одного радио- или телевизионного канала, на котором бы не рассказали о Юрии Петровиче.

А потому не буду останавливаться ни на его ролях в кино и театре, ни о знаменитых постановках. Скажу лишь одно: как и предсказывала подруга матери, цыганка, он живет долгую жизнь, стал руководителем театра на Таганке, а потом вдруг в одночасье, одним росчерком пера Генерального секретаря ЦК КПСС Константина Черненко, был лишен советского гражданства. Сколько Черненко находился на вершине? Считанные месяцы. Но Любимова обидеть успел… Возвращение маэстро на родину было уже при Горбачеве.

И какое! Вне всяких сомнений, его странствия по заграницам (сын Петя за 10 лет сменил 28 школ в разных странах мира) добавили в творческую палитру режиссера много ярких красок. Ведь когда раздвигаются привычные границы, у человека, образно говоря, открывается третий глаз. И тогда со многих тайн словно срываются покровы…

Представить себе Таганку без Любимова все равно, что космос без Гагарина, трибуну ООН без башмака, зажатого в руке Хрущева, или Красную площадь без Собора Василия Блаженного. И в 90-летие маэстро хочется попросить у тех, кто собрался громко петь в его адрес дифирамбы: поберегите его слух, дайте человеку побыть наедине с собой. Лучшего подарка на юбилей, кажется, не существует…

Юрий Москаленко
http://shkolazhizni.ru/