Москва бросается в глаза пестротой красок, орёт на ухо сотней голосов. Быстрей, быстрей, иди, купи, почувствуй, попробуй, заработай, потрать! Делай хоть что-нибудь, не стой на месте! Пока у тебя есть деньги, твоя жизнь наполнится чередой наслаждений - круглосуточно, двадцать четыре часа Москва готова носиться с тобой, как с писаной торбой. Кормить, поить и развлекать-развлекать-развлекать.
Петербург исполнен чувства собственного достоинства, смотрит свысока каменными глазами сфинкса. Мои улицы начертал сам император, - мог бы сказать он, - На берегу седого Балтийского моря. Мои музеи и дворцы известны по всему миру, я - Северная Венеция, Северная Пальмира. Я - ваше окно в Европу. Гордитесь!

А Минску плевать. Приехала - ну и ладно. Будь как дома. И отвернулся, закутался в хмурое небо, задумавшись о своём.
И остаёшься в одиночестве на безлюдных и широких, как площади, улицах. Поди пойми его, город с непростой судьбой.
Побродив по центру, то и дело натыкаясь на памятные таблички о героях Великой Отечественной Войны, я уже перестала ждать от Минска хоть какого-нибудь глобального проявления оптимизма. Что ж, надо принять его таким, как он есть. Пустые проспекты, тихие зелёные переулочки, неопределённый аромат чего-то вкусного, витающий в двориках жилых домов, исключительно чёрные лукавые кошки, которые даже не хотели перебегать мне дорогу.

Поэтому случилось так, что зная, как города преображаются по ночам, от Минска я не ждала никаких чудес. И - с наступлением темноты была сражена наповал.
Контраст с Минском-дневным оказался такой, что иногда приходилось придерживать опасно отвисающую челюсть руками.
Верхний Город на берегах Свислочи переливался всеми цветами радуги. В прямом смысле слова: прожектора подсветки плавно меняли цвета по всему спектру от красного к фиолетовому. Всё это отражалось в реке. И набережные, как по волшебству, наполнялись горожанами. Минчане не зря прятались по домам, они просто... выжидали!


Однотонная серость длиннющих прямых проспектов и полное отсутствие рекламной пестроты теперь оказалась только на руку. Подавляющие днём пустые пространства заполнились светом и заиграли совсем по-другому.



Рядом с Театром Оперы и Балета - "танцующий" фонтан. Вода то затихает до полного штиля, то взлетает светящимися струями и брызгами. Удивительно тихо. Полный Петергофф!

Вокруг - парк с тёмными аллеями. Они не освещаются, поэтому пришлось безжалостно осветлить фотографию, чтобы вы могли видеть. Три грации.

А в темноте тяжесть бронзы растворяется и фигуры кажутся безмолвными лесными призраками.

В парковых сумерках мною обнаружена популяция аленьких цветочков

...и голубь-вервольф. Вы только гляньте - какие у него кровожадные глазки.


ЗЫ. Всё, следующий - точно последний!