В ЗЕНИТЕ ПОПУЛЯРНОСТИ, в расцвете красоты ее называли Мэрилин Монро советского производства. Чурсина всерьез обижалась. А ведь и впрямь была секс-дивой нашего целомудренного в ту пору кино. Но не потому, что в числе немногих получила привилегию обнажать грудь на экране. Просто - хоть в тулуп упакуй - своенравная красавица источала бесконтрольную, сногсшибательную энергию соблазна, над которой не властны ни рассудок, ни Моральный кодекс строителя коммунизма.

Неудивительно, что Людмила Чурсина получала мешки писем с признаниями в любви, в том числе и от... заключенных. Находились смельчаки, грозившиеся, отмотав срок, приехать и жениться. Впрочем, в этом смысле шансов не было даже у добропорядочных интеллигентов с университетским образованием. Чурсина была замужем, и весьма удачно. Владимир Фетин, сделавший из студентки актрису, был на шестнадцать лет старше своей Галатеи....

*Угрюм Река*

Сейчас на творческом счету примы Московского центрального академического театра Российской Армии, которая с 1981 года считается самой молодой из удостоенных звания народной артистки «всего Советского Союза», более полусотни киноработ. За участие в фильмах «Виринея», «Угрюм-река», «Журавушка» Людмиле Чурсиной была присуждена Государственная премия РСФСР имени братьев Васильевых, за «Журавушку» из рук американки Одри Хепберн она получила Гран-при XVII Международного кинофестиваля в Сан-Себастьяно.

"Угрюм-река"

"Виринея"

"Приваловские миллионы"

Журавушка (1968)

Ей предлагали трехлетний контракт на 15 картин в Голливуде. Есть в активе и премия КГБ СССР за роль в фильме «Досье на человека в «мерседесе». С середины 60-х годов минувшего века ее портреты украшали не только обложки киножурналов, но и стены «красных уголков», армейских казарм, студенческих и рабочих общежитий. Она получала тысячи писем, в которых поклонники даже из мест заключения признавались в любви, просили о помощи, советовались...

Вглядываясь и вслушиваясь в воплощение женственности, трудно представить, что родившаяся месяц спустя после начала Великой Отечественной войны девчушка из семьи военнослужащего в школьные годы была хулиганкой и заводилой уличного масштаба...

В последнее время в кино Людмила Алексеевна снимается значительно реже, если не считать сериалы («Горячев и другие», «Графиня», «Хаги Траггер»). Участвовала в телепостановке пьесы Гибсона «Белые розы и розовые слоны», в посвященном 80-летию Артура Миллера спектакле «Я ничего не помню» и антрепризном проекте «Императрица», где сыграла Екатерину II. Награждена орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени, дорожит зрителем, в массе своей трудно приспосабливающимся к новым временам, ездит в метро, сама ходит на рынок, досуг тратит на тесное общение с родными и стихи Ахматовой, Пастернака, Цветаевой...

Будучи звездой, безусловно советской, Чурсина дорожит своим стародавним зрителем, в массе своей с трудом приспособившимся к новым временам, и грамотно строит сегодняшний имидж. Весьма эффектная и по сей день, актриса скромно сообщает интервьюерам, будто по молодости взрастила в себе внутреннего полицейского: очень долго стеснялась самой себя ... 

«У ЧЕЛОВЕКА ТРИ САМЫХ СИЛЬНЫХ ИСПЫТАНИЯ — ВЛАСТЬ, БОГАТСТВО И СЛАВА»

— Людмила Алексеевна, насколько я знаю, вам не раз приходилось играть монарших особ. Помимо Екатерины Великой, была в вашей биографии и императрица Мария Федоровна в громком спектакле Леонида Хейфица, и княгиня Ольга в одноименной постановке театрального центра «Весь мир» и Молодежного театра. Интересно, «царские» эмоции хоть чуть-чуть напоминали ваши собственные ощущения во время чествования на аллее кинематографической славы?

— Об этих ощущениях, наверное, лучше бы рассказали увековеченные на Площади звезд в Голливуде или у нас в Москве — возле концертного зала «Россия». Аллея кинославы напротив студии «Мосфильм» была заложена пять лет назад. К тому времени, как подобная честь была оказана и нам с Евгением Матвеевым, там уже хранились отпечатки ладоней Никиты Михалкова, Инны Чуриковой, Георгия Данелия, Михаила Ульянова...

Отношусь я к таким вещам спокойно. Конечно, все было очень приятно, трогательно... Но, знаете, жизнь и судьба сами, наверное, разберутся, чьи и какие части тела оставить на полках истории. Правда? Я правую руку люблю...

«Мне кажется, что женщине прежде всего нужно, чтобы она любила. Чтобы ее любили — тоже, но главное — любить самой. А еще она должна быть сильной — на ней жизнь держится»

— «Руку верную даю — праведную, правую»?

— Да-да! Правая — она рабочая, она — и грабли, и коса, и мойка, а левая — так... Я поэтому левой рукой и отметилась.

Что же касается каких-то особенных эмоций... Я всегда очень стесняюсь всяких торжественных церемоний. А тут еще совпало — в пять часов вечера у меня репетиция, а мероприятие назначили на 16.00 и сказали обзвонить всех друзей, кого я хотела бы видеть, и пригласить их. Мне было неловко отрывать людей в рабочий день — ну что вы!.. Однако пришло много народу — коллеги-актеры, режиссеры, художник Александр Шилов, Саша Панкратов-Черный... Потом был какой-то очень элегантный обед... Но я убежала на репетицию...

— Были у вас в жизни моменты, когда бремя славы казалось невыносимым?

— У человека вообще по жизни три самых сильных испытания — это власть, богатство и слава. Но мне как-то Бог помог разумно с этим бременем жить в соседних комнатах. Мне всегда казалось, что всевозможные почетные звания и регалии даются вроде как бы незаслуженно, что ли... И никто никогда не спрашивал, нужны ли они.

В 70-80-е годы, когда я много снималась, прохожие узнавали на улицах: «Журавушка! Анфиса!». Сейчас порой спрашивают: «Вам никогда не говорили, что вы похожи на одну артистку?». — «Какую?» — интересуюсь. «Чуркину!»...

Что тут поделаешь, нынче сильно развернулась и все затмила эстрада. К тому же я в быту всегда очень скромно одеваюсь, хожу без макияжа (только на сцену крашусь, как кукла). Поэтому и узнают меня теперь довольно редко. Если узнают — просто мило улыбаются. Ведь неделикатное любопытство, согласитесь, раздражает...

«ГАСТРОЛИ, АНТРЕПРИЗЫ ПОМОГАЮТ ВЫЖИВАТЬ, ВЕДЬ ЗАРПЛАТЫ У НАС МАЛЕНЬКИЕ»

— У вас замечательное старое русское имя Людмила — «людям милая». Трудно это — все время быть милой людям?

— Мне тоже раньше так казалось: «людям милая»... Пока не почитала одного нашего известного философа и не поняла, что имя это — не самое приятное и благостное для человека. Оно благозвучно, но оно и способно осложнить судьбу. А в общем, если ты очень стараешься быть по отношению к другим человеком, они это всегда ощущают.

Ведь нужно немного! «Поступай так, как хочешь, чтобы поступали с тобой» — одна из заповедей. Мы так грешны, нас искушают наша зависть, наше тщеславие... А нужно просто уметь слышать другого, уметь не унизить, не оскорбить себе подобного, не обидеть его! Потому что, обижая кого-то, ты унижаешь свое человеческое достоинство. И Божье творение.

— Ваша жизнь — это прежде всего театр или все-таки кино?

— Изначально я окончила театральный вуз. Поехала в Москву за компанию с подругой, которая мечтала стать артисткой. И так получилось, что прошла отбор одновременно в ГИТСе, ВГИКе и Щукинском училище. Выбрала знаменитое Щукинское. И после него была приглашена в Театр имени Вахтангова, где проработала три года. Сначала выходила в массовке — например, рабыней в «Принцессе Турандот», потом появились первые самостоятельные роли, режиссер даже обещал попробовать на Настасью Филипповну в «Идиоте» Достоевского.

А потом театральную карьеру пришлось прервать. На съемках фильма «Донская повесть» познакомилась с режиссером Владимиром Фетиным, вскоре мы поженились, и я уехала к мужу в Ленинград — Петербург нынешний... Там 16 лет отдала киностудии «Ленфильм», иногда делая какие-то зарисовки на сцене (например, чеховскую Шурочку) в Театре Пушкина. Но в этот период важные мои фильмы были сняты: «Угрюм-река», «Приваловские миллионы», «Открытая книга»...

Но однажды Московский театр Советской Армии все-таки предложил мне сыграть Настасью Филипповну и Марию Федоровну в «Павле I». И постепенно я как-то опять перебралась в Москву.

Сейчас, когда в кино пришли другие режиссеры, другая мода на героев и героинь, театр, конечно, стал спасением. Он вообще большое благо для актеров. Я и нынче работаю в Театре Российской Армии, иногда отвлекаясь на гастрольные, антрепризные постановки, которые помогают как-то выживать. Ведь зарплаты у нас маленькие...

— Людмила Алексеевна, а есть ли вообще в современности место театру? Или он обречен на медленное угасание?

— Я думаю, об угасании не может быть и речи! Другое дело, что театр и кино наши претерпели на себе все катаклизмы, сотрясавшие страну. Общество — это единый организм, и все в нем происходящее неизменно затрагивает театр и кинематограф, иногда довольно жестко испытывая их на творческую прочность. Слава Богу, уже наступило время театру возрождаться. Появилось очень много различных интересных его форм, много интересных молодых режиссеров — сумасшедше талантливых!.. Так что, думаю, угасание ему не грозит.

"Тайны Шинонского замка"

«КОГДА ТЕБЯ ЛЮБЯТ, ЛЮБЯТ СУМАСШЕДШИЕ —ЭТО ТЯЖКИЙ КРЕСТ .Я ПОДОБНОЕ ИСПЫТАЛА...»

— Банальна, уже, наверное, фраза: «Чего хочет женщина — того хочет Бог»... И все-таки о чем вы мечтаете? Имеют ли мечты обыкновение сбываться?

«Приваловские миллионы», 1972 год. Людмила Чурсина и Леонид Кулагин

— Я по гороскопу Рак, прежде очень любила мечтать и смотреть на жизнь сквозь розовые очки. Но поскольку живу на свете уже много десятков лет, то научилась весьма реально все воспринимать и понимать.

Нынче я благодарна судьбе такой, как она есть. И уже не люблю мечтать, скорее, предпочитаю действовать. А еще не люблю о чем-то жалеть — это самое бесполезное занятие в жизни. Просто когда чувствую необходимость что-то исправить, исправляю, если есть возможность. А еще ответом на этот вопрос является замечательная притча: «Господи, дай нам терпение перенести то, что мы не можем изменить, мужество — изменить то, что можем, и мудрость — отличить одно от другого». Это для меня есть и мечта, и руководство.

И потом, мы живем сегодня в таком тревожном мире, в такой беспокойной атмосфере человеческой конфликтности, агрессивности и природного какого-то возмущения, что поневоле уже думаешь: вот день прошел без потрясений, никого не потеряли — и хорошо. И благодаришь Бога: «Господи, спасибо Тебе за еще один рассвет, за новое утро!..».

Но, знаете, хочется, все равно хочется мечтать! Хочется, чтобы наша разъединенная политикой русская, украинская, белорусская земля когда-нибудь опять сплела свои культурные и духовные нити в единое пространство творчества. Чтобы жизнь позволила еще и еще сотворить что-то доброе...

— Если главная мечта — о процессе творчества, значит, он в судьбе на первом месте? И женская суть не борется с личностью актрисы?

— Уже не борется. Однажды ко всем, кто в театре играл, приходит понимание, что эта профессия требует иногда всей жизни... Усидеть на двух стульях очень сложно, а жертвовать, как правило, приходится чем-то в семейной, личной жизни. И как бы ты ни играл, судьба все равно рано или поздно приводила к пониманию: успех в большой мере зависел и от того, что тебе верили близкие, что относились с пониманием родственники.

По большому счету, когда женщине в профессии что-то не удается — это не страшно, ей всегда есть чем отвлечься, а вот если карьерные неудачи преследуют мужчину — это очень грустное явление. Я вообще считаю, что профессия актерская — более женская, нежели мужская. Женщина — актриса по природе, весь мир — это театр, и в жизни гораздо труднее исполнять роли, чем в театре. Поэтому я и не ощущаю никакого такого раздрая внутреннего, душевного...

— А существует ли, на ваш взгляд, лаконичный ответ на вопрос: что все-таки нужно женщине?

— Я думаю, каждая женщина сама, наверное, знает, что ей нужно! Если знает... В каждой из нас, как говорил Достоевский, есть все: пышные балы и быт, широкие проспекты и грязные, темные закоулки...

Трудно ответить за всех... Мне кажется, что женщине прежде всего нужно, чтобы она любила. Чтобы ее любили — тоже, но... Когда тебя любят жутко, любят сумасшедше — это тяжкий крест! Я подобное испытала... Главное — любить самой.

А еще я считаю, что женщина всегда должна оставаться женственной, несмотря на все наши брюки, сигареты, короткие стрижки. И должна быть сильной — на ней жизнь держится...
 

http://www.bulvar.com.ua/arch/2008/7/47bb12414eab7/