Семейная пара эмигрировала из Одессы в Нью-Йорк.
Проходит дней десятъ, и глава семьи звонит своему другу в Одессу:
-Сёма, ми в раю ! Сёма, ми на Брайтон-Бич! Позавчера мы с Софкой были в ресторане… Ми на пятнадцать долларов обожралисъ, обосра… Фаршмак, печёночка с луком, мочёные арбузы… Здесь все наши… Люсик с 7-го фонтана, Циля с Молдованки…
Сёма кричит в трубку:
- А как там Америка?
- А хер её знает… Мы туда не ходим!


— Женщина, что вы там копаетесь в своей сумке? Деньги надо доставать заранее,
за вами же очередь. Платите и проходите, а-то я от вас уже одурела.
— Неужели? По-моему вы такая же дура, как и прежде.

— Ой, почему вы не хотите купить эту блузочку? Ведь все так мечется! Просто
идеально мечется, неужели вы сами не видите?
— Кто мечется, кто? Мы с вами тут одни.
— Вы что, по-английски не понимаете? Match значит подходит ваша
блузочка к вашей юбочке. Ой, как вы живете в Америке без английского?

─ Что за страна, эта Америка! Помешана на сексе! Вы посмотрите, что они пишут
на продуктах! Берем обычный хлеб. Что написано на обертке, вы видите? А, вы
по-английски не читаете? Так я вам прочту “no preservatives”. Теперь возьмите
обычную кока-колу. Смотрите. Ах, да, вы ведь не читаете, так я вам опять
прочту “no preservatives”. Вы понимаете? Вы НЕ понимаете? Так я вам объясню. У
них презервативов не хватает, так они об этом всюду пишут, даже на хлебе. Что
не возьми, любой
продукт, — всюду объявляют, что нет презервативов. Вы такое видели? Такая
страна, такая мощь, вокруг гуляет СПИД, а они не могут наладить производство
презервативов. А как быть молодым? Специально так делают, чтобы рождаемость
повысить. Как это я не прав? Молодой человек, я не с вами разговариваю, почему
вы вмешиваетесь? Кто не понимает по-английски? Я? Я читаю по-английски, и я не
понимаю? А вы понимаете? И что вы там себе понимаете? Как это так
“preservatives” — это пищевые добавки? Но тут же ясно написано
при-зер-ва-ти-вы, что вы мне
голову морочите? Это не презервативы? А что это? Кто бы мог подумать, что
презервативы у них — это пищевые добавки! А как же будет то, отчего дети не
родятся? Кондом? Первый раз слышу. Ну, вы молодой, вам лучше знать.

— Английский язык — самый тупой и самый идиотский язык в мире. Я вам сейчас
это докажу. Самый тупой, потому что на нем говорят даже дикие негры с Ямайки.
А самый идиотский, потому что по-английски говорят одно, а пишут другое.
— А сколько вам лет?
— Какое значение сколько мне лет? Предположим 75. И что?
— Так
зачем вам в вашем возрасте писать? Вы можете только разговаривать, и у вас уже
одной проблемой меньше.

— Женщина, сколько стоят ваши сапожки? …Почему вы не хотите сказать? …Откуда
вы знаете, что мне это дорого, может быть, я богаче вас? …Конечно, мне не все
равно, я давно ищу такие сапожки, чтобы и теплые, и не скользкие, и выглядели
красиво. …Сколько вы говорите? 100 долларов? Да я бы такое говно и за
тридцатку не купила!

— Я почти каждый день получаю по почте письма из различных организаций. И на
каждом письме, на конверте,
большими буквами написано IMPORTANT и RESIDENT. Я сам раньше работал в
органах. Ну, догадались они, что я резидент. Меня это не удивляет, у них тут
спецслужбы работают как надо. Однако зачем об этом писать на конверте?
Разглашать, можно сказать, государственную тайну. И почему, я вас спрашиваю,
надо всему миру объявлять, что я уже импотент? Это мое личное дело! Миша, чего
ты тут стоишь, уши развесил? Иди с мальчиками погуляй, не мешай дедушке
разговаривать, не твоего ума дело. О-кей, быстро скажи что ты хочешь и иди.
Что? Смотрите, какие
теперь дети! Вундеркинды! Оказывается, резидЕнт у них рЕзидент, переводится
“житель”, а импотЕнт по ихнему импОтент, то есть очень важное письмо. Надо же!
Мишенька, на тебе доллар, купи себе мороженое. Какой ребенок! Будущий
президЕнт! О-кей, о-кей, Мишенька, прЕзидент, черт бы побрал этот английский!

─ Вон, ты видишь — сидят американцы и разговаривают. Так вот. Все, что они
говорят, я понимаю, а по телевизору — ничего. …Как это так? …С чего ты взяла,
что это не американцы, а русские? …Ты их знаешь? А чего же они тогда между
собой болтают по-английски? …Вы…что? Выё… Тише! …Ну и пусть на Брайтоне все
так говорят, все равно неприлично. Это ты у внучки своей научилась? А моя меня
не учит. Она со мной вообще не разговаривает. Я не понимаю ее английский, а
она не понимает мой русский.

─ Я тут объявление дал в русскую газету: Одинокому художнику требуется
женщина для уборки квартиры раз в две недели.
Звонит одна.
─ Скажите, а вы уже гражданство получили?
─ Получил. А какое это имеет для вас значение?
─ Это не телефонный разговор. Разрешите, я к
вам зайду.
─ Ну, я разрешил. Пусть, думаю, она квартиру посмотрит, которую надо убирать.
Заодно и о цене договоримся. Приходит женщина. Еще не старая, но уже тетка, и,
как видно, давно. Уселась и говорит:
─ Вы человек одинокий. Как насчет того, чтобы каждый день вам покушать
горячее, по-домашнему приготовленное?
─ Мне щи варить не надо, я сам в состоянии себе супчик приготовить. Только
квартиру убрать и все.
─ А вы не хотите заключить со мной деловой брак?
─ Как это “деловой”? Вы что, деньги платить собираетесь?
─
Конечно.
─ И сколько?
─ 12 тысяч долларов.
─ Это, вы считаете, деньги? Да я такие деньги меньше, чем за год заработаю, и
мне не надо, чтобы домработница целыми днями у меня перед глазами мелькала.
Раз в две недели убрать квартиру ─ вот все, что мне нужно.
─ А как насчет того, чтобы бескорыстно помочь бывшей соотечественнице?
…Во, дела! Два часа эта мудянка с уговорами продолжалась. Еле бывшую
соотечественницу из своей квартиры выпер. Теперь сам и супчик варю, и убираю.
Ну их, этих бывших соотечественниц, к едрене-фене!

В
продуктовом магазине на Брайтоне воскресным утром женщина выбирает колбасу:
— Дайте, пожалуйста, мне попробовать Путинскую. …Соленовата. А можно
попробовать Сталинскую? …Нет, не годится, слишком наперчена. А это какая?
Еврейская? Можно попробовать? …Нет, пресная. А Горбачевская есть? Дайте
кусочек попробовать. …Жирновата. ..Ой, это за мной уже такая очередь?
Извините, пожалуйста, что я вас задерживаю.
Голос из очереди:
— Ничего, ничего, вы завтракайте, завтракайте, мы подождем!

─ Вы сегодня со своим старшеньким
гуляете?
─ Нет, это младшенький, старший уже со мной не гуляет, он в школу ходит.
─ А мой внучек только на будущий год пойдет. Но такой смышленый мальчик!
Недавно я его хотела испытать. По телевизору все рассказывают про службу
спасения. Ну вот, я и подумала, а как мой внучек себя поведет, если мне вдруг
плохо станет. Легла на кровать, глаза закрыла и сделала вид, что сознание
потеряла. А сама нервничаю, как бы ребенка не напугать. Внучек подошел, за
руку меня подергал. Я делаю вид, что ничего не чувствую, руку уронила, лежу,
стараясь не дышать. Он сначала мне на грудь свою головку положил, как будто
слушает бьется ли у меня сердце. Уж не знаю, что он там услышал, а сама думаю
─ побежит в службу спасения звонить или нет? А он, представляете, взял
подушку, положил ее мне на лицо, а сам стал с моих пальцев колечки стягивать.
Я вскочила и ору:
─ Ты что же это, негодник такой, творишь?
А он мне спокойно отвечает:
─ А я, бабушка, по телевизору видел, что дядя так делал.
─ Представляете? Ну, я ему, конечно, объяснила, что в таких случаях, когда
человеку
плохо, надо не колечки снимать, а звонить по телефону 911. Он, вроде, все
понял. А через несколько дней родители ушли буквально на полчаса и оставили
его одного дома со старшей сестрой. Старшая-то она старшая, да ей всего восемь
лет. А ведь по ихнему американскому закону детей до двенадцати лет одних дома
оставлять нельзя, могут родительских прав лишить, если узнают. А что делать?
Родителям срочно надо было на полчаса отлучиться. Ну что может случится за
полчаса? Верно? Ну вот. А у внучки, сестрички его, как назло, в это время
молочный зуб выпал и кровь потекла. Ой, да какая там кровь! Так, одна капля. А
этот умник, внучек мой, пошел к телефону, набрал 911 и говорит, приезжайте,
мол, мы с сестрой одни дома, а у нее кровь идет. Хорошо, что родители
вернулись за пять минут до того, как полиция понаехала. Целых три машины
пригнали, человек десять в дом ворвались. Кое-как объяснили им, что, мол,
недоразумение произошло, все, мол, в порядке. Родители, конечно,
перенервничали страшно, пока с полицией объяснялись. А потом на внучка
накинулись: кто, мол, тебя, дурака,
научил в полицию звонить? А он, конечно, говорит, как кто ─ бабушка. Вот тут
мне и попало. Они мне по телефону позвонили и в две глотки на меня орали.
Хорошо, что я с ними не живу, а то б убили, наверное.
─ А у них завсегда бабушки во всем виноваты. А самим за своими детьми
смотреть времени нет.
─ Дак работают же, как подорванные, чего с них возьмешь?

─ Почему вы все время говорите “лОжить”? Такого слова в русском языке нет.
─ А как надо говорить?
─ Класть.
─ Выходит, я вместо “зачем вы туда лОжите?”, должна сказать
“зачем вы туда наклали?”. Ну, это, извините, совсем неприлично. Уж лучше я
буду говорить “лОжить’.

─ Маня, какая ж ты толстая! Купи себе хулу-хуп!
─ Уже купила. Он мне в самый раз. Только чуть-чуть жмет. Еле его с меня
сняли.

─ Женщина, не проходите мимо, купите кофточку!
─ Я не возьму вашу кофточку, даже если вы мне ее даром дадите.
─ Но почему? Чем вам не угодила эта кофточка, она что, хуже той, что на вас
надета?
─ Ой, глядите, а что вы знаете про мою кофточку? Она же из чистого хлопка, а
ваша синтетическая!
─ Ну, так
что? Она же зато никогда не мнется!
─ Какая мне разница мнется-не-мнется? В синтетике я воняю. Если я куплю вашу
кофточку и приду в ней на работу, я там так все завоняю, что они меня выгонят.
Оно мне надо?
─ Боже, если бы я знала, что вы такая вонючка, я бы и предлагать вам не
стала. Хорошо, что вы эту кофточку не померили. Идите же с Богом, не портите
мне торговлю. Женщины, кто не воняет, не проходите мимо, купите кофточку!

В продуктовый магазин на Брайтоне входит американец и, естественно, задает
вопрос по-английски.
Продавщица, не понимая что он говорит, кричит:
— Маша, Маша, иди скорей сюда, тут иностранец пришел!