Танцовщик Владимир Малахов - одна из легенд мирового балета. И одна из легенд Берлина: он - первый солист и художественный руководитель балетной труппы столичной Государственной оперы. Только что Staatsbalett и его 88 танцовщиков переехали в новые стены: Государственная опера закрылась на капитальный ремонт, и для них оборудовали репетиционную базу в стенах второй берлинской оперы - Deutsche Oper.
 

Deutsche Welle: Хорошо вы себя чувствуете на новом месте?

Владимир Малахов: Ой, очень хорошо! Наконец-то я могу приглашать хореографов, могу готовить сразу несколько составов для спектаклей. У нас сейчас четыре студии, так что артисты могут не "штамповать" спектакли, а действительно работать над ними. Здесь и сауна, и спортивный зал, и столовая хорошая…

- В свое время прогрессивная берлинская общественность носилась с проектом нового танцевального театра, под крышей которого должны были счастливо сочетаться классика (то есть труппа Малахова) и современный танец (представленный труппой "Саша Вальц и друзья"). Эта идея окончательно похоронена?

- Нет, она не похоронена! Я просто не хочу сейчас открывать все карты, но есть перспективы и очень много возможностей. Есть два варианта, где может быть организован этот театр танца вместе с Сашей Вальц. Есть даже молодые архитекторы, которые сделали кое-какие макеты.

- Но это не Шиллер-театр, где сейчас играет оперная труппа, и не "Радиальные системы", где выступает Саша Вальц?

- Нет, не то и не другое. Это два совсем новых места. Просто об этом еще никто не говорит. Я был сейчас первый, кто это сказал. Я не выдал все… Но намекнул.

- Расскажите, почему вам - и как танцовщику, и как директору балетной труппы - интересно сотрудничество с хореографом Сашей Вальц, представляющей все-таки совсем иную эстетику? Она даже ставила номера специально для вас...

- Мы сейчас далеко друг от друга. Она делает свое, мы - свое. Если у нас когда-либо будет один театр, думаю, мы будем ближе. Можно будет работать с танцовщиками - и с теми, и с теми. Сашу я очень люблю и уважаю, таких людей ни с кем нельзя сравнить. В Саше мне интересно то, что она не боится экспериментировать, идет на риск.

- На ваш нейтральный взгляд, не как "заинтересованного лица": как выглядит балетная "карта" Германии? Где "столица"?

- В Штутгарте. Штутгарт - это британец Джон Кранко, работавший там двенадцать лет. Оттуда вышли все знаменитые сегодня хореографы: тот же Джон Ноймайер, который сейчас работает в Гамбурге, сначала делал балеты для Штутгарта, тот же Иван Лишка, который сейчас возглавляет балет в Мюнхене. Потом еще Дрезден, Лейпциг... Не знаю, как расположить на этой "карте" Берлин, куда его поставить, на какую стадию. Но надо помнить, что все вышеперечисленные труппы существовали уже давно. А мы - молодая труппа. Мы только в 2014 году отпразднуем десятилетие.



- И все-таки Германия прежде всего известна как страна современного танца. Это Пина Бауш, Саша Вальц...

- Да, это так. Еще Уильям Форсайт, Уве Шольц, Иржи Килиан... Есть качественные хореографы, каждый из которых сделал какой-то свой шаг и украсил культуру Германии.

- И все-таки: балет в таких странах, как Россия, или прежде в Советском Союзе, во Франции, - это своего рода религия. В Германии же - скорее музей. И вы в качестве хореографа и директора балетной труппы находитесь в двойственном положении: с одной стороны, от вас ждут абсолютно классических "Щелкунчика" и "Лебединого озера", с другой стороны, классикой же вас и попрекают. Я держу в руках пачку газет, где можно прочитать о "русском балетном киче" или "балете вчерашнего дня".



- Ну, это нормально. Всегда будут и хвалить, и ругать. Труппа у нас интернациональная, большая. Понятно, что такая труппа должна делать не только классику, но и модерн, и неоклассику. Но для того, чтобы сделать хорошие спектакли, люди должны иметь школу, основы классического образования. Я всегда говорил, что классический танцовщик может сделать модерн и неоклассику, а модерновый танцовщик никогда не сможет танцевать классику. Интерес к модерну существует, но люди часто готовы скорее смотреть такие сюжетные балеты, как "Лебединое озеро", "Спящая красавица" или "Баядерка", чем идти и смотреть модерн. У каждого свой вкус.



- Ваших прим зовут Надя Сайдакова, Полина Симеонова и Яна Саленко. Не считала, но очень многие из ваших 88 танцовщиков явно имеют российские корни. Не боитесь упреков, что, мол, Малахов берет только "русских"?

- Я понимаю, если были бы другие! Таланты видно, и видно будущее танцовщика. Я не "беру", я вижу! И мне не важно, русский ты или не русский. И на самом деле, это только кажется, что много русских. Просто много русскоговорящих: это и японки, которые учились в России, и те же болгары, хорваты, румыны, украинцы. Когда они приходят на просмотр, у всех номерки. Я смотрю всех по номеркам, я не спрашиваю: "Кто здесь из России?"

- Вы себя охотно называете primus inter pares - первым среди равных. То есть вы своего рода "играющий тренер" - танцующий директор труппы. Это непростая задача. Вам 43 года. Как долго еще хотите выступать в такой двойной роли?

- Пока я еще могу танцевать, я, конечно, потанцую, потому что сидеть в кресле и писать бумаги я еще успею. Пока я кому-то доставляю удовольствие и люди ходят "на меня", буду танцевать. Может, еще два-три года протяну.

Почему я еще так держусь? Меня вдохновляют мои артисты. Когда я прихожу и вижу эти счастливые лица, мне хочется быть с ними на одном уровне. Я, конечно, лет на двадцать старше их, но не чувствую этого. Я чувствую себя таким же мальчишкой, как и они, и балуюсь иногда. Но я знаю свои границы.



- Одной из "мод" прошедшего сезона были балетные скандалы, связанные с публикацией "обнаженки": балерина труппы Венского балета была уволена за "эротику", не говоря уже о балетном скандале в Москве. Вы тоже снимались обнаженным. Откуда у балетных людей любовь к такого рода съемкам?

- Мне кажется, что главное: это не должно шокировать, мы живем в 21-м веке. Это раньше, 30-40 лет назад, родители закрывали глаза ребенку, когда показывали женскую грудь. Каждый фотограф мечтает сфотографировать красивое тело. Вы знаете, очень много фотографов меня фотографировали голым, и я не считаю, что нужно стесняться. Это не я же приходил и просил: "Сфотографируйте меня, пожалуйста, голым!" Если меня просят - я делаю. У меня тут нет комплексов.

Источник:http://www.dw.de