Великий князь Алексей Александрович

«В жизни надо все испытать» – таков был девиз великого князя Алексея.

А теперь поговорим о том, как великий князь Алексей Александрович руководил Морским ведомством и Российским флотом. Прежде всего следует сказать, что в 1884—1885 годах для него был простроен роскошный Алексеевский дворец на набережной реки Мойки, в котором он и зажил в свое удовольствие.

Интерьер Английской гостиной.

Известный ученый и кораблестроитель, профессор Крылов так охарактеризовал руководящую деятельность великого князя в его ведомстве: «За 23 года его управления флотом бюджет вырос в среднем чуть ли не в пять раз; было построено множество броненосцев и броненосных крейсеров, но это „множество“ являлось только собранием отдельных судов, а не флотом. Так, броненосные крейсера „Владимир Мономах“ и „Дмитрий Донской“ были заложены одновременно однотипными. По окончании постройки оказалось: один – как бы корвет, другой – фрегат, один – двухвинтовой, другой – одновинтовой и т. п.

Крейсер "Владимир Мономах"

Крейсер I ранга Дмитрий Донской.

Еще большее разнообразие царило между броненосцами „Александр II“ и „Николай I“, хотя они должны быть совершенно одинаковыми, однако вышли разными… В смысле создания флота деятельность генерал-адмирала Алексея была характерным образцом бесплановой растраты государственных средств, подчеркивая полную непригодность самой организации и системы управления флотом и Морским ведомством».

Броненосец «Император Александр II»

Племянник Алексея, великий князь Кирилл Владимирович, наблюдая за маневрами германского флота в Киле в 1895 году, заметил: «Должен признаться, что в конце 90-х годов наш флот производил жалкое впечатление: большинство кораблей совершенно устарело и не было пригодно к использованию – флот подлежал полной реконструкции».

Кильские торжества. Июнь 1895 г. Посещение броненосца именитыми гостями.

На "Александре II" идет строевой смотр.

Кильские торжества. Июнь 1895 г. Великий князь Алексей Александрович на палубе броненосца.

Кильские торжества. Июнь 1895 г. Великий князь Алексей Александрович и контр-адмирал Н.И. Скрыдлов с офицерами корабля

Премьер-министр С. Ю. Витте писал в своих мемуарах: «Алексей Александрович, будучи очень милым, честным и благородным, в то же время был человеком в деловом отношении не особенно серьезным». Насчет откровения Витте о том, что Алексей был «честным» человеком… Это он с собой сравнивает: более бесчестного человека, чем сам премьер-министр, трудно было найти. Как же может быть казнокрад честным человеком? А вот насчет «несерьезности» он прав – великий князь откровенно отлынивал от дел. Об этом хором говорят все его сослуживцы. Вот только несколько таких высказываний. Адмирал Шестаков: «Алексей, по-видимому, равнодушен к флоту и судьбам его… Ему все трын-трава». Госсекретарь А. А. Половцов: «Алексей Александрович думает только о том, как бы без нарушения приличий улизнуть (с заседания Госсовета) и вернуться к кровати Зины. Скука крупными чертами выражается на его лице».

Все его руководство русским флотом сводилось к тому, что он раз в неделю приглашал адмиралов обедать к себе во дворец. Это действо называлось заседанием Адмиралтейств-совета. Поскольку повар был мастером своего дела, и коньяк у Великого князя всегда бы первосортным, то гости не жаловались. С делами они к нему почти не приставали, поскольку знали, что это бесполезно. На этих заседаниях, как моряк, бывал и великий князь Александр Михайлович.

Вот как он их описывал: «После того, как наполеоновский коньяк попадал в желудок его гостей, радушный хозяин открывал заседание Адмиралтейств-совета традиционным рассказом о случае из истории русского парусного военного флота… Я выучил наизусть все подробности этого запутайного повествования и всегда из осторожности отдвигался немного со стулом от стола в тот момент, когда, следуя сценарию, дядя Алексей должен быть ударить кулаком по столу и воскликнуть громовым голосом: „И только тогда, друзья мои, узнал этот суровый командир очертания скал Скагена“. Генерал-адмирал ничего бы не имел против того, чтобы ограничить дебаты Адмиралтейств-совета в переделах случая с „Александром Невским“».

А коньяк у великого князя был действительно замечательным. Немного отвлечемся от его похождений и опишем винный погреб в Алексеевском дворце. Названия вин, водок и коньяков сегодня звучат, как музыка. Вот бы попробовать! Итак, винный погреб насчитывал сотни марок крепких напитков и вин, помещенных в бочки, графины, бутылки и кувшины. Отсюда на стол великого князя подавались коньяки «Наполеон», «Нарышкин», «Кюба», «Бель Вю», «Монте-Карло», «Клиссон», «Кувилье». Здесь хранились и по первому требованию выносились гостям ликеры «Кюрасао», «Бенедектин», «Мария Христина»; портвейны «Граф Гурьев», «Марсала»; херес «Депрэ», «Гонзалес»; мадера «Кювелье», «Старая Мальвазия». В винном погребе насчитывалось до сорока сортов водки, среди которых можно было не только увидеть, но и попробовать такие сорта, как «Седьмое небо», «Яхт-клуб», «Елисеев». Здесь также находились виски, ром, всевозможные настойки и наливки. Прямо песня, а не винный подвал!

Никаких государственных идей, по замечанию С. Ю. Витте, у великого князя Алексея не было. Известно, что он обычно находился под влиянием очередной дамы, с которой был близок. Учитывая, что великий князь и правда был добрым человеком, какая-нибудь из них и могла бы направить его на путь истинный, но как назло ему попадались одни стервы, которым были нужны лишь его деньги. Александру III многие на него жаловались, но царь на это закрывал глаза – лишь бы его брат не лез в политику. А он и не лез. Равнодушие и пренебрежение своими обязанностями все более одолевало Алексея.

Таков был великий князь Алексей Александрович, имевший репутацию превосходного, благородного человека, никому не причинявшего зла. Правда за ним имелась одна особенность – он любил дурацкие розыгрыши. Однажды в Петербург в 1882 году приехал с официальным визитом князь Александр Болгарский. Алексей уверил его, что императрица Мария Федоровна из патриотизма любит запах лука. Тот, чтобы угодить ей, перед приемом наелся селедки с луком, а оказалось, что императрица терпеть не может вони лука. Александр Болгарский попал впросак, а Алексей только посмеивался.

Князь Александр I Болгарский

С 1880 года все отмечали усиливающуюся тягу сибарита и чревоугодника Алексея к обильным возлияниям и бражничеству, обычно в компании мужа своей любовницы герцога Лейхтенбергского. Он здорово располнел, что дало право злым языкам называть его «семь пудов августейшего мяса».

Женолюбие великого князя сделало его скандальной личностью. Александр Михайлович однажды язвительно заметил: «В его жизни преобладали верткие дамы и неповоротливые корабли». Нетрудно себе представить, какая велась охота за ним со стороны самих женщин. «Каждую ночь к нему являются дамы нашего монда, которых он удостоит пригласить», – писала одна его современница. Безмятежность и веселье, кутежи с цыганами, озорные мальчишники с обильными возлияниями, балы и рауты составляли его досуг в России. Все это происходило на глазах у столичного общества и падкой до сенсаций русской прессы. Но еще большее удовольствие ему приносило пребывание в Европе, подальше от глаз злоязычных русских газетчиков.

Ницца, Авеню де ля Гар, 1900 г.

На курортах в Биаррице и Каннах в основном проходила его легкая, беспечная жизнь. Он надолго выезжал туда для отдыха, бросая в России все дела, чем немало возмущался даже его брат Александр III. Никакой работы, никаких обязанностей – только гольф, развлечения и поездки в игорные заведения Монте-Карло. «Светский человек с головы до ног, le Beau Brummell (законодатель мод) и бонвиван, которого баловали женщины, Алексей Александрович много путешествовал. Одна мысль провести год вдали от Парижа заставила бы его подать в отставку… Одно только упоминание о современных преобразованиях в военном флоте вызывало болезненную гримасу на его красивом лице. Не интересовался ничем, что бы не относилось к женщинам, еде и напиткам», – не без иронии писал его кузен Сандро. Ему вторил другой современник: «Если бы великий князь был вынужден хотя бы год провести вдали от Парижа, он бы немедленно подал в отставку – что, безусловно, сыграло бы положительную роль для русского флота, где он числился генерал-адмиралом».

Канны, порт, 1890-1900 гг.

Он всегда останавливался в роскошных отелях «Риц» или «Континенталь», в которых для его свиты снимались целые этажи, посещал шикарные рестораны, где навытяжку стояли все – от хозяина до метрдотеля с целым сонмом официантов, а прочую публику не пускали. Когда проезжал или выходил на прогулку великий князь Алексей, полиция перекрывала все улицы. Это сейчас этим никого не удивишь, а тогда все было в диковинку. Если он входил в казино под руку с очередной дамой и в сопровождении свиты, то двери запирались и ставки поднимались до полумиллиона рублей.

Монте-Карло, вход в казино, 1890-1900 гг.

Специально для него танцевала знаменитая куртизанка La Goulue, позировавшая Тулуз-Лотреку, и Алексей буквально до пояса засыпал ее крупными купюрами.  Феликс Юсупов вспоминал, как в 1907 году он встретил куртизанку Биби, уже старую и больную старуху, которая гордилась своей давнишней связью с великим князем Алексеем. Такова был его жизнь за границей. Именно Алексей со своим братом Владимиром сделали во Франции нарицательным выражение «жить по-великокняжески»; о них даже в 1930-е годы старожилы рассказывали легенды.

Монте-Карло, набережная рядом с казино, 1890-1900 гг.

Ницца, зимний сад, 1890-1900 гг.

Как же к такой разгульной жизни Алексея относилось его начальство? Отметим, что начальником над ним был только его брат-император. Он был доволен службой Алексея – или делал вид, что доволен. Когда Александр III умер в 1894 году, ему на смену пришел Николай II – племянник Алексея. Он откровенно боялся своего дяди и не решался ему перечить. Тогда за дело взялись родственники, возмущенные неразберихой, царившей в Морском ведомстве, и огромными растратами. В царствование Николая II они не раз предпринимали попытки убрать с должности великого князя Алексея, но заступничество вдовствующей императрицы Марии Федоровны спасало его от этого. Против Алексея выступил его племянник Сандро, подавший в 1896 году доклад Николаю II о плачевном состоянии флота и необходимости реформ. В результате Александр Михайлович был вынужден подать в отставку, так как генерал-адмирал тоже грозился отставкой. Тогда ничего сделано не было.

Визит Российского Императора во Францию в 1896 г. Николай II с французским президентом Феликсом Фором на борту корабля.

При Алексее коррупция и казнокрадство полностью разложили Морское ведомство. Дело доходило до того, что броня кораблей буквально расползалась, ибо металлические заклепки были разворованы, и броневые листы крепились деревянными втулками. Один новейший миноносец едва не затонул на полпути между Кронштадтом и Петербургом, так как в дырки для заклепок кто-то воткнул сальные свечи. При таком флотоводце снаряды корабельных орудий даже не взрывались, зато частенько взрывались сами пушки, убивая и калеча людей.

Алексея обвиняли в растратах казны и грустно шутили, что дамы Парижа обходятся России в год по одному броненосцу. Он прославил себя огромными хищениями, при нем казнокрадство на флоте достигло небывалых размеров, сумма прикарманенных им денег исчислялась миллионами. Не брезговал он и суммами Красного Креста, предназначавшимися для раненых воинов. «В карманах „честного“ Алексея, – писали современники, – уместилось несколько броненосцев и пара миллионов Красного Креста, причем он очень остроумно преподнес балерине-любовнице чудесный красный крест из рубинов, и она надела его в тот самый день, когда стало известно о недочете в два миллиона». Карьера Его Высочества была запятнана рядом финансовых скандалов.

В 1902 году провели наконец расследование о злоупотреблениях в Морском ведомстве, в результате которого 43 офицера были обвинены во взятках и коррупции. Против самого Алексея не выдвигалось никаких обвинений, но ряд его заместителей обвинили в хищениях и они были осуждены. На следующий год разразился скандал по поводу морского бюджета, за который Алексей нес ответственность. Дополнительные 30 миллионов рублей, то есть половина ежегодного бюджета военно-морского флота страны, как в воду канули. Алексею удалось все же отчитаться по этим суммам, хотя за это время ни одного корабля на воду спущено не было. В то же время он купил себе особняк в Париже. Великий князь Константин Константинович записал в своем дневнике: «Если это так, то нельзя не удивляться таким расходам со стороны русского великого князя».

Генерал - адмирал великий князь Алексей Александрович

Беззаботное существование великого князя Алексея Александровича было прервано трагедией. Несмотря на все признаки надвигающейся войны с Японией, генерал-адмирал продолжал свои каждодневные празднества. Сандро однажды пытался поговорить с Алексеем на эту тему. Вот что из этого вышло: «Свидание носило скорее комический характер. Все вооруженные силы микадо на суше и на море не могли смутить оптимизма дяди Алексея. Его девиз был неизменен: „мне на все наплевать“. Каким образом наши „орлы“ должны были проучить „желтолицых обезьян“, так и осталось для меня тайной. Покончив таким образом с этими вопросами, он заговорил о последних новостях Ривьеры, что дал был он, чтобы очутиться в Монте-Карло. Пошли вопросы: видел ли я мисс X и понравилась ли мне мисс У?»

 Русский плакат начала русско-японской войны: «К войне России с Японией». 

Русский плакат начала войны «Посидим у моря, подождём погоды»

В 1904 году началась Русско-японская война. В течение 18 месяцев Россия шла от поражения к поражению. На счету Алексея Александровича было две войны: Русско-турецкая 1877—1878 годов и Русско-японская 1904—1905 годов; последнюю он позорно проиграл. Все заседания Морского ведомства в 1904 году проходили под председательством Алексея Александровича. По словам С. Ю. Витте, великий князь выразил свою крайнюю слабость в смысле предупреждения этой войны, хотя осознавал, что она скорее принесет беду. Он отрицательно относился к идее отправки эскадры Рождественского на верную гибель, но на своем мнении не настоял. Роковое решение принял вопреки всякой логике сам император Николай II.

Вице-адмирал З. П. Рожественский

Для непосвященных поясним. Русско-японская война 1904—1905 годов началась с внезапного нападения японского флота на Порт-Артур (нашу военно-морскую базу в Китае). Несколько кораблей были повреждены, и сама база заблокирована с моря. Одновременно с этим произошло нападение японцев в бухте Чемульпо (Корея) на крейсер «Варяг», в результате чего, после беспримерного боя, команда сама затопила русский корабль, чтобы он не достался врагу.

Осадная японская 11″ мортира стреляет по Порт-Артуру

Таким образом, на Тихом океане у России не осталось никаких морских сил, кроме маломощного Владивостокского отряда крейсеров. В этих условиях было принято решение составить эскадру из кораблей Балтийского и Черноморского флотов под командованием адмирала Рождественского, чтобы она, обойдя вокруг Европы, Африки и Индокитая, сразилась с японским флотом и разблокировала Порт-Артур. К этому времени Порт-Артур уже пал, и русским кораблям было приказано с боем прорываться во Владивосток. В морском бою при острове Цусима 14—15 мая 1905 года эскадра адмирала Рождественского потерпела позорное поражение, а он сам попал в плен.

Вина за посылку на верную гибель эскадры лежит на Николае II, но не меньше был виноват и генерал-адмирал Алексей. Это по его вине корабли были тихоходными, разнотипными, слабовооруженными, устаревшими, и так далее, и тому подобное. В дни национального позора весь Петербург охватило озлобление против Алексея за неподготовленность и жалкое состояние флота, за его бессмысленную гибель. Начались массовые требования его отставки. Морские офицеры ему дали позорную кличку «князь Цусимский».

В Алексеевском дворце били стекла, в народе появилась байка о том, что якобы Николай II в сердцах сказал: «Лучше бы ты, дядя, крал в два раза больше, но делал бы броню в два раза толще!» – и уволил его в отставку. Но это всего лишь легенда. На самом деле Николай II записал в своем дневнике следующее: «30 мая, понедельник. Сегодня после доклада дядя Алексей объявил, что он желает уйти теперь же. Ввиду серьезности доводов, высказанных им, я согласился. Больно и тяжело за него, бедного!..» «Бедного» казнокрада! Выходит, что Алексей Александрович сам попросил отставки – наверное, даже такого непробиваемого человека совесть замучила. Не исключено, что он даже страдал и чувствовал свою вину.

2 июня 1905 года он был уволен со всех своих должностей и укатил в Париж, прихватив с собой свою любовницу, француженку Элизу Балетта, актрису Михайловского театра, толстую, как мешок с картошкой. Она была бездарной балериной, но красивой женщиной. Раньше Элиза была служанкой одного из французских отелей. Алексей Александрович, будучи председателем Императорского общества покровителей балета, настолько активно ей протежировал, что она стала примой с самым высоким гонораром. Мадам Балетта была прямо осыпана дорогими подарками великого князя, за что получила у петербуржцев звание «бриллиантовое величество».

Она щеголяла в ожерелье из бриллиантов, которое петербургские остряки прозвали «Тихоокеанский флот». В высшем обществе считали, что Балетта стоит дороже Цусимы. Техническую отсталость и поражение русского флота в русско-японской войне многие современники напрямую связывали с именем этой женщины – последней любовницы великого князя Алексея. Большую часть времени Алексей Александрович проводил на Лазурном берегу или в Париже, а промышленники, чтобы получить заказы для флота, обычно обращались к его метрессе Элизе Балетта.

Вот лишь несколько примеров. Еще в самом начале войны правительство решило укрепить русский флот и задумало купить несколько броненосцев у республики Чили. Но сделка не состоялась из-за их… дешевизны! Представитель Морского ведомства Солдатенков, откровенный казнокрад и взяточник, заявил чилийцам: «Вам следует просить за броненосцы цену не менее, чем втрое дороже назначенной. Не тот расчет! Свое с продажной цены должен получить великий князь. Немало нужно дать госпоже Балетта. На долю чинов поменьше должно что-то остаться…» В результате сделка расстроилась, а японцы тут же перекупили броненосцы у чилийцев, возмущенных наглостью российских взяточников.

Другой вопиющий случай из жизни госпожи Балетта связан с приобретением новейшей морской торпеды. Ее изобретателем был француз, которого русское правительство вызвало в Петербург для проведения опытных стрельб. Однако только за то, чтобы произвести опыт, с француза потребовали 25 тысяч рублей для актрисы Балетта. Изобретатель, сам мечтавший обогатиться на русском заказе, конечно же, таких денег не имел. Он вынужден был уехать восвояси, а японцы перекупили новинку, хотя у них уже была своя торпеда, по своим качествам превосходящая французскую. Они купили ее только ради того, чтобы русским не досталась. Все это будоражило русскую общественность, и когда Алексей появился в театре вместе с Элизой Балетта, с головы до пят увешанной бриллиантами, разъяренная публика забросала их апельсиновыми корками и… в общем, чем попало. Известный исторический беллетрист Валентин Пикуль так представил этот эпизод: «Вечером того же дня „Семь пудов августейшего мяса“, как всегда, развалились в ложе Михайловского театра, аплодируя своей „порхающей“ любовнице. Публика устроила Элизе Балетта скандал. „Вон из России! – кричали даже из бархатной ложи. – На тебе не бриллианты, – это наши погибшие крейсера и броненосцы“…». По другой версии, когда во время одного из спектаклей в мае 1905 году она появилась на сцене в драгоценном ожерелье, публика стала кричать: «Воровка! Вот где наш флот! Позор!»

Кстати, относительно бриллиантов. Алексей Александрович дарил ей очень дорогие вещи, часть из которых ныне находится в частных коллекциях. Так, например, известна шкатулка «Балетта» работы Карла Фаберже, заказанная специально для француженки и изготовленная из золота, эмали и бриллиантов; она украшена эмалевым якорем с инициалом «А». Фаворитка великого князя обладала значительным количеством и других изделий Фаберже, среди которых была ваза «Балетта», камнерезная фигурка «Просящий шнауцер» и миниатюрная нефритовая лейка, украшенная золотом, эмалью и бриллиантами

После подобных скандалов Элизе Балетта пришлось покинуть не только театр, но саму Россию. Уезжала она тайно, ее багаж составлял 133 места поклажи – ценные вещи и наимоднейшие платья. Оставшаяся в ее петербургской квартире мебель, предметы художественного убранства, драгоценная китайская и саксонская посуда, хрустальные люстры и многое другое – все было продано с аукциона. Все это принесло большую выручку, так как состоятельные петербуржцы не скупились, желая приобрести вещи скандальной особы. Особую ценность в этом плане представлял диктофон фирмы «Патэ» с записями интимных разговоров Балетты с великим князем.

Великий князь Алексей с Линой Кавальери

С 1905 года великий князь Алексей жил преимущественно в Париже, где продолжал свои загулы. В ноябре 1908 года он умер от банальной простуды (инфлюэнцы, как тогда называли грипп); его тело перевезли в Петербург и похоронили в Великокняжеской усыпальнице Петропавловского собора. Весьма осведомленная светская дама А. В. Богданович тогда записала: «Скончался Алексей Александрович в Париже. Как генерал-адмирал Алексей Александрович никуда не годился, при нем начались все неурядицы в морском ведомстве. Хищения при нем процветали. Он сжег свою жизнь разгулом: при вскрытии тела обнаружили: печень начала разлагаться еще у живого, сердце вдвое больше нормы, легкие как решето»

Торжественные проводы   тела покойного Великого Князя Алексея Александровича.Париж

Незадолго до смерти великий князь Алексей высказал своему племяннику Гавриилу Константиновичу свое кредо: «В жизни надо все испытать». Тут, как говорится, без комментариев…

http://www.xliby.ru/istorija/zapretnye_strasti_velikih_knjazei/p4.php

http://kantor.forum24.ru/

http://commons.wikimedia.org

Серия сообщений "Александр II его близкие и его окружение":
Часть 1 - История династии Романовых в живописи.Часть7.
Часть 2 - Император Всероссийский Александр II
...
Часть 21 - Царское Село Александра II
Часть 22 - Охотник на бизонов.Великий князь Алексей Александрович.Часть 1.
Часть 23 - Охотник на бизонов.Великий князь Алексей Александрович.Часть 2.