Китайские девушки Се Чую покоряют своей красотой, чистотой и покоем Китайское искусство для человека, выросшего в западной традиции, что-то сверхъестественное, необычное и непостижимое в своей мистичности, таинственности и загадочности Китайские девушки Се Чую кажутся безмятежными, если бы не природа, создающая напряженность всех полотен Се Чую.

Китайское искусство вовсе не похоже на западно-христианское, где борьба – главное и определяющее. Все борется: добро и зло, грех и раскаяние, мужское начало и женское, человеческое и Божественное, Дух и материя, Небо и земля.

В китайской живописи противоположности не борются, а дополняют друг друга, нуждаются друг в друге, создают друг друга, каждая противоположность становится выразительней, существенней, ярче. Это мир, в котором все слито, все едино, все происходит одновременно и сразу:

…всякое движение – возвращение,
Всякое полезное свойство – слабость;
Хотя все сущее под небом рождается в бытии,
Бытие само рождается в небытии

Противоположность в китайской живописи подчеркивает, а не уничтожает. Инь на фоне яня приобретает, как и янь на фоне иня становится тем, чем является. Противоположности подчеркивают индивидуальность и непохожесть друг друга, проникая друг в друга, создавая единство.

Отношения инь и янь – прообраз мира и того напряжения, что возникает между ними. Китайский художник – одновременно романтик и классик, натуралист и идеалист, традиционалист и авангардист. Между ними нет пропасти.

Умение сочетать несочетаемое, удерживать одновременно две крайности, парадоксальность и глубина – вот что завораживает и делает китайское искусство так непохожим на европейское, где всегда есть приоритет одного над другим: индивидуального над общим, духа над материей, неба над землей, мужского над женским. А в китайской традиции противоположности познаются друг через друга:

Сложное и простое завершают друг друга,
Длинное и короткое вымеряют друг друга,
Высокое и низкое друг друга определяют.

Китайский художник ищет истину, которая всегда где-то посередине. Художник в Китае одновременно и мыслитель, хотя и не философ, мистик, хотя и не религиозен. Искусство – это призма, через которую художник смотрит на мир, человека, жизнь вообще, выражая то сокровенно-внутреннее, что объединяет его со всем внешним, такая же призма, как религия и философия – для человека западного.

Китаец принимают жизнь такой, как она есть, видя в ней одновременно все противоположности и сохраняя аромат единства и единения всего со всем, потому что есть в мире единая сила, которая пронизывает всё и всё оживотворяет. Цветы растут или кажутся растущими, фрукты обладают внутренней жизнью, природа полна таинственности и мистики.

Художник Се Чую - олицетворение китайского миропонимания. Художнику всего пятьдесят (1962 г.р.), но его картины привлекают коллекционеров всего мира и купить их - большая удача. Первая же его выставка, состоявшаяся в 27 лет, всего через год после окончания Академии Гуанчжоу, покорила.

От его картин исходит умиротворенность, тишина, покой, но одновременно в них есть что-то тревожное, напряженное, загадочное и таинственное, в которое погружены взгляды девушек. Есть в его картинах та же магия, что и в картинах Анри Руссо.

Природа и человек сливаются и не сливаются, одновременно существуя в ускользающем присутствии третьего, самого главного. Темный фон подчеркивает чистоту юности, светлый лик появляется на фоне темного леса или мрачного пейзажа. Черное платье подчеркивает белизну и чистоту женского тела.

Китайские девушки нигде не улыбаются. Они похожи на нашу Ассоль, которая тоже всегда была погружена в себя и свои мечты, видела невидимое и грезила об Алых парусах. Задумчивый взгляд девушек отстраненный, они наедине с собой и невидимым третьим.

Внутренняя тишина, созерцательность и уединенность гармонируют с неподвижной и молчаливой природой, такой же загадочной, как и сами китайские девушки Се Чую.