Михаил Шемякин и Владимир Высоцкий познакомились в Париже (благодаря Михаилу Барышникову) и навсегда остались друзьями. Высоцкий посвящал Шемякину свои песни, тот, в свою очередь, рисовал иллюстрации к произведениям Владимира Семёновича, а после его смерти создал памятник поэту, установленный в Самаре. Всего Шемякин создал 42 иллюстрации "на тему Высоцкого" - по одной на каждый год жизни легендарного актера и барда.


Маски

В.Высоцкий - Маски

А зародилась их дружба, по сути, случайно. Шемякин рассказывает, что познакомился с Высоцким в Париже в 1974 году, после того как поэт женился на Марине Влади. Встреча произошла в особняке XVIII века на улице Гренель. В нем жила родная сестра Марины Одиль Версуа, которая была замужем за итальянским аристократом – он и приобрел особняк. В большой парадной зале состоялось знакомство Шемякина с сестрами-актрисами и Высоцким.

Баллада о брошенном корабле

Поэт был «в завязке», пишет Шемякин, никакой выпивки на столе не было. «Но был – опьяняющий и ошеломляющий концерт-спектакль одного актера, певца, поэта Владимира Высоцкого. Всю ночь он исполнял свои новые песни… «Банька по-белому», «Банька по-черному»… Трагизм текста и нечеловеческая энергетика, исходящая от исполнителя, захватили и покорили меня». Высоцкий и Шемякин вышли на улицу и до рассвета бродили вдоль Сены. «Было ощущение, что мы давным-давно знаем друг друга, но только очень долго были в разлуке. И вот сейчас нужно было выговориться, поведать друг другу что-то важное и нужное для нас обоих. Наша дружба состоялась», – вспоминает художник.

В плен - приказ не сдаваться, - они не сдаются...

Шемякин стал своего рода экскурсоводом Высоцкого в мир европейской культуры. Он познакомил его с неизвестными в Советском Союзе произведениями мастеров живописи, скульптуры и графики. Шемякин рассказывает, что «просвещать» Высоцкого было легко. Врожденный вкус помогал поэту разбираться в сложнейших замыслах титанов изобразительного искусства. «Он влюбился в неистовый мир живописных полотен Сутина, восторгался гармонией форм в скульптурах Генри Мура и Джакометти». Таким образом, двух неординарных людей сблизило общее понимание искусства. Близкие художественные вкусы, конечно, способствовали укреплению взаимной приязни двух людей, добившихся исключительного признания, каждый в своей творческой области. Правда, объединяло их не только это.

Енгибарову - клоуну от зрителей

Шемякин пишет: «Наша дружба родилась действительно внезапно, но было ясно, что это навсегда. Ангелы наши, творящие и любящие Свет, Красоту и Справедливость, узнали друг друга, а духи бесшабашности, буйного отчаянного веселья и разгула, сидящие в каждом из нас, узнали друг друга тоже. В своей книге «Прерванный полет» Марина Влади пишет: «Я всегда не понимала их дружбы и что их могло объединять, кроме таланта и страсти к выпивкам». Выступая перед журналистами, Шемякин говорил, что они с Высоцким «старались защитить друг друга от «русской болезни» (то есть от пристрастия к алкоголю). Хотя признал, что они, как «два забулдыги, гуляли по Парижу, пили».

И кто вы суть? Безликие кликуши?

Художник вспоминает, что знаменитая песня «На Большом Каретном» посвящена их совместному загулу. Высоцкий и Шемякин сидели в кафе «Распутин». Шемякин достал пистолет и стал стрелять в потолок. Испугавшись полиции, которая не замедлила бы появиться после стрельбы, друзья покинули заведение. Результатом скандала в «Распутине» стала не только замечательная песня, которую все помнят по знаменитым строкам «Где твои семнадцать лет? На Большом Каретном. Где твои семнадцать бед? На Большом Каретном. Где твой черный пистолет? На Большом Каретном. А где тебя сегодня нет? На Большом Каретном?», но и ссора Высоцкого с женой.

Набат

Марина Влади сочла, что это уже слишком, – и гуляли без нее, и песню не написали о ней. Супруги не общались два месяца. Шемякин, впрочем, утверждает, что в песне изначально были строки про Влади, но он уговорил друга выкинуть их, так как они бы ей наверняка не понравились, и семейная ссора затянулась бы на гораздо больший срок.

К песне из спектакля "Десять дней, которые потрясли мир"

Размышляя о природе дара поэта, Шемякин пишет: «Высоцкий удивительно соединил в себе бесшабашную русскую душу с трезвым мышлением наблюдателя, аналитика и глубинным восприятием мира, свойственным большому художнику. Он и «заземлен», и одновременно метафизичен. Этот сплав в сочетании с неистовой творческой энергией и приблизил его к гениальности. И по закону духовного мира, духовной природы, власть имущие стремились его уничтожить, а чуткая душа народа приняла его и полюбила».

Конец охоты на волков

Говоря о том, сложно ли было создавать иллюстрации к песням Высоцкого, Шемякин сказал, что сложно. Отметил, что ряд иллюстраций носит гротескный характер. Но подчеркнул, что «Володя с юмором относился к себе». Особо трудно было работать над песнями о Гражданской и Великой Отечественной войне. Но этой работе помогало то обстоятельство, что многие военные песни Высоцкого создавались под влиянием отца Шемякина. Именно ему посвящена песня «Пожары».

Кони привередливые

Отец художника был профессиональным военным. Хотя Шемякин родился в 1943 году в Москве, детство его прошло в Германии, где с 1945 года служил его отец. Только в 1957 году Шемякин возвращается из ГДР в Советский Союз, где поступает в среднюю художественную школу при Академии художеств в Ленинграде. Таким образом, большая часть детства Шемякина прошла за границей. В 1971 году Михаил Михайлович был выдворен из СССР. С этого момента и до 1989 года он не был на Родине.

Купола

В отличие от него, Высоцкий был выездным, однако малоизвестным на Западе. Брак с Мариной Влади, которая, чтобы продемонстрировать властям СССР благонадежность, вступила во Французскую коммунистическую партию, позволял Высоцкому посещать страны Западной Европы и, конечно же, Францию, где он и встречался с Шемякиным.

Набат

Материальные условия жизни Высоцкого в СССР были более чем хорошими – разумеется, по советским меркам. Влади вспоминает, что они снимали квартиру у дочери одного из членов Политбюро. Рядом был хороший магазин, в котором продавались дефицитные по тем временам товары. Объяснялось это просто: магазин находился на правительственной трассе и хорошо снабжался на тот случай, если Брежневу захочется выйти из автомобиля и чего-нибудь купить. Но Высоцкому, конечно, не хватало свободы. Несмотря на невероятную популярность и народную любовь, делавшие его фигуру поистине культовой, официального признания поэту недоставало. Поэтому, конечно, время от времени Высоцкий подумывал об эмиграции.

Никакой ошибки

Отвечая на вопрос, не хотел ли Высоцкий покинуть Россию, ведь он был выездным, кроме того, был женат на Марине Влади и легко мог остаться за границей, Шемякин ответил, что поэт не хотел уезжать, помня о судьбе Галича. На первом концерте барда зал был полон, на втором – заполнен наполовину, а на третьем – уже пуст. Третья волна эмиграции была небольшой по численности. А для первой волны Галич казался грубоватым – «пел о туалетах». Иначе говоря, Владимир Высоцкий как поэт четко понимал, что ему нельзя отрываться от собственной языковой среды, от миллионов слушателей, которые были у него в СССР, и потому остался. Хотя, разумеется, всю дорогу имел возможность уехать. Сам Шемякин уже много лет живет за границей. Причина, по его словам, кроется в особом статусе России в мироздании. Россия, говорит художник, «экспериментальная лаборатория Бога. Трудно жить в лаборатории».

Осторожно, Гризли

Михаил Михайлович рассказывает, что Владимир Высоцкий был наделен определенным мистическим чутьем. За три недели до смерти, когда художник и поэт виделись в последний раз, Высоцкий написал прощальное стихотворение и спрятал его между рисунками Шемякина, который обнаружил стихи только после смерти друга. Поэт даже описал, отчего умрет. Впрочем, Шемякин отмечает, что к гибели барда привели не только мистические, но и прозаические причины.

Моя цыганская

Поэт мог умереть гораздо раньше. Марина Влади вспоминает, что однажды у него пошла горлом кровь. Она вызвала скорую помощь, но врачи, осмотрев больного, приняли решение не забирать его в больницу – бесполезно. Тогда Влади стала кричать, что будет международный скандал, что она – французская актриса. Наконец, врачи поняли, что умирающий человек – Высоцкий. Скорая забрала артиста в больницу. В тот раз его удалось спасти – помогли провидение и вмешательство любящей женщины. Но в 1980 году Марины Влади рядом не оказалось.

Ошибка вышла

И, тем не менее, несмотря на то, что после смерти Высоцкого прошло уже больше тридцати лет, его по-прежнему помнят, знают и любят. Хотя эпоха, в которой он творил и писал, завершилась, Владимир Высоцкий остается одним из крупнейших явлений в культурной жизни России ХХ столетия. И его стихи по-прежнему исполнены огромной жизненной силы. Вспоминается последнее стихотворение поэта «Как зайдешь в бистро-столовку», адресованное Михаилу Шемякину. Оно заканчивается жизнеутверждающими строками: «Мишка! Милый! Брат мой Мишка! Разрази нас гром! Поживем еще, братишка! По-жи-вем!».

Отсюда

Песня о новом времени


Погоня

Из интервью Михаила Шемякина о Владимире Высоцком:

— Я узнал о его смерти позже всех. В то время я находился в Греции, и никто не решился мне позвонить и сообщить, что Володя нас покинул. Я был со своей подругой-американкой в Афинах. Она знала Володю, я их как-то познакомил во Франции. Она сидела со мной в ресторане, был душный вечер. Она была чем-то встревожена, и я это почувствовал. Она несколько раз, когда мы ужинали, задавала какой-то странный вопрос — ты сильный человек, Миша, как многие русские? Я посмотрел на нее изумленно и сказал — ну конечно, мы все же гиганты. А в третий раз, когда она меня спросила и пристально на меня посмотрела, меня как бы озарило, и я сказал ей — Володя. Она очень любила его творчество, сама занималась музыкой. Она заплакала и сказала — да, он ушел. Она прочитала это в газете. Она купила газету в Афинах, а до тех пор мы жили на маленьком острове. Она прочитала заметку о том, что в России ушел из жизни великий бард.

Пожары

Конечно, для меня это был колоссальный удар. Мы всю ночь бродили по улицам. Под утро поехали к Георгию Костаки, известнейшему коллекционеру русского авангарда, дяде Жоре, как мы его называли. Он в то время жил в Афинах. Конечно, он был очень расстроен. Но когда он увидел мое совершенно перекошенное лицо, он обнял меня и сказал — ты знаешь, он вовремя ушел. Это меня поразило. Я был дико оскорблен этим выражением. А он сказал, что то, что он таким молодым ушел, может это здорово, это как Пушкин, как Лермонтов. Он хотел меня утешить.

Разговор с палачом

— Есть такое выражение, которое мне нравится — Человек с большой буквы. Хотя в советские времена это обычно говорилось по отношению к тем людям, которые никакого отношения к человеческому роду не имели. А Володя как раз был Человеком с большой буквы. Он меня интересовал, прежде всего, как такая вот необычайная личность. Это был необычайно мужественный человек, который не боялся в своем творчестве противостоять страшному государственному аппарату. Он был человек слова. И в то же время человек необычайно тонкий, замечающий любые аксессуары вот этого советского быта, и комичного, и трагичного, который он блистательно в своем творчестве отображал.

Райские яблоки

— У Володи творчество было как бы вулканическое, мощное и необычайно многогранное. Даже те песни, которые в наше время потеряли или теряют актуальность в силу того, что изменилось общество или те обстоятельства, которые были свойственны тому времени и ушли в прошлое, эти песни уже меньше понятны молодежи, нас они все равно волнуют. Но когда он затрагивал общечеловеческие и глобальные проблемы, которые являли собой высоты российского мощного стихийного духа, эти вещи останутся навсегда. И благодаря этому такая необычайная любовь и интерес. И была в нем та чистота, которая во многих поэтах и бардах далеко не всегда бывала. И это иногда подкупало даже его врагов.

Смерть истребителя

— Охота на волков, она продолжается, как вы понимаете. Эти вечные темы его творчества вечными и останутся. Не дай Бог в массовом масштабе испытать это на собственной шкуре, чтобы понять эту песню. Но в разных сферах жизни происходит много такого, что ассоциируется с этой песней. И надо иметь нормальный человеческий интеллект, чтобы ощутить, что эта песня остается современной и будет современной. Основные параметры его творчества в том, что он не обстоятельства описывал, которые могут меняться и меняются, а человека в этих обстоятельствах, его дух. А человек в любых обстоятельствах в любые времена оставался человеком со всеми своими достоинствами и недостатками. Это у Высоцкого как человека очень одаренного отражено с неимоверной силой.

Смотрины

— Никогда не забуду, когда он, в общем-то комплексуя в области поэзии и будучи человеком необычайно скромным в данном жанре, вернулся из Америки, где он познакомился и провел несколько дней с Иосифом Бродским. Я помню, что целую неделю он меня изводил тем, что он привез сборник Бродского под мышкой и, приходя ко мне — мы тогда работали над записями его песен, — он время от времени восклицал: посмотри, Бродский написал мне — великому поэту, большому поэту Владимиру Высоцкому. Бродский считает меня большим поэтом. Володя был так горд. Я думаю, что Иосиф написал это от чистого сердца. Иосифа я знал, конечно, не так близко, как Высоцкого. Человек он был жесткий и суровый, и если ему что-то не нравилось или он о ком-то думал, что это не поэт, то он это врубал, как говорится, не в бровь, а в глаз. Иосиф ни с кем не церемонился. И то, что он написал о Володе, это действительно говорит о том, что такой суперпрофессионал, высочайший поэт XX века, если он дал такое заключение, то я думаю, что многие с этим согласятся.

Спасите наши души

— Русскому человеку и так понятно, что и бутылка может связать очень крепко людей на всю жизнь. Но ведь мы, прежде всего, были связаны творчеством. Володя, например, писал некоторые поэмы по моим работам. В частности, его «Тушеноша». Я находился в то время в Америке, а Володя прилетел в Париж и остановился у меня. Он увидел эту серию, посвященную чреву Парижа, и он мне звонил, будил меня, потому что у нас несовпадение по времени американскому и европейскому, и каждый час он читал мне новые четверостишия, связанные с эти темой, с моими литографиями. Я в свою очередь сделал много иллюстраций к его произведениям, так что у нас была действительно большая творческая дружба. И этого более, чем достаточно для серьезного контакта и серьезной дружбы.

Французские бесы

А вот Марина ревновала, действительно было такое. Когда Володя написал вот эту известную песню «Французские бесы», посвященную мне по поводу нашего единственно с ним загула в Париже, Марина прилетела к нему в Москву, и он ей исполнил эту песню, очень шутливую и очень смешную. Марина хохотала. Но когда он окончил петь, то она собрала чемодан и улетела, и два месяца или полтора они не общались, потому что она сказала в дверях изумленному Володе, что я страдала, а меня в этой песне нет, есть только вы, два алкаша. Поскольку она не попала в эту песню, она наказала Володю своим отъездом и какое-то время не общалась с ним. Но это только эпизод из их отношений. Володя ей был многим обязан, и мы обязаны Марине тем, что многие годы она спасала его от водки и от смерти.

Здесь

Две судьбы


Был побег на рывок


Охота на волков

В.Высоцкий - Охота на волков


Рвусь из сил, и из всех сухожилий, но сегодня опять, как вчера,
Обложили меня, обложили, гонят весело на номера.
Из-за ели хлопочут двустволки, там охотники прячутся в тень.
На снегу кувыркаются волки, превратившись в живую мишень.

Идет охота на волков, идет охота. На серых хищников - матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, кровь на снегу и пятна красные флажков.

Не на равных играют с волками Егеря, но не дрогнет рука!
Оградив нам свободу флажками, - бьют уверенно, наверняка!
Волк не может нарушить традиций, видно, в детстве, слепые щенки,
Мы, волчата, сосали волчицу и всосали: "Нельзя за флажки"!

Идет охота на волков, идет охота. На серых хищников - матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, кровь на снегу и пятна красные флажков.

Наши ноги и челюсти быстры. Почему же, вожак, дай ответ,
Мы затравленно рвемся на выстрел и не пробуем через запрет?
Волк не должен, не может иначе! Вот кончается время мое:
Тот, которому я предназначен, улыбнулся и поднял ружье.

Идет охота на волков, идет охота. На серых хищников - матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, кровь на снегу и пятна красные флажков.

Но, а я из повиновения вышел, за флажки: жажда жизни сильней,
Только сзади я с радостью слышу изумленные крики людей.
Рвутся волки, из всех сухожилий, но сегодня не так, как вчера.
Обложили меня, обложили, но остались ни с чем егеря!

Идет охота на волков, идет охота. На серых хищников - матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, кровь на снегу и пятна красные флажков.