Церковники придают очень большое значение статусу официальности. Например, неугодная им картина в сети - не страшно, а если её выставляют в музее - они протестуют, считая, что это выглядит официальным одобрением.

Это же проявляется в сопротивлении церкви легализации проституции, лёгких наркотиков и прочего "безнравственного". Для них не важно, что сократятся негативные последствия этих явлений или даже масштабы самих явлений. Важно - отношение к этим вещам как к криминальному.

Но сейчас складывается забавная картина: церковь воюет с официальной светской моралью, которая сложилась уже давно, к настоящему времени превратилась в пустой фантик, и теперь должна быть уничтожена. Это касается не только морали, но и всей официальной культуры. Церковники нарушают и отрицают её табу: требуют запретить Пикассо, критикуют Моцарта, предлагают высечь Пушкина, призывают к разным негуманным вещам. Многие ответы им являются реакцией на эти нарушения.

Мнение о попсовости многих произведений Моцарта распространено, но высказывать его следует осторожно, особенно - тем, кто имеет высокий статус. Официальные деятели культуры во многом похожи на попов, и так же навязывают представления о высоком и низком, пытаются воспитывть у народа "правильные" вкусы.

В этом смысле, заявление Чаплина художникам "общество уже не ваше" верно. Но оно и не православное. Среди картинок и текстов, распространённых в сети, есть замечательные вещи; они популярны, и оказывают влияние. Отсутствие одобрения в виде премий и выставок не должно создавать иллюзию, что это - что-то низкое. Одобрение со стороны РПЦ, государства или деятелей вроде Гельмана не является показателем качества произведения. И другие явления (например, увлечения) тоже не требуют официальной оценки.

"Официальная культура" - лишь представление, влияние которого зависит лишь от веры в него. Эта вера должна рассыпаться.