Интервью накануне своего 75-летия -

«Для меня быть битой было нормой»

- Эдита Станиславовна, накануне больших дат принято вспоминать о том, через что довелось пройти. Для вас это детство и юность.

- Это правда, детство мне досталось не из легких. Была война, жизнь в ее самом жестоком проявлении.

В четыре года быть на похоронах, увидеть папу, который еще вчера со мной разговаривал, а сегодня его закапывают в землю… Соседи откапывали дом, в который попала бомба. Я видела, как расстреливали шахтеров, которые пускали под откос фашистские поезда. И немцы кричали при этом: «Нехсте, нехсте!» (следующий - нем.) Суровую правду и обжигающую боль ощутила своей кожей. И книжек не было: отчим не разрешал мне книжки читать. Он был безграмотным мужиком, пастухом. В 16 лет эмигрировал из Польши во Францию перед Первой мировой войной. Он мне кричал: «Книжки читают только бездельники». А он был коммунист.



- Отчим вас бил?

- Еще как! Он считал, что меня надо бить, чтобы я случайно не выросла девушкой легкого поведения. Начальную школу я оканчивала в маленьком городочке под названием Гетесберг (Божья гора). А потом ездила на поезде в педагогический лицей четыре остановки. Надо было встать в полшестого утра и идти пять километров до станции. Летом это в радость, а зимой - по пояс в снегу. А потом так же обратно. Иногда поезд опаздывал на час, а то и на два. Я являлась домой вместо 7 - 8 часов вечера в десять. А отчим уже ждал с ремнем: «Не выдумывай, что поезд опоздал, ты просто шлялась с мужиками! Я не дам тебе вырасти проституткой!» Бил ремнем по ногам, мама плакала. А я говорила себе: «Я - Зоя Космодемьянская». А он кричал: «Вот видишь, она даже не плачет, потому что она виноватая!» Но зато я закаленная.

- А сами дочь и внука наказывали?

- Внука один раз ударила, и дочку один раз. Уже и не помню, что они сделали. Не ремнем, рукой. Рука моя вспухла, дочка плачет, я тоже, а потом целуемся: «Мама, я больше так не буду!» А внук потом написал: «Моя бабушка - хороший человек, но в гневе ее надо бояться». Зато на всю жизнь запомнил, что так нельзя.

«С братом не общаюсь...»

- Ваша мама понимала, что вы растете артисткой?

- Моя мама была простой женщиной, женой шахтера, пела в костеле. Когда она узнала, что я стала певицей, написала мне: «Еще никто пением не зарабатывал, как тебе не стыдно?» Я ничего не могла объяснить маме… Мне платили сначала 3 рубля за концерт: хватало на чулочки. Потом стали платить 5 рублей. Потом 9, 13, 19. И, наконец, за сольный концерт я стала получать две ставки - 38 рублей. Мне казалось, я такая богатая! Но я все равно ничего не скопила. Сейчас богата тем, что благодаря песням обрела огромную армию поклонников, родственных душ.

- И вы совсем не догадывались, что станете звездой?

- Во-первых, я не звезда. Знаете, какое я определение придумала: звезда - это когда нет фамилии. У нас сейчас все звезды. А я с самого начала была просто Эдита Пьеха. Какая я звезда? Я полюбившаяся людям артистка. Куда бы я ни приехала, везде мне говорили: «Здравствуйте, Эдита Станиславовна!» Только один раз случилась смешная история. Мы выступали в Польше. Я вышла на сцену проверить микрофон. И тут кто-то кричит: «Пьеха, подвинь рояль!» Я отвечаю: «Извините, я не буду двигать рояль». - «А вы тут при чем? У нас каждый третий здесь - Пьеха!» Оказалось, мой папочка родом из Горной Силезии, и там действительно каждый третий - Пьеха, как в России Иванов. И подвинуть рояль попросили однофамильца - рабочего сцены.

- У вас остались родственники в Польше?

- Есть брат, общий ребенок моей мамы с отчимом, он милиционером работал. Его жена в письмах ко мне не забывала напомнить: «Мне бы шубку, сапожки новые, может, у тебя лишние есть?» Мне это надоело, и я перестала отвечать. В прошлом году я позвонила: «Приглашаю вас в гости на Рождество». Брат ответил: «Ты с моей женой не хочешь переписываться, и я не приеду к тебе».

- Если бы жив был ваш папа, судьба сложилась бы иначе?

- Мы остались бы жить во Франции. В лучшем случае я пошла бы работать служанкой в богатый дом.

- А может, певицей бы стали, как Эдит Пиаф?

- Судьбу не предугадаешь. Судьба - это что-то такое... Как клад, на который натыкаешься нечаянно, он тебя греет, и ты по жизни идешь уже в другом качестве благодаря таланту.


Ленинград. 1971 год. За роялем школьница Илона Броневицкая. Мама, Эдита Пьеха, учит ее петь. А папа, Александр Броневицкий, преподает композицию.


ВСТРЕЧА С РОДИНОЙ

Для меня было потрясением, когда пригласили петь в парижскую «Олимпию» в 1965 году. На огромной пресс-конференции кто-то из журналистов задал вопрос: «Вы придумали, что родились во Франции?» Я ответила: «У меня нет метрики, а то бы могла вам показать». Журналисты предложили мне поехать с ними за 400 километров в тот шахтерский городок Нуаэль-су-Ланс, где я родилась. Мэром города был француз по имени Огюст Галле, ему было уже за 80 лет. Его предупредили, что я еду. Первое, что он сказал при встрече, открыв бутылку шампанского: «Я был коммунистом всю войну, руководил шахтерами, чтобы поезда с углем в фашистскую Германию шли под откос. И я не представлял, что доживу до того дня, когда ко мне в мэрию приедет девочка, которая протянет руку советско-французской дружбы. Спасибо вам, Эдит!» И вручил мне копию метрики. Оказалось, я действительно там родилась. Эта метрика и сейчас у меня хранится. В судьбе все сходится. Помните песню на стихи Роберта Рождественского «Город детства»: «Тихо кассирша ответит: билетов нет…» А мне судьба подарила билет в город, откуда я когда то уезжала голодранкой.

ЭПОПЕЯ С ДАЧЕЙ

Я поселилась в пригороде, потому что в городе мне было душно и шумно. Купила типовой домик в простом садоводстве во Всеволожском районе. На дворе стоял 1989 год. Мужчина, который ее продавал, спрашивает: «Сколько у вас денег?» А я не знала, что сколько стоит, у меня было 25 тысяч рублей, все мои сбережения. Хозяин говорит: «Как раз хватит». А потом соседи сказали, что эта халупа стоила от силы 5 тысяч рублей. А я все отдала. И плакала, потому что это оказалось непригодное для жизни помещение. Но на выручку, как с неба, свалился Михаил Горбачев с перестройкой. Пошли концерты, платить стали за выступление не 38 рублей, а 150 - 200 - 300, а то и тысячу. И через год я уже за 30 тысяч снесла эту халупу. И стала строиться. Меня жизнь всегда испытывает на прочность. Все, что в жизни бывает трудно, имеет адрес: Эдита Пьеха. Но я не из тех, кто легко сдается!

ЛИЧНОЕ ДЕЛО


Эдита ПЬЕХА (Эдит-Мари Пьеха) родилась 31 июля в шахтерском городке Нуаэль-су-Ланс на севере Франции, недалеко от Парижа. Ее отец был шахтером. Станислав Пьеха умер через четыре года после рождения дочери от профессиональной болезни легких. Девочку воспитывали мать Фелиция Королевска и старший брат Павел Пьеха, который, как и отец, работал в шахте и умер от туберкулеза в 17 лет. После войны вместе с матерью, отчимом и младшим братом Юзефом Эдита Пьеха уехала в Польшу.

Она мечтала стать учительницей и в 1955 году получила направление на учебу в СССР. Эдита поступила в Ленинградский государственный университет им. Жданова (ЛГУ). Руководитель ансамбля студентов консерватории Александр Броневицкий пригласил ее в свой коллектив.

В новогоднюю ночь с 1955 на 1956-й по приглашению Александра Броневицкого Эдита

Пьеха выступила с ансамблем студентов консерватории с песней «Красный автобус». Это был ее триумф, после которого польская студентка проснулась знаменитой. Вскоре она стала

солисткой ансамбля «Дружба». Пьеха вышла замуж за Броневицкого, в этом браке родилась ее единственная дочь Илона. В 1988 году Эдита Пьеха получила звание народной артистки СССР.