- Лолита, всё хочу спросить, сколько тебе лет?
- А сколько тебе нужно?
- Хм!...

Мы шли с Лолитой через поле. Поправляя на плече лямку этюдника, я заметил её косой взгляд.
- Что-то давно не было у тебя хороших работ, - сказал она, покусывая травинку.
- Видать, полоса такая.
- Полоса? Это что – имя той девушки, что тебе пишет?
- Не остри и не ревнуй.
- Я не ревную, а сержусь! Что ни письмо от неё, так полоса у тебя. О чём хоть она пишет?
- Лолита, о таком не спрашивают.
- Разве можно такие письма писать, чтобы настроение у человека портилось? Вот я бы тебе писала такие письма, что ты бы гением стал!
- Ну и что бы ты мне написала?
- Вот, например:

«Виталька, пишет тебе Лолита!
приходи скорее ко мне, я лежу вся разогретая и нетерпеливая!...»

- Что-что? – опешил я, – это ты о чём?
- Это я о том, что ты вечно опаздываешь, терпение моё кончается, с меня вчера уже кожа сходила от солнца, сколько же можно на песке валяться и тебя ждать!? Ну, как тебе моё письмо?
- Лолита, я хотел бы получать твои письма!

- Твоя полоса что-то очень длинная. Я поняла, в чем дело. Ты движешься не поперёк полосы, а вдоль неё. Вот она и не кончается. Рассказать анекдот?
- Давай.
- Один человек решил в пивную пойти, а чтобы найти калитку, когда назад пойдёт, сосчитал, сколько досок в заборе от пивной до дома. Насчитал пятьдесят досок. Напился он, надрызгался, назюзюкался...
- Лолита, без подробностей.
- Идёт домой и доски считает. Сосчитал пятьдесят досок, а калитки нет, доски продолжаются, проходит ещё пятьдесят досок, а калитки нет. Три часа так ходил и тут слышит крик жены: «Эй, ты чего вокруг бочки ходишь?»
- Смешно, - сказал я мрачно, - это, выходит, я вокруг бочки хожу?
- Вроде того. Тебе надо менять направление, вот и выйдешь из полосы.
- И как ты думаешь сменить моё направление?
- А вот так, - и Лолита развернула меня на 45 градусов, - ты сейчас шёл рисовать в лес, а теперь пойдёшь рисовать на море. Вон там выход из полосы, - и она указала рукой в сторону моря.
- Как всё, оказывается, просто! Ты - гений! Идём.

Мы расположились на песке у моря, Лолита разделась и, раскинув руки, потянулась со счастливой улыбкой.
- Посмотри, - сказала она, обводя рукой окрестности, - хочешь море, вот тебе море, хочешь поле с коровами, вон тебе поле, хочешь меня, вот тебе я! Что ещё надо художнику?!... Что ты так смотришь? Знаешь, я сегодня что-то не совсем правильно говорю по-русски. Но ты по-латышски говоришь ещё смешнее. Я говорю, если хочешь меня... рисовать, то рисуй на здоровье.
И показав мне кулак, Лолита побежала к воде.

А ведь и правда, кончилась полоса! Я написал маслом море, небо, лес – всё получилось очень красиво. Стал думать, куда бы положить работу. На песок нельзя, наметёт песка в краску. Я дошел до поля и оставил работу на траве. Так надёжнее.
А потом мы плавали с Лолитой наперегонки, ныряли... И тут, о ужас! Я увидел, что в том месте, где лежит моя работа, пасутся коровы. Да они же её потопчут! Вместе с Лолитой мы бросились к полю, разогнали коров, подошли к моей картине и замерли. Так благоговейно замирают в Лувре перед шедевром! Моя картина преобразилась! Небо, море, волны, берег - всё было выполнено так смело, виртуозно! Но что же произошоло?
- Я поняла, - сказала Лолита, - это корова полизала. А что! Неплохо!
- Да это же потрясающе!
- Ты видал! Как хорошо я тебя развернула сегодня. Выход из полосы всегда рядом.
- Лолита, ты – чудо!
- Да ладно! – скромно потупилась она, - хвалишь, как будто это я лизала. Ой! Смотри!
И тут мы увидели, что из-за леса на нас стремительно надвигается тёмная грозовая туча. Загремел гром, и Лолите на нос упала капля дождя.
- Вон ферма, бежим! – крикнула она.
Подхватив вещи, мы понеслись через поле к ферме у леса. Мы влетели в дверь длинного кирпичного строения. Оказалось, что это свинарник, и не менее сотни пятачков развернулись в нашу сторону. Вонь чуть не сбила меня с ног. Первой мыслью у меня было - бежать отсюда, и поскорее, но с неба на землю обрушился целый потоп.
Подавляя тошноту, стараясь дышать, направив рот к двери, я почувствовал, что меня потянули за рукав. Рядом стояла Лолита и с улыбкой, словно младенца, нянчила на руках поросёнка.
- Смотри, какая прелесть, - говорила она, разворачивая его ко мне мордочкой. – Правда, хорошенький! Смотри, какой у нас пятачок розовенький! Хочешь его поцеловать?
- Лолита, это дурдом! Сплошной Льюис Кэрролл! Убери его!
- Не хотят нас целовать, - сказала со вздохом поросёнку Лолита, - ну, ничего, пойдём к маме.
- С ума можно сойти! – прошептал я, опускаясь у двери на стул. Но тут Лолита случайно открыла низкий загон, и целый выводок поросят с визгом пронёсся по моей лежащей на земле работе.
- Взгляни, - подошла ко мне, ошеломлённому, Лолита, - море стало ещё лучше!
И она развернула картину лицевой частью ко мне. Увидев, что работа стала действительно лучше, я взялся за сердце.
- Лолита, если это безумие не прекратится, то я не знаю, что со мной будет!
- Знаешь, - сказала Лолита, прищурившись, с видом эксперта, - всё очень хорошо, но вот это место в углу теперь слабовато выглядит. Давай я дам лизнуть в этом месте маме того поросёночка?
- Лолита, мне кажется, что я схожу с ума. Я серьёзно.
- Успокойся, - она присела рядом со мной и участливо погладила по волосам, - ты такой впечатлительный! У тебя ведь была полоса? Так?
- Так, - кивнул я послушно, словно пациент доктору.
- А у них, - указала она радостно рукой на свиней и поросят, - у них не бывает никаких полос. У них всегда всё получается.
- Лолита, ещё несколько слов, и я рехнусь. Сядь рядом со мной. Помолчи. У тебя неправильное представление об искусстве.
Лолита снова взяла поросёнка на руки, села рядом со мной и привалилась к моему локтю.
- Но ведь главное – результат, - сказала она, - Рассказать анекдот?
- Давай.
- Директор фабрики проходит мимо проходной и видит, что охранник обедает - подстелил газетку, на газете крошки, колбасные обрезки, накрошено яйцо. Директор раскричался – что за свинство! Завтра иностранная делегация приезжает. Позор! Если хочет есть, то пусть возьмёт что-нибудь приличное.
На следующий день директор ведёт иностранную делегацию, и все видят – сидит в будке охранник, перед ним огромная миска с чёрной икрой, и он её ест большой ложкой. Иностранцы поражаются! Вот это да!!!
Уехала делегация, прибегает директор и спрашивает охранника, как это ему удалось – огромная миска чёрной икры!? А охранник отвечает: «Ох! И не говорите! Вчера всю ночь с женой у кильки глаза выковыривали!»
- Знаешь, Лолита, - сказал я, немного помолчав, - сегодня великий день. Я понял, почему мы вместе и почему нам так хорошо. Просто двое ненормальных нашли друг друга.
- Это я тебя нашла, - поправила меня Лолита, и вдруг, опустив поросёнка на землю, крикнула так, что все поросята с визгом бросились в разные стороны, - К СВИНЯМ ВСЕ ПОЛОСЫ НА СВЕТЕ!!! – и посмотрев на меня с улыбкой, тихо спросила, - правильно я говорю?