Военно-политический эксперт из Израиля Яков Кедми рассказал Владимиру Соловьёву, что же на самом деле произошло в Идлибе, был ли применён зарин, а также раскрыл, как должна Россия реагировать на акт агрессии США на военной базе Сирии в Хомсе, чтобы послать чёткий сигнал Трампу.

«То, что это не зарин был — это ясно. Во-первых, все там говорили об облаках какого-то желтого дыма и прочее, а зарин — он без цвета, без запаха, без всего.

Во-вторых, срок жизни человека, в которого попадает 1 грамм зарина — 1 минута. Неважно, куда он попадает, на какой участок кожи. Это один из самых сильных нервных газов, и никакие внешние признаки не показали, что его использовали. Кроме того, не показано ни одной бомбы, которая бы якобы принесла эти заряды. Бомбы с газом не разрываются на мелкие кусочки: они просто освобождают газ, там нет взрывчатки почти. Поэтому обычно эти бомбы остаются почти полностью, и можно их проверить.

В-третьих, никто еще не показал, что люди, которых вывезли в Турцию, у них имеются признаки наличия этого газа. Никто объективно не дал анализ того, что находится в их организме, а это делается очень просто, в первые же минуты. Когда занимаются раненым, стараются уже определить, каким газом он поражен.

Там были вещества взрывчатые из химического оружия, те или иные компоненты, хлор и взрыв, который произошел и освободил некоторое количество воздуха и поразил некоторое количество людей.

То есть весь этот спектакль, который был поставлен заранее, он предназначался только для видимого создания какой-то причины что-то сделать. Я не знаю, были ли эти инсценировки спланированы с согласия Соединенных Штатов или нет. Может быть и такой вариант. В сущности, в мире существует интересное положение: CNN  и все прочие компании, которые думали, что они уже предписывают распорядок дня, вдруг оказались довольно неудачливы.

Вот они хотели, чтобы президентом была Клинтон, а не получилось. Вот они хотели несколько раз, чтобы ударили по сирийцам — это не получалось. Сейчас они провели новый, более успешный раунд. Но успех его, я думаю, зависел и обеспечивался тем, что Трамп решил поменять политику.

Надо понимать, Трамп — слабый президент Соединенных Штатов. Он слаб потому, что у него недостаточно политической силы, он пришел в Белый дом совершенно враждебным, он пришел в администрацию враждебно. И поэтому, как слабый президент, он решил использовать этот момент для укрепления своего престижа. И теперь никто к нему не может обратиться и сказать: «Ты безвольный, ты действуешь заодно с Россией» и прочее, прочее. Он этим непомерно укрепил свою власть и свой авторитет. Такие случаи бывали в американской политике.

Самый слабый президент, который пришел к власти, и самый неожиданный был Трумэн. И через несколько месяцев не только для того, чтобы попытаться создать угрозу для Советского Союза, больше для того, чтобы укрепить свой престиж, были Хиросима и Нагасаки.

Слабым президентом вначале был Кеннеди, потому что вся администрация встретила его в штыки. Будучи слабым, он согласился и принял предложение на эту авантюру в заливе Свиней. И чем она кончилась? Дальше на него оказывалось сильнейшее давление: нанести ядерный удар по объектам Советского Союза. Пентагон на него давил очень сильно. Но потому, что в заливе Свиней он уже обжегся, поняв, что они не всегда правы в своих обещаниях, он не пошел на это. Но давление было.

То есть это природа американской демократии. Слабый президент ищет какую-нибудь успешную операцию, чтобы усилить свой престиж. Это сделал Трамп.

Но если более внимательно посмотреть на то, что он сделал, на заявления американцев о том, что это одноразовая операция —  по своему военному планированию она была довольно неуспешная и довольно бесцельная. То есть надо было показать, что что-то сделали.

Я не думаю, что сегодня Соединенные Штаты готовы менять свою политику в Сирии. Какие выводы сделает Россия — это другой вопрос. И в отношении Соединенных Штатов, то, что сказал американский генерал, что Россия понимает только силу, не надо быть психоаналитиком, чтобы понять: Соединенные Штаты понимают только силу.

Я не считаю, что надо дать сильный ответ. Россия должна соорганизоваться так, что в этой новой организации будет ясно, что больше повторения таких вещей не будет. Ответов не надо давать, кричать не надо. Кричит человек слабый, кричит человек от страха. Сильный никогда не кричит, он делает свое дело.

И последнее, что я хочу сказать: атака «Томагавками» показала, что основное, что может противостоять этому — флот. И ставка российской армии на флот себя оправдала.  Сегодня они шли на базу «Шайрат» в Сирии, завтра готовится такая же атака. Она готова в принципе, но с намного большим количеством потерь — до 5 тысяч — на объекты в самой России. И остановить их может только флот. Количества и качества систем противоракетной обороны в Сирии, это в свое время было сказано, достаточно было только для Хмеймим. Для того, чтобы обезопасить Сирию, надо другое, и флот чуть побольше. Если Россия это сделает, тогда будет совершенно ясно, что никто не будет летать в небе Сирии, и тогда уже повторения этого не будет. Без криков, без истерики».