Название: Танцор
Фендом: Yami no Мatsuei
Автор: NIKTA aka WeissDamon
E-mail: Andromeda40@yandex.ru
Содержание: А Tcузуки ведь неплохо танцует, нэ?
Статус: закончен
Отказ от прав: Персонажи не мои, и прав на них не имею, спасибо алфавиту
за любезно предоставленные буквы

    Комната погружена в полумрак. Пол покрыт частой сетью идеально выведенных замысловатых фигур, соединённых в единую пентаграмму. Каждая линия, каждая руна устанавливает связь с самыми мыслимыми и немыслимыми стихиями, энергетическими потоками.
    В самом центре рисунка на коленях стоит полуобнажённый юноша. Стройный, гибкий, с широкими плечами. Лицо, вечно юное и прекрасное, застыло в маске безнадёжности. На запястьях блестят тонкие браслеты с колокольчиками и длинными чёрными шёлковыми лентами. Голова юноши запрокинута, яркие аметистовые глаза с расширенными зрачками вглядываются ввысь. Руки подняты, будто пытаясь дотянуться до чего-то, скрывающегося в вышине, словно взывая к забытому богу в беззвучной молитве.
    Пентаграмма взрывается ярко-голубым. По самому краю пляшет пламя. Юноша, ещё секунду назад абсолютно недвижимый, одним движением поднимается с колен. Браслеты вздрагивают, колокольчики жалобно звенят. Взвиваются в беззаботном танце ленты.

     Танцуй! Танцуй! Я приказываю, танцуй!

    Стройная фигура изгибается с грацией кошки. Движения плавные. Огонь разгорается в крови - с каждой секундой сильнее.
    Сейчас суть молодого бога – соблазн, искушение, запретный грех. Он игрушка для услады, нереальная и обманчиво-хрупкая. Он прекрасен, как грешный сон.

     Танцуй! Танцуй! Ведь ты так прекрасен!

    Пентаграмма переливается красками от голубого до иссиня-чёрного. Глаза шинигами, кажется, потеряли связь с миром. Он словно впал в глубокий транс. Фигура застывает на миг - и юноша полностью погружается в танец. Полное состояние экстаза.
    Па, ещё па, быстрее, быстрее…
    Шёлковые ленты взвились в непроницаемо-густой вихрь, почти полностью скрыв танцующего бога. В полумраке радостно звенят колокольчики на тонких запястьях. Тени от пламени пентаграммы голодными волками скользят к Тсузуки, пытаясь хоть на краткий миг стать его партнёром по танцу. Ощутить всю страсть и безумие дикой пляски.
    Бог смерти сливается с мелодией, слышимой только ему.

     Танцуй! Танцуй! Танцуй!

    Голос, повторяющий один и тот же приказ, врывается в сознание, разбивая на осколки прошлое, будущее и настоящее. Не оставляя ничего. В голове бьётся только одно слово – танцуй! Танцуй! Танцуй!
    Па, ещё па…
    Движения гибкого тела становятся то рваными, то плавными, превращая танец с каждым шагом в безумие…
    Ленты кружатся, скрывая тонкую фигуру от холодных серых глаз.
    Танцор смеётся звонко, торжествующе, радостно.
    Он смеётся, запрокидывая голову и позвякивая браслетами, не переставая кружиться в танце-безумии.

     Танцуй! Танцуй! Смейся и танцуй!

    Его танец околдовал бы любого, но не того, кто управляет этим безумием. Надменное, словно высеченное из камня лицо зорко наблюдает с холодной невозмутимостью за каждым движением. Серые глаза скользят за полуобнажённой фигурой, которая то скрывается в темноте, то вспыхивает, как яркое пламя.
    Губы кривятся в улыбке торжества.
    Поворот. Ещё поворот. Па, ещё па, быстрее, быстрее…
    Молодого бога окружает бешеное пламя пентаграммы и слышимая только ему мелодия. Огонь бушует в крови, больно обжигая кожу…

     Танцуй! Танцуй! Ты согласен подчиниться? Тогда танцуй!

    Па, ещё па. Поворот, снова поворот, па, ещё па и ещё. Быстрее, как можно быстрее.
    Уже потеряна вся гармония танца, осталось только дикое безумие.
    Танцор сбегает сам от себя, прячась в замысловатых движениях. Желание потеряться в танце, растворится, слиться воедино и исчезнуть достигает апогея. Но голос продолжает цепко держать на самом кончике лезвия, на грани, в шаге от безумия

     Танцуй! Танцуй! Танцуй только для меня.

    Колокольчики звякают в последний раз. И танцор падает на колени, задыхаясь. Волосы прилипли ко лбу и щекам. Зрачки глаз расширены. Казалось, он танцевал несколько часов подряд. Руки упираются в пол. Дыхание прерывистое. Огонь всё ещё бушует в крови, и тени не хотят отпускать своего партнёра, но расступаются перед медленно, словно нехотя идущим Мураки. На губах победителя - торжествующая высокомерная улыбка. Надменное белое лицо застыло в холодной дьявольской маске. Глаза цвета осеннего неба внимательно наблюдают за танцором.
    Мураки берет за подбородок Танцора, заставляя смотреть в ледяные глаза, целует его, нет ни нежности, ни ласки. Поцелуй - метка… Метка победителя…
    Не осталось ни капли протеста - полное, абсолютное подчинение.

     Танцуй! Танцуй! Танцуй только для меня, потому что ты Мой!