Рукописи, оказывается, не только не горят, но и не тонут

И ударили громогласно литавры. Изо всех сил помчались следом скрипки, а потом вступили и флейты с кларнетами. Музыка заполнила собой всё пространство. Потрясённые слушатели волшебной музыки великого Свиридова замерли, но… внезапно всё стихло.

Сам Евгений Светланов, величайший дирижёр современности, непревзойдённый знаток русской музыки, обескураживающе объяснил: «Боюсь, сделать здесь почти ничего нельзя. По крайней мере, я за это не возьмусь». Увы, авторская рукопись крупного сочинения русского композитора Георгия Васильевича Свиридова – его Первой симфонии – сохранилась в удручающем состоянии. Треть её была размыта водой: чернила расплылись и образовали на партитуре безобразные «озёра» с рваными краями. То, что здесь был когда-то текст, сомнений не возникало, но вот какие именно ноты написал композитор – уже было не разобрать.

История этой симфонии вообще не­обычна. Она была написана в 1937 году, в год, когда в СССР начался «Большой террор» и был отмечен небывалый рост рождаемости, совершён первый беспосадочный перелёт Валерия Чкалова через Северный полюс, а для советского павильона на Всемирной выставке в Париже Верой Мухиной и Борисом Иофаном создана скульптурная группа «Рабочий и колхозница».

Георгий Свиридов тогда только что закончил свою Первую симфонию, а его учитель Дмитрий Дмитриевич Шостакович – знаменитую Пятую симфонию. На Шостаковича в тот период обрушились чудовищные гонения: его оперу «Леди Макбет Мценского уезда» и балет «Светлый ручей» разгромили в газете «Правда». На заседании Союза композиторов СССР Шостаковичу даже предложили «встать на правильный путь».

Шостакович бросился за помощью к своему покровителю – маршалу Тухачевскому, но… буквально через несколько дней маршала расстреляли.

В такой обстановке предварительное прослушивание симфоний Свиридова и Шостаковича решили проводить скрытно, в условиях строгой секретности, в присутствии предельно узкого числа лиц. Говорят, что слушателей было всего… трое.

Тем не менее после этого тайного прослушивания Шостаковичу дали «зелёный свет». Доброжелательно оценили и симфонию Свиридова. Дирижёр, исполнявший произведение Георгия Васильевича, высказал лишь несколько пожеланий композитору по части оркестровки.

Свиридов принёс рукопись симфонии домой для доработки, и после этого она таинственным образом бесследно исчезла. Как? Чьими стараниями? Неизвестно. Одни догадки… Сам Георгий Васильевич был уверен, что симфония утеряна безвозвратно, о чём и говорил всем составителям списка его произведений. «Местонахождение рукописи неизвестно». Эта надпись автоматически переходила из одного нотографического указателя в другой.

Прошли годы. Уже после смерти композитора его племянники стали разбирать оставшиеся вещи и совершенно случайно в бабушкином сундуке обнаружили ноты симфонии! Правда, изрядно повреждённые. Можно только гадать, какие причины заставили кого-то из домочадцев в своё время засунуть залитую водой рукопись на дно сундука.

Поначалу у наследников сложилось впечатление, что симфония так и не была окончена – уж слишком много оказалось «белых пятен» на страницах партитуры. Не обнадёживало и однозначное заключение Евгения Светланова: «Восстановлению не подлежит». Казалось, симфонии уготована судьба черновика, наброска...

Прошло ещё несколько лет. Всё ближе становилось 100-летие со дня рождения Георгия Васильевича Свиридова. К юбилею композитора так хотелось найти что-то свежее, а лучше бы – неизвестное сочинение из его богатого творческого наследия. И тут вспомнили о Первой симфонии. За дело взялись энтузиасты из Культурно-просветительского центра «Орден» вместе с племянником Свиридова, президентом Национального Свиридовского фонда Александром Сергеевичем Белоненко.

К работе над пострадавшей рукописью решили привлечь технических специалистов по восстановлению утраченных текстов. Но как и где их искать? Ведь подобных «узких» профессионалов, возможно, вообще не существует. И всё-таки решили испытать судьбу. Обратились к экспертам из МВД, но получили вежливо-уклончивый ответ: «Техническими возможностями для выполнения таких работ не располагаем». И тут пришла идея: а не попытать ли счастья в наших художественных музеях? Ведь при реставрации проводят самые сложные исследования произведений живописи, просвечивают и фотографируют слой за слоем. Возможно, там смогут помочь?

Неожиданно быстро на запрос откликнулся петербургский Русский музей. Заведующий отделом технологических исследований Сергей Владимирович Сирро согласился взяться за фотосъёмку проблемных мест рукописи в особых лучах. Сирро снимал, снимал и ещё раз снимал покалеченные страницы, упорно искал технический режим, при котором можно прочитать смытые знаки, нанесённые рукой композитора...

И – о чудо! Утраченный нотный текст постепенно стал «оживать», возвращаться к жизни. Нет, исследователи не получили сразу и без проблем фотографии нотных листов. Но следы смытых знаков стали яснее, а за ними проступило направление музыкальной мысли Свиридова, а потому стало ясно – однозначно ясно! – какие же ноты были так безжалостно смыты водой и временем. Смыты, но не уничтожены. Вот уж действительно: рукописи не горят и, как выяснилось теперь, в воде не тонут!

Целый год день за днём шла кропотливейшая работа. Шаг за шагом, нота за нотой… И пробил час, когда неизвестная симфония Свиридова наконец была возвращена миру.

Второго декабря 2016 года на V Санкт-Петербургском международном культурном форуме, который открывал Президент России Владимир Путин, произошло эпохальное событие. Под величественными сводами Государственной академической капеллы Санкт-Петербурга впервые в Северной столице прозвучала возрождённая Симфония великого Георгия Свиридова. Уже выстроилась очередь из больших дирижёров и лучших оркестров мира, чтобы исполнить это сочинение Георгия Свиридова…

И можно быть уверенным: ударят громогласно литавры. Изо всех сил помчатся следом скрипки, а потом вступят и флейты с кларнетами... Гармония звуков заполнит собой всё пространство. Слушателей подчинит и увлечёт за собой волшебная сила музыки великого русского композитора Свиридова.

Александр Звягинцев, секретарь Союза писателей Российской Федерации

P.S. Нельзя не отметить прискорбный факт: в столице России весьма скудно увековечена память о великих русских композиторах. Была улица Чайковского – её не стало. Нет улицы Шостаковича, нет улицы Сергея Прокофьева. Нет и улицы Георгия Свиридова, нет даже памятника. А ведь именно им российская культура обязана своей мировой славой! Но это тема другого разговора, который, я думаю, тоже нужно начать…


ЛГ 5-04-2017

Уткин Евгений

На первом канале итальянского ТВ закрыли программу, в которой оскорбили женщин-славянок

Скандалы случаются не только на Первом канале в России, но и на государственном канале Италии Rai1. В субботний вечер, когда жёны готовили ужин, а мужья, просматривая газету, краем глаза смотрели первый канал итальянского ТВ, они услышали: «Мой друг мне рассказал такую историю. На день рождения подруга из Москвы пригласила его в бордель, сказала ему: «Выбирай, кого хочешь», и потом они до утра весело провели время! Как после такого не любить славянских женщин?» – вопрошал под одобрительный шёпот зала немолодой итальянец. Мужья привстали с диванов, жёны напряглись – по первому каналу шла программа Паолы Перего «Поговорим в субботу», темой которой была «Почему итальянцы предпочитают жениться на девушках из стран Восточной Европы».

Программа продолжалась около часа – в какой-то момент гости (среди них были россиянка из Сибири и украинка) начали обсуждать шесть пунктов, характеризующих славянских женщин: у них прекрасная фигура, даже сразу после родов; они всегда сексуально выглядят, никаких пижам и треников; они прощают измены; позволяют мужу командовать; с детства умеют готовить и вести хозяйство; они не прилипалы и не дуются подолгу на любимых мужчин. Спросили об этом и наших женщин. Сибирячка сказала: «Конечно, меня так мама научила! Я всегда по дому хожу в мини-юбке»; украинка сказала про измены: «Может быть, зависит от ситуации», но вообще, казалось, их и посадили, чтобы только доказать уже заложенные тезисы. То есть славянских женщин как бы и похвалили, но эта похвала была с душком.

Сразу же после программы в социальных сетях вспыхнула волна негодования женщин, причём не только из Восточной Европы. Они требовали у дирекции телеканала публичных извинений за распространение заведомо ложной информации. «Нас выставили недоразвитыми дурочками, а итальянок – эмансипированными, авангардными, широко развитыми личностями. Нас представили как недоразвитых клуш, непригодных для умственной деятельности, а пригодных только для того, чтобы мыть, стирать и размножаться», – возмущалась Юля в «Фейсбуке». «Мы, советско-русские, украинские и т.д. женщины были выставлены как слабохарактерные подстилки, грубо говоря», – вторила ей Тамара. Написала открытое письмо в «Рай» и основатель и президент ассоциации «Российско-­итальянская молодёжь» (РИМ) Ирина Осипова, в котором говорит, что «итальянок представили как женщин второго сорта, истеричных и плохо ухоженных, а женщин Восточной Европы, как оппортунисток, лишённых морального достоинства, которые прогнулись под итальянским мужчиной из-за выгоды».

Их пытались успокоить итальянцы. «Русские – великая нация. Ещё ни одну войну русские не проиграли. Поэтому даже не стоит заморачиваться, когда это цыганьё брешет. Собака лает – ветер носит. Вы, девочки, самые классные, самые умные и самые красивые», – утешал некий Антонио. Главный редактор газеты «Il giornale» Алессандро Саллусти в телепрограмме «Восемь с половиной» защитил русских женщин, назвав их «феноменом, живущим среди итальянцев».

Против канала выступили и некоторые известные политики-женщины. К примеру, Лаура Больдрини, председатель палаты депутатов итальянского парламента, назвала выпуск «постыдным и лживым»: «Абсолютно неприемлимо, чтобы на телевидении женщин представляли, как домашних животных, подчинённых мужчине. Это оскорбляет как женщин, так и мужчин, показанных как неуважающих женщин». Практически все лидеры враждующих партий высказались и были едины (редчайший случай в истории Италии!), что программа «сексистская», «расистская» и что-то в таком же духе. Многие писали, что не хотят платить за такие «мусорные программы» (в Италии существует плата за просмотр государственного ТВ чуть больше 100 евро в год, которая с прошлого года собирается вместе с оплатой за свет). Впрочем, социальные сети ответили и юмором на слайд из шести пунктов: появились аналогичные, «почему стоит выбрать жену сопрано», «жену из Бора-Бора», «жениха-итальянца» и т.д. Франческо Баччини написал даже песню-пародию «Женщины Москвы», куда включил все шесть пунктов программы «Рай».

И руководство «Рай» решило закрыть программу. Директор первого канала Rai1 Андреа Фабиано извинился твитом: «Ошибки должны быть признаны без всяких оговорок. Прошу прощения за программу «Поговорим в субботу» перед всеми». Сказала своё слово и президент «Рай» Моника Мадджони: «Я не видела программу, узнала о ней из разных сайтов. Это сюрреалистическое представление Италии 2017 года, и это было представлено государственным каналом – неприемлимая, огромная ошибка. Меня это задело и как женщину, и я искренне прошу прощения. Каждый день мы спрашиваем себя, как отказаться от стерео­типов в представлении женщины, а тут такая ошибка: и не только в бессознательной шутке, а в построении слайда и целой программы, которая базируется на худших стереотипах. Это не соответствует нашим принципам общественного телевидения, мы разберёмся».

Скандал очень напоминает то, что случилось на российском телевидении. Тоже Первый канал, тоже прайм-тайм. Владимир Познер и Рената Литвинова обидели не только русских женщин, но и мужчин-инвалидов и детей. Тоже поднялась сильнейшая протестная кампания в социальных сетях, обидчики тоже вынуждены были извиниться, но гендиректор канала прощения не просил, кого-то вроде уволил, но не тех людей, что оскорбили зрителей.

Евгений Уткин,

Милан


ЛГ 5-04-2017

Двадцать лет назад ушёл из жизни замечательный русский писатель

Поляков Юрий


Владимир Солоухин был вызывающе русским писателем. Природа наделила его былинной внешностью – светловолосый, голубоглазый, статный, он говорил, отчётливо окая, да и в Москве жил, словно проездом в родное Алепино, хотя и заграницей не брезговал. Начав как поэт «кольцовской» школы, Солоухин прославился книгой «Владимирские просёлки», где с восхищением писал о красоте и богатстве родной земли и с болью – о её бедах и настроениях. Баловень советской власти, он почти не скрывал своей неприязни к социалистической яви, с нежной тоской рисуя обильное, уютное, благостное дореволюционное прошлое. На пальце писатель носил перстень, сработанный из царской золотой монеты с профилем последнего императора. Его журили, но с каким-то уважительным недоумением. Жанр, в котором творил писатель, мы назвали бы сегодня нон-фикшен, а по-русски – очерк. К этой форме тогда прибегали многие, не владевшие сюжетным вымыслом, но Солоухин предложил читателям сверх­очерк, подняв его на уровень высокой интеллектуальной прозы. Он искал непознанное в привычном, метафизику – в бытовой детали. И находил. Он блестяще владел незамутнённым русским словом, формируя ту «золотую норму языка», которую оставляет векам настоящая литература. Он открывал русским их подлинную историю и культуру, словно снимая слои неумелой интернационалистической реставрации. «Чёрные доски» и «Письма из Русского музея» стали потрясением для моего поколения, после этих книг мы стали ощущать себя не только советскими, но и русскими людьми. Именно поэтому после 1991 года Солоухина, во многом сформировавшего «антисоветский дискурс» (взять хотя бы его потаённую «Чашу» или «Солёное озеро»), убрали в тень. Коммунистов свергали не для того, чтобы Нечерноземье стало Русью. Он ушёл из жизни двадцать лет назад, в самый разгар гидропонного постмодерна, когда, казалось, райтеры, пишущие на русском, как на эсперанто, навсегда засорили ниву отечественной словесности. Автора «Капли росы» старательно забывали, выбрасывали из школьных программ и никаких «тотальных» диктантов по произведениям этого эталонного стилиста, разумеется, не писали. Но Солоухин вернётся, он возвращается, он уже вернулся… Да и не уходил он никуда.


ЛГ 5-04-2017

* * *

Ситуация, когда мужчине необходимо моментально мобилизовать всю свою смекалку, логику и находчивость, – это вопрос жены: «Ты ничего не замечаешь?»

* * *

– До чего же вы бледная! Надо показать вас врачу.

– Нет, меня надо показать морю.

* * *

Это докумЕнты носят в портфЕлях, а докУменты – в пОртфелях.

* * *

– Ты вся такая воздушная…

– Как безе?

– Как тревога.

* * *

– Так… Нарушение санитарных норм. Почему кот в магазине?

– Это не кот, это наш сотрудник. Он в штате. Мурчандайзер.

– А вон и второй на подоконнике спит!

– А это наш муркетолог…

* * *

Агент 007 приехал в Россию, где его сразу обезвредили российские агенты 0,5 и 0,7.

* * *

– Как переводится с английского «I don’t know»?

– Я не знаю.

– Ну вот, никто не знает!

* * *

Афиша ТЮЗа: Еврипид и Чуковский, «Федрино горе».

* * *

– При Сталине хорошо было, пломбир был вкусный. Помню, отсидел 10 лет за дурацкий анекдот, вышел, съел пломбир – красота!

* * *

Детство – это пора, когда счастье от того, что тебе купили игрушечную железную дорогу больше, чем когда ты взрослым купил РЖД.


ЛГ 23-03-2017

– На повестке дня у нас лишь один вопрос, – сказал председатель Н-ского отделения союза писателей Пушкарёв. – Этот вопрос – как вернуть читателей. Чего греха таить, мы оторвались от жизни, от её проблем. Плохо представляем себе нынешние реалии. Живём отжившими представлениями о роли и месте человека в социуме. Поэтому мы никому не интересны. И вот тут неплохо бы вспомнить опыт предшественников, когда «инженеры человеческих душ» отправлялись за сюжетами на «передний край»: на строительство Беломорканала, Магнитки, в Кузбасс, на БАМ... Потом они создавали нетленки. Не последовать ли нам их примеру?

Собрание настороженно молчало, ожидая продолжения.

Пушкарёв поднял со стола небольшую папку.

– Я тут собрал приглашения от некоторых ОАО, ЗАО, ООО и даже двух СП. Они согласны временно принять в свои коллективы наших коллег, чтобы благодаря им сохранить в веках память о своей деятельности. Дело за вами. Есть желающие?

Желающих нашлось пятеро: Иванцов, Воннегутов, Рюмин, Карпонос и Адаптер.

– Пристрелят, – негромко сказал кто-то в дальнем углу, после чего робкий Рюмин взял самоотвод, остальные же, хоть и побледнев, остались при своём.

Прошёл год, раздав каждой сестре по серьге.

Иванцов, явившись в своё ОАО, быстро понял, что дела там идут через пень-колоду в основном из-за никудышной рекламы. Засучив рукава, он принялся исправлять положение, и уже через пару-другую месяцев пошла устойчивая прибыль. После этого Иванцов открыл своё рекламное агентство и теперь процветает.

Фирма, куда попал Карпонос, оказалась винодельческой. Собственно, выбирал он её вполне целенаправленно и в результате сейчас лечится в соответствующем заведении от белой горячки.

Адаптер женился на владелице своего ЗАО и завязал с литературой.

А Воннегутов пропал. Ходят слухи, что он свалил за бугор со всей наличкой фирмы, купил где-то в Аргентине ранчо и пишет книгу. Станет ли она бестселлером, будущее покажет.

Игорь Тучкин, Железноводск


ЛГ 29-03-2017

Беседин Платон

О том, как литература перестаёт быть литературой на примере одной поэтической книжки Тилля Линдеманна

Есть такой забавный раздел в книжных магазинах – лидеры (или хиты) продаж. Часто туда отправляют тех, за кого издательства заплатили денег. Ну или как договорятся. В последнее время со всех полок «Хиты продаж» на меня смотрит насколько печальный, настолько и брутальный Тилль Линдеманн (на фото). Тот самый, из рок-группы Rammstein. В его случае, полагаю, работники книжных не врут, отправляя свеженький поэтический сборник «В тихой ночи» Тилля в хиты продаж, ибо заслуживает.

Книга вышла совсем недавно, и на презентации, которую посетил сам Линдеманн, людей было примерно столько же, сколько на совместных поэтических чтениях Евтушенко и Вознесенского в советские годы. А вы говорите, поэзия никому не нужна. Правда, я не уверен, что Евтушенко и сейчас собрал бы столько же людей, сколько Тилль Линдеманн. Особенно, если бы писал такие стихи.

Переводить «В тихой ночи» с немецкого на русский доверили двум преданным фанатам Rammstein. Ход логичный, оправданный, но можно было бы обратиться и к серьёзному переводчику, а лучше всего к тому, который сам был бы поэтом. Однако выбрали именно фанатов. И, возможно, они банально не справились с задачей. Не сдюжили. Я, к сожалению, не силён в немецком, а в «Тихой ночи» опубликован и стихотворный оригинал, но русский текст вызывает эмоции жуткие.

Причём жуткие не в контексте проникновения в тебя потустороннего. Лучшие тексты Rammstein тут дадут фору многим – но в смысле беспомощности самих стихов. Ощущение такое, будто писал их туповатый школяр, насмотревшийся порно и клипов Мэрилина Мэнсона. Писал в перерывах между неловкими сексуальными утехами, заброшенными уроками и попытками стать чуть значительнее, чем он есть на самом деле. Возможно, после данная попытка заставит его взять ружьё и стрелять по своим сверстникам и полицейским, но пока он ограничивается написанием вот таких стихов.



Любовь – это свет.

Светит ярко тебе в лицо,

Глубоко вьётся в поры твои.

Так со временем я ослеп.

И удивляюсь ещё и ещё.

Я тебя больше не узнаю совсем.

Безусловно, в «Тихой ночи» есть и удачные вещи, но большинство из них, к сожалению, изувечено топорной, нехорошей такой простотой. Ладно, рифму оставим на совести фанатов-переводчиков, но что делать с образами и смыслами? Они беспомощны в своей зияющей пустоте и воинствующей примитивности. Некоторые стихи из книжки Линдеманна не позволил бы себе и школяр, которому не дала девица. Постеснялся бы.

И если в песнях Rammstein Тилль мог обрамить, усилить свою поэзию музыкой, а ещё лучше убойным или даже убийственным видеорядом, то тут, в книге, текст остаётся один на один с читателем, честно, без прикрас и благо­уханий. И вот ответьте мне те, кто приобрёл книгу «В тихой ночи» – многие выстояли для этого очереди, – если бы на её обложке не значилось заветное «Тилль Линдеманн», купили бы вы её? Безусловно, нет.

Не стесняйтесь, произнесите его. Как не постесняются ругать меня фанаты Rammstein, прочитавшие данный текст. И большая часть из них не станет апеллировать к поэтическим достоинствам «В тихой ночи», проводя аллюзии между творчеством Линдеманна, Блейка, Северянина и, например, Басё, а задаст лишь один бронебойный вопрос: «Ты кто такой, чтобы критиковать? Кто тебя вообще знает?»

Раскатайте по слогам эту фразу, как желейную конфету на языке: «Ты кто та-кой?» Вот и вся философия, вот и всё объяснение. «Успех слишком много значит между людьми», – писал Достоевский, а в случае Линдеманна, как и сотен ему подобных, эффект великих продаж объясняется именно этим.

Я просто не мог ей ни в чём отказать

До того дня.

Теперь посадят в тюрьму меня.

И бог с ним, с Тиллем. Он, в отличие от многих, этот успех заслужил, вырвал его с потом и кровью, но ведь за ним и перед ним идут полчища медийных мракобесов, решивших стать литераторами. Есть, конечно, хорошие книги от хороших музыкантов – Ник Кейв да будет примером, но в целом – это весьма сомнительное чтиво. И ладно, когда в книге, не являющейся основным продуктом творчества, талант меркнет, но не исчезает совсем – тут я вспоминаю недавнюю книгу «Употреблено» режиссёра Дэвида Кроненберга. Но когда по клавишам с целью создания литературы бьют какие-нибудь лены ленины – это мрак, занавес и капитуляция здравого смысла в принципе.

Однако фокус и беда здесь в том, что продаются они намного лучше, чем реально качественные писатели. И я ведь не о биографиях (тут всё логично и объяснимо), а именно об измышлениях, о заявке на художественные произведения. Человек идёт и покупает Ксению Бородину, а не Юрия Бондарева. Вы видели, сколько людей приходит на творческие вечера великого Олега Чухонцева, например? Меж тем хватает, во многих городах их даже больше – извращенцев, платящих деньги за посещение чтений каких-то лесбиянистых няш, назвавших себя поэтессами. Дурновкусие правит бал. И некому так назвать его – вот что самое страшное.

Потому что институт литературной критики в России полностью уничтожен, а те, кто пишет о книгах, часто либо бездарны, либо сервильны. При этом, безусловно, несмотря на противодействие, есть и масса достойнейших литературных критиков, пишущих фундаментально, искренне и главное – умно. Особенно важно, когда литературной критикой всерьёз и надолго занимаются молодые люди, выбирающие данный тернистый путь вопреки матрице прославления и декларации всеобщего успеха. Эти люди – истинные подвижники от литературы. А подвижников нам сегодня до кислородного голодания не хватает. Литературный процесс заменён корпоративным бизнесом, заточенным на премии «для своих». Масскульт восторжествовал окончательно. Творчество изуродовалось мамоной.

И мы сейчас говорим не о противостоянии массовости и элитарности, а о сохранении здравого смысла, вкуса, мышления как такового. Без этого ни жить, ни выжить нельзя. Когда подменяется культурная основа, культурная самоидентификация, тогда рушится всё – от личности до государства.

Ролан Барт написал о смерти автора, но мы сейчас наблюдаем смерть текста. Да, сначала, ведомые постмодернистскими гимнами, мы принялись называть любое произведение текстом, а теперь не стало и его. Остался лишь человек, рассматриваемый с позиции его успешности в обществе. И этот процесс куда шире и пагубнее, нежели ахи и вздохи о пришествии неписателей в литературу. Теряется сама профессия, сама идентификация человека, а вместе с тем и понятие труда, личности. Остаётся лишь успехометр: не соответствуешь критерию по шкале – на выход.

Награждение Боба Дилана Нобелевской премией по литературе из этой же серии. Да, он оказал колоссальное влияние на развитие искусства в целом, да, он замечательный поэт, но разве мало у нас замечательных чистых литераторов – от Кормака Маккарти до Владимира Маканина, сидящих без премии? И не больше ли в награждении Дилана Нобелевской премией желания сделать её ближе к «народу», пополнить число её лауреатов культовой медийной фигурой?

Но ведь это сегодня в принципе происходит с литературой, ко­гда она всё больше размывается и превращается в ещё одно подразделение медиа. Мы, конечно, не потеряем её, усыплённые публичностью «литераторов», но получим секту маргиналов, обладающих остатками литературного вкуса, сведём фактор таланта, фактор личного дела к минимуму, деградируем до тотального и тоталитарного потребительства там, где, собственно, и должно рождаться сопротивление этому потребительству.

Впрочем, это, конечно, разговор долгий. Не для тихой ночи. А для масштабного вечернего митинга, например. Или для серьёзной дневной конференции. Чтобы и покричать, и обсудить всерьёз, но главное – разбить дурманящую вязкость абсолютной ночи. Той ночи, что всё гуще наползает на здравый смысл и литературный вкус. Ночи, где подлинный талант звучит всё тише.



ЛГ 29-03-2017

Шульгин Владимир

Имперский замок в Калининграде восстанавливать не будут

На днях исполняющий обязанности губернатора Калининградской области Антон Алиханов на встрече с журналистами заявил: «Королевского замка в Калининграде не будет... Восстанавливать это сооружение мы не будем, даже кусками. Сделаем стеклянный саркофаг, чтобы можно было посмотреть (сохранившиеся фундаменты, подлежащие музеефикации)». Глава региона сообщил также, что решено ввести в строй «замороженный» Дом Советов, который начали возводить ещё в 1980-е годы на господствующей высоте города – там в давние времена немцами и был построен имперский замок.

Идею восстановления (о чём не раз писала «ЛГ») многие годы старались воплотить в жизнь те, для кого наш город – скорее Кёнигсберг, чем Калининград. Так что решение нового губернатора – символическое. Замок, который был для особо истовых германофилов мечтой и надеждой, теперь станет тем, чем и положено – отражением определённой страницы истории русского балтийского Поморья, напоминанием о былых временах и сражениях, местом, где можно напомнить посетителям, особенно молодёжи, о реальных и нередко противоречивых поворотах истории.

Через различные немецкие фонды, зарубежные гранты идея восстановления замка внедрялась последовательно и системно. И можно понять: для многих немцев этот объект имеет не просто историческую, но и метафизическую ценность – считается чуть ли не воплощением «сердца Германской империи».

Удивительно, но до недавнего времени на бюджетные деньги энергично трудился коллектив местных радетелей восстановления германского замка (проект «Сердце города»). Наконец, в октябре 2016 года власть этот коллектив распустила, очевидно, осознав, что в Калининграде сердце уже существует. Это Площадь Победы. Там стоит храм Христа Спасителя и высится Триумфальная колонна (на фото), а невдалеке расположен Мемориал советским воинам, павшим при взятии Кёнигсберга.

Два десятилетия подряд некоторые представители интеллигенции, литераторы в том числе, агитировали не только за немецкий замок, но и даже за обратное переименование города – в Кёнигсберг. Ещё недавно писатель Б. Глушкин, например, заявлял: «У города сейчас нет центра… Центр должен быть замком… Построили Дом Советов, а он никак не смотрится. Легче всего его снести. Но если бы мы схватились восстанавливать замок… то тогда были бы немецкие деньги. Замок был бы восстановлен». И это очень характерное суждение для некоторых представителей местной «интеллектуальной элиты», многие из которых до сих пор при должностях, по-прежнему влиятельны.

Здравый смысл и патриотическое мировоззрение в случае с замком победили. Надеюсь, восторжествует историческая справедливость – будет наконец завершён Дом Советов. Можно предположить, что этому будут пытаться препятствовать.

Главная работа впереди – дальнейшее оздоровление сферы школьного и вузовского образования, сферы культуры. Там идеи германизации пока ещё в тренде.

Калининград


ЛГ29-03-2017

Неменский Олег


Про Украину нередко говорят, что там нацисты у власти. Не совсем так. Они только прикидываются. Всё же нацизм – идеология, требующая фанатичной веры, а те, кто оказался наверху после Евромайдана, – это по большей части те, кто нажил капиталы в лихие 90-е. Они готовы использовать любую идеологию, если она даёт власть и приносит выгоду. Вряд ли они вообще во что-то верят, это люди наживы.

Однако немало тех, для кого идеология украинства священна, и для воплощения её лозунгов они готовы на всё. Три года назад именно их усилиями произошёл госпереворот, однако власть они не получили. А человеку, мечтающему перевернуть мир, нестерпимо видеть во главе страны барыг. И вот действующая власть лишилась как внутренней, так и внешней поддержки, она слаба. Выступление против неё началось.

У многих вызывало удивление, как быстро радикалы сумели навязать свою волю. Сетования Порошенко об ущербе для экономики от блокады и разрыва экономических связей с Россией, обвинения «активистов» в том, что во власти «агенты Путина» и предатели – всё выглядело жалко и беспомощно. В итоге радикалы смогли одолеть президента и продемонстрировать его слабость.

Но их сила не в оружии, а в идеологии. Порошенко пасует перед ними из-за того, что именно они – носители той идеологии, которую он и сам признаёт. Против их призывов «не торговать на крови», «не иметь отношений с агрессором» и т.д. ему нечего возразить.

Радикалы явочным порядком приводят жизнь на Украине в соответствие с официальной риторикой. Беда в том, что эта риторика неадекватна. Официальная идеология просто не соответствует реальности. Государство ведёт анти-террористическую операцию против ДНР и ЛНР, которые ни одним судом террористическими не признаны. И какого-то закона об этом нет. Заявляется, что идёт война с Россией, но де-юре война не объявлена, вражеской армии нет и даже статус оккупированных за отколовшимися территориями не признан. А «страна-агрессор» остаётся главным инвестором и торговым партнёром. К тому же большинство граждан по-прежнему предпочитают разговаривать на не имеющем статуса языке «страны-агрессора», а национальным пренебрегают. И больше половины жителей юго-востока не признают законности евромайдана. Даже «правящая коалиция», от имени которой действует правительство, и та уже фейк (подделка, фальшь). Как и война. На деле никто уже не собирается возвращать Донбасс. И радикалам это не очень-то надо – там живёт население, которое вряд ли может стать частью украинской нации, и к тому же оно доказало, что способно себя защищать. Даже оппозиционный блок понимает, что там уже не их электорат.

Казалось бы, Украина могла б остановить войну с Донбассом и заняться внутренними делами, но она сосредоточила внутреннюю политику и пропаганду на возвращении Крыма и Донбасса. Поэтому не парадокс, что в возврат Крыма в 2014 году верило меньшинство украинцев, а в 2016-м большинство, и это главный нерв политической жизни в стране. Людей заставили поверить в ложные цели. А власти нужна война понарошку, так, чтобы в ней нельзя было терпеть большие поражения. И власть решает свои проблемы за счёт ложной войны, а не за счёт развития.

Украина – страна с фальшивой госидеологией. Украинство не соответствует ни исторической, ни наличной реальности, зато наращивает слои лжи год от года. Но если заставить всех жить сообразно с этим, народ вряд ли выживет.

Люди находятся в одной реальности, а государство в другой. Это разрушает страну, погружает её в хаос. По идее радикалов, в таких условиях они смогут взять власть и навести порядок «железной рукой». Хотя на деле смогут лишь развязать полномасштабную гражданскую войну – уже на всей территории распадающейся Украины. И она не будет фейком.


ЛГ 29-03-2017

Писатель не принял красный Октябрь

Двадцатый век пришёл в Россию вместе с зарёй революции. Написанные в 1901 году знаменитые строки «Буря! Скоро грянет буря!» были восприняты как призыв к революции, а Горького стали называть её Буревестником.

«Достать большой куш»

В самом начале ХХ века он уже был писателем, известным во всём мире. Неудивительно, что знакомства с Горьким искали многие деятели социал-демократической партии. Среди них был Александр Лазаревич Гельфанд (1867–1924), более известный под псевдонимом Парвус. Видный деятель международного социалистического движения, один из теоретиков марксизма, развивавший идею «перманентной революции» (Л. Троцкий был его учеником) и разрабатывающий её реальную программу, Парвус мировую революцию предполагал начать в России и писал, как и какими средствами, в том числе денежными, можно её подготовить и осуществить.

Деньги были нужны на революционную пропаганду, покупку оружия, организацию и финансирование боевых групп. В. Ленин писал А. Богданову из Женевы 2 ноября 1904 г.: «Вообще денежный вопрос самый отчаянный... Надо приложить все усилия, чтобы достать большой куш». И тут же предложил использовать Горького.

Всех опередил Парвус. Он встретился с Горьким 23 апреля 1902 г. в Севастополе, когда писателя, находившегося под надзором полиции, пересылали из Олеиза в Арзамас. Парвус предложил Горькому сотрудничество с мюнхенским издательством «Мархлевский и К°». Через год они заключили договор, по которому Парвус как литературный агент писателя обязался распространять его произведения в Германии и способствовать постановке новой горьковской пьесы «На дне» на сценах немецких театров. Доход с постановок должен был распределяться так: 20% Горькому, 60% в партийную кассу и 20% Парвусу.

Пьеса вышла в Мюнхене в конце 1902 года, а в следующем она уже шла в известном берлинском театре М. Рейнгардта с колоссальным успехом. В очерке «В.И. Ленин» Горький вспоминал: «За четыре года пьеса обошла все театры Германии, в одном только Берлине была поставлена свыше 500 раз, у Парвуса собралось, кажется, 100 тысяч марок». И.П. Ладыжников уточнил: «Парвус… растратил около 130 тысяч марок. Деньги эти должны были быть переведены в партийную кассу».

Эти свидетельства говорят о том, что Горький в 1903 году уже регулярно помогал социал-демократам денежными средствами. Тогда же он сблизился с большевиками. Одной из причин была любовь к актрисе Художественного театра М.Ф. Андреевой, тесно связанной с Л. Красиным и другими руководителями партии. Известно, что В. Ленин дал ей кличку Феномен, подчёркивая необычную для светской дамы, красавицы и жены генерала увлечённость революционными идеями. С начала 1903 г. Горький стал часто бывать в доме Марии Фёдоровны, а осенью того же года она стала его гражданской женой.

Влюблённый, «как 366 000 гимназисток», он давал на нужды революции не только свои деньги, но и собирал пожертвования богатых фабрикантов и купцов. Впоследствии писатель признался: «За время с 901-го по 917-й год через мои руки прошли сотни тысяч рублей на дело российской социал-демократической партии, из них мой личный заработок исчислялся десятками тысяч, а всё остальное черпалось из карманов «буржуазии».

Первая кровь

Вскоре он и сам принял непосредственное участие в революционных событиях. День Кровавого воскресенья 9 января 1905 г. потряс Горького. Накануне он пытался предотвратить расправу власти с народом, поэтому в составе депутации от общественности посетил товарища министра внутренних дел К.Н. Рыдзевского и председателя Комитета министров С.Ю. Витте. Но власти уже приняли решение не пускать демонстрантов к Зимнему дворцу и вызвали войска.

Горький был среди нижегородских большевиков в колонне рабочих Выборгского района и стал свидетелем расстрела людей у Троицкого, Полицейского, Певческого мостов и на Дворцовой площади. Придя домой, он обнаружил там Г. Гапона, которого спас от смерти шедший рядом П. Рутенберг. Он продиктовал священнику обращение к народу со словами «Братья, спаянные кровью! У нас нет больше царя». Вечером Горький написал воззвание «Всем русским гражданам и общественному мнению европейских государств» и сообщил Е.П. Пешковой: «Итак – началась русская революция /.../ Убитые – да не смущают – история перекрашивается в новые цвета только кровью».

Можно сделать вывод, что первая русская революция подготавливалась при непосредственном участии Горького. Арест и заключение в Петропавловскую крепость его не сломили, а протесты против его ареста, прокатившиеся по всему миру, только прибавили ему славы. После освобождения под залог Горький продолжал помогать подпольной деятельности партии: собирал денежные средства на покупку оружия за границей, финансировал новые газеты и издательства, заключил с большевиками договор об издании в возглавляемом им «Знании» марксистской библиотеки.

В декабрьские дни 1905 г. квартира Горького на Воздвиженке, где они жили с М.Ф. Андреевой, стала боевым штабом. Сюда потоком шли революционеры, чтобы получить оружие, деньги для боевой технической группы, бомбы, изготовленные из консервных банок, узнать последние новости. После разгрома восстания на Пресне Горький и Андреева вынуждены были уехать, едва не столкнувшись с полицейскими, нагрянувшими с обыском. Скрывшись в Финляндии, они приняли предложение большевистского ЦК отправиться в Европу и Америку для сбора средств на продолжение революции.

«Посол» большевиков

Ленин и Красин хотели завязать контакты с иностранными банкирами и предотвратить денежный заём, который С.Ю. Витте пытался получить на подавление русской революции. Отправляя Горького в поездку, они позаботились снабдить его рекомендательными письмами не только к хорошо знакомым немецким социал-демократам, но также к американским общественным деятелям и финансистам.

Поездка в Европу и Америку существенно расширила круг знакомых Горького. В Берлине он встретился с А. Бебелем, К. Каутским, К. Либкнехтом, Р. Люксембург, в США завязал связи с американскими социалистами и бизнесменами. Он выступал там с докладами «Сместить и покарать Витте», «Царь, Дума и народ», «Еврейский вопрос», пропагандируя дело русской революции и собирая средства на её продолжение и углубление.

Писатель уверял: «...всё должно служить великому делу возрождения жизни, делу Всемирной Революции, которая поднимет нации от рабства к равенству, братству, радости, которая должна стать праздником для всех». Обратим внимание на слова Всемирная Революция, написанные с большой буквы. Приехав в Америку, восторженно встреченный демократической общественностью, писателями и журналистами, он выступал как буревестник всемирной революции, обращаясь не только к социалистам, но и к богачам. Уже в первые дни он рассчитывал на встречу не только с членами «Комитета знаменитых американцев для помощи русской революции», но и с владельцами банка «Кун, Лёб и К°», с Якобом Шиффом, государственным секретарём по торговле и труду Оскаром Соломоном Штраусом и даже президентом Рузвельтом. Встречу с ними должен был организовать приёмный сын Горького Зиновий Пешков (Свердлов), старший брат бизнесмена, а впоследствии американского банкира Вениамина Свердлова.

Как известно, «историческую миссию» Горького вскоре попытались сорвать с помощью царской охранки, которая отправила вместе с ним своего агента. Но главное – пуританская Америка была возмущена тем, что писатель приехал в страну с актрисой, бросив в России жену с двумя маленькими детьми. «Комитет знаменитых американцев для помощи русской революции», в который входили Марк Твен, Д. Хоуэллс, Э. Синклер, Д. Дьюи, Г. Уилшайр, М. Хилквит и др., распался, социалистический журнал «Labor» («Сент-Луис») объяснил причину скандала вокруг писателя закулисной борьбой крупных финансистов, которые увидели в его деятельности помеху «для финансовых разбойников».

Горький был вынужден на время прекратить поездки по стране, поселившись у супругов Мартин на вилле «Саммер Брук» («Летний ручей») в горах Адирондаки, писатель начал работу над повестью «Мать». Мечта о новом человеке и его новой вере, владевшая Горьким, позволила ему уловить разницу между реформизмом и подлинной революционностью, фабианством и социалистическими идеями: «Те люди, которых мы привыкли считать революционерами, – только реформаторы. Самое понятие революции – должно углубить. И возможно!»

Продолжая работать над повестью «Мать» в Италии, куда Горький и М.Ф. Андреева приехали 13(26) октября 1906 г., писатель понял не только это. Помогать делать всемирную революцию для господства «клуба международных банкиров» он не хотел. Написанный в Америке очерк «Город жёлтого дьявола» и особенно памфлет «Один из королей республики» свидетельствуют об этом достаточно выразительно. Сатирический портрет американского банкира, который делает деньги, чтобы сделать ещё деньги и мечтает о господстве над всем миром, органично вписывается в общую характеристику страны, где даже Свобода покрыта «зелёной плесенью».

Итогом поездки Горького в Европу и Америку была переоценка понятий «свобода» и «революция». Этому способствовал и разгоревшийся в немецкой социал-демократии скандал вокруг «дела Парвуса». Выяснилось, что на «партийные» средства доктор Гельфанд совершил турне по Италии вместе с очень красивой дамой.

Неудивительно, что после 1908 г. Горький всё реже стал отчислять собственные средства в партийную кассу, тем более, что на Капри денег у него становилось всё меньше. В годы реакции разорилось издательство «Знание», доходы от которого были главным средством для жизни писателя. Он метался, пытаясь организовать собственный журнал или выгодно продать новые произведения И.Д. Сытину. Ведь даже скромная жизнь на Капри требовала немалых средств. Между тем большевики довольно бесцеремонно пользовались его денежной помощью. Известно, что Ленин в письме А.А. Богданову советовал: «…тащите (особенно с Горького) хоть немного». И большевики «тащили», не стесняясь: участвуя в работе Пятого съезда РСДРП в Англии (1907), Горький и М.Ф. Андреева организовали питание делегатов за свой счёт, частично оплачивали их пребывание за рубежом и отъезд.

Разочарование

На Капри Горький искренне увлёкся работами А.В. Луначарского о социализме и религии, трудами В.А. Базарова о коллективизме и особенно книгами А.А. Богданова об «эмпириомонизме» и «эмпириокритицизме». Они отвечали потребности писателя углубить понятие «революция», не ограничиваясь теорией классовой борьбы с капиталом и пролетарской диктатурой.

Горького объединяло с «левыми большевиками» многое: проповедь активности и коллективизма, идея вызревания нового сознания в недрах старого строя, мечта о новой культуре, но главное – понимание социализма как идеального устроения мира, в котором личность достигнет гармонического единства внутри и вне себя. Чтобы построить такое общество, как изображал Богданов в книге «Новый мир» (1905) или романе-утопии «Красная звезда» (1908), нужно было воспитать нового человека, о котором всегда мечтал Горький, воспевая Человека с большой буквы. Поэтому он высоко ценил философские работы Богданова.

Ленин резко полемизировал с Богдановым, не одобрил он и организацию партийной школы на Капри, в которую были приглашены рабочие-пропагандисты из России. Она просуществовала с 23 июля (5 августа) до конца ноября 1909 г. Горький читал рабочим лекции по русской литературе, возил на экскурсии. Денежные средства на дорогу рабочим и жизнь на Капри тратил свои, а также получил у А. Амфитеатрова, В. Каменского и Ф. Шаляпина. Однако по инициативе Ленина ЦК большевиков резко осудил «школу на Капри» как фракционную и исключил Богданова из партии. Поверив обещаниям Ленина устроить их лучше, пятеро слушателей школы уехали в Париж, за ними последовал и один из главных её организаторов – Н.Е. Вилонов.

С тех пор Горький стал ненавидеть «партийные склоки», на время порвал отношения и с Лениным, и с Богдановым, а главное – перестал спонсировать большевиков. И хотя контакты с Лениным постепенно восстанавливались (в 1910 г он снова приезжал на Капри), писатель приобрёл стойкую неприязнь к членству в какой бы то ни было партии и до конца жизни называл себя «беспартийным большевиком».

Вернувшись на родину после царской амнистии 1913 г., Горький занимался уже не партийной, а литературной и общественной работой. Первую мировую войну он воспринял как всеобщее безумие, крах европейской культуры и цивилизации, заговор империалистических хищников для передела сфер влияния. Рухнули мечты о создании международного «интернационала интеллигенции», мировой революции и солидарности рабочих всех стран: «Ведь если товарищ Жан изувечит товарища Ганса, как они встретятся потом, как можно говорить им об интернационализме интересов демократии».

Писатель прекрасно понимал, какие финансовые интересы толкали правительства Европы к войне. Об этом свидетельствует задуманная им серия книг «Государства Западной Европы перед войной», куда входила и книга Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма». Но это не означало, что Горький по-прежнему разделял все замыслы большевиков и помогал им готовить революцию.

Накануне 1917 г. его окружали в редакции «Новой жизни» так называемые интернационалисты, близкие по взглядам к меньшевикам: Н.И. Суханов (Гиммер), В.А. Базаров (Руднев), Ст. Вольский (А.В. Соколов), Б.В. Авилов, В.А. Десницкий (Строев) и др. По замыслу Горького, газета должна была консолидировать все здоровые силы общества без различия политических взглядов. Он даже стремился объединить все социал-демократические течения в одну партию.

Из-за военной цензуры Горький в эти годы не поддерживал связи с европейскими социал-демократами, поэтому не мог знать о существовании «Меморандума д-ра Гельфанда», в котором излагался подробный план организации революционного переворота в России и свержения императора Николая II. Не знал он и о контактах Парвуса с немецким правительством, а также о деятельности американских и скандинавских банкиров, тайно финансировавших «революцию Керенского» и мечтавших, как Якоб Шифф, о расчленении России. Но догадывался о многом.

Февральские события 1917 г. Горький воспринял осторожно: радость от того, что «русский народ обвенчался со Свободой», вскоре омрачилась предчувствием грядущих трагических событий. О подготовке Октябрьского переворота Горькому сообщили незадолго до его начала. Многие годы общаясь с большевистскими вождями, он узнал от кого-то из них (возможно, от Л.Б. Каменева), что 16 октября на заседании ЦК РСДРП было принято решение о немедленном вооружённом восстании. Считая такой шаг гибельным для России и для революции, Горький решил выступить с воззванием, обращённым к большевикам и народу. В статье «Нельзя молчать!», опубликованной 18(31) октября, он писал: «На улицу выползет неорганизованная толпа, плохо понимающая, чего она хочет, и, прикрываясь ею, авантюристы, воры, профессиональные убийцы начнут творить «историю русской революции».

Про «запломбированные вагоны» Ю.Н. Жуков уже сказал правду! Поэтому писатель, как в 1905 г., попытался предотвратить кровавое столкновение на улицах Петрограда, понимая, что организация переворота может оказаться в руках безответственных авантюристов и будет провоцироваться специально подготовленными профессиональными боевиками. У Троцкого, кстати, был свой отряд боевиков, который именовался «боевым отрядом народного вооружения».


Тяжело пережив поражение первой русской революции, Горький считал выступление большевиков преждевременным, так как не видел реальных сил, которые могли бы обеспечить им успех. Гибель лучших борцов на баррикадах 1905 г., репрессии 1906–1907 гг., массовое убийство призванных в армию рабочих и крестьян в 1914–1917 гг. обессилили революционную демократию, а партийные распри раскололи её верхушку. Поэтому Горький систематически печатал в «Новой жизни» статьи из цикла «Несвоевременные мысли», доказывая, что массы ещё не готовы к социалистической революции.

В статьях «К демократии», «Вниманию рабочих» и многих других звучит тревога за судьбы России, которую толкают к социальной революции «по методу Нечаева» «на всех парах через болото». В статье «Плоды демагогии» Горький резко упрекает большевиков в том, что они относятся к русскому рабочему, как к хворосту, поджигая который хотят зажечь костёр всемирной революции. Резко отзывается о большевистских лидерах: Ленине, Троцком и особенно о Зиновьеве. На них он возлагает ответственность за разруху в стране, гибель интеллигенции, за то, что «сильно мрут дети».

Уехав из Советской России осенью 1921 г. по настоянию Ленина (фактически высланный), Горький продолжал осмыслять уроки Октября. 3 января 1922 г. он писал Роллану: «Ошибочно думать, что русская революция есть результат активности всей массы русского народа /... / Революции всегда совершались – Вы это знаете – волею немногих безумцев...» Писатель считал, что Октябрьский переворот совершили сорок человек интеллигентов. Добавим, что он всех их знал лично.

Можно сделать вывод, что, подозревая о наличии тайных сил, управляющих событиями, Горький вплоть до лета 1918 г. активно критиковал большевиков за попытку осуществления «перманентной» мировой революции. Как считают многие историки в ХXI веке, средства на Октябрьский переворот давали и Якоб Шифф, и Вениамин Свердлов, и Чарльз Крейн, и скандинавские банкиры, и немецкое пра­вительство.

Что касается Горького, он вернулся в СССР только после того как поверил, что советская власть может быть властью народа, что страной управляют настоящие хозяева жизни – рабочие и крестьяне, ударники, заседающие в Верховном Совете. 29 января 1928 г. он писал Р. Роллану из Сорренто: «Советская власть по природе своей становится всё более действительной властью рабочих и крестьян». Отдавая все силы культурному обновлению страны, Горький до последних дней старался воспитать того «большого маленького человека», который победил во Второй мировой войне и полетел в космос.



Лидия Спиридонова,
доктор филологических наук, профессор



ЛГ 29-03-2017

Через год исполнится 150 лет со дня рождения одного из самых крупных писателей в истории России

К таким датам принято готовиться заранее, но, увы, ничего не слышно о предстоящем юбилее прославленного классика. Хотя нелишне будет напомнить, что именно он возобновил после долгого перерыва выпуск «ЛГ» и его именем назван единственный вуз в нашей стране, который готовит писателей – Литературный институт им. А.М. Горького.

Удивительно, но люди, боровшиеся с Горьким, Маяковским или Шолоховым, так и не написали ничего стоящего, даже отдалённо не смогли приблизиться к ненавистным им писателям. Оставалось только пакостить, клеветать и призывать к переименованиям ради какой-то «исторической правды». Вот и переименовали станцию метро «Горьковская» и улицу Горького Москве, а в результате? Кому что доказали? Кого победили? Талант Горького признавали умнейшие люди – Лев Толстой, Антон Чехов, Кнут Гамсун, Джек Лондон, Теодор Драйзер, Ромен Роллан и многие другие.

Хотим мы того или нет, но Горький долгое время был олицетворением нашей страны на Западе, по нему судили о нас, о нашей культуре, о наших талантах. Необязательно постоянно читать Горького и восхищаться им. Но нельзя не признавать масштаба этого писателя. Нельзя его искусственно предавать забвению.

Горький – это символ.

Горький – это наша слава.

Горький – это наша гордость.

И мы очень надеемся, что его величественная фигура вернётся не только на площадь Белорусского вокзала, но и окончательно выйдет из искусственного литературного забвения.


ЛГ 29-03-2017

Кондрашов Александр

О незамеченных итогах главного киноконкурса мира

Критики обсудили, казалось, всё: выбор академиков, платья звёзд, восхитились их шуткам, возмутились скандалом с перепутанными конвертами в финале и… успокоились. А зря. Да, на редкость серенький «Оскар» в этом году, но, если приглядеться, у этой серости удивительные оттенки.

Страна ля-ля и водопроводчик Ли

«Фабрика грёз» в 30-е «создала» великую Америку и много лет неусыпно продвигает американские ценности. Теперь она на распутье. Хвост устал вилять собакой? В известном фильме под схожим названием с великими Дастином Хоффманом и Робертом Де Ниро под хвостом разумелся Голливуд, а под собакой – правительство и народ Америки. Продолжим кинологические метафоры: сразу после выборов президента США свора отборных голливудских звёзд, включая того же Де Ниро, набросилась на Дональда Трампа, который, по всей видимости, не захотел, чтобы им виляли, и оскароносцы до сих пор гроздьями висят на затравленном президенте.

Такой звёздной боевитости конкурс в Лос-Анджелесе не обнаружил, на оскаровской церемонии влачилось нечто, как всегда, шикарное, но несколько натужное, жалкое. И суперзвёзды в зале и на сцене производили такое же впечатление. Кризис?

Да, во-первых, сомнителен главный победитель – «Лунный свет», выбранный, видимо, из соображений политкорректности (главный герой – афроамериканец-гей). Вызвали удивление шумиха вокруг затянутого инфантильного мюзикла «Ла-ла-ленд» и его триумфальное награждение в шести номинациях.

А вот чудом вырвавший два «Оскара» (за лучший сценарий и главную мужскую роль) «Манчестер у моря» (режиссёр Кеннет Лонерган) достоин более подробного разговора. Картина об американском сантехнике Ли. Как будто чёрно-белая, нудноватая, абсолютно не голливудская история. Про маленького человека.

Ли вынужден взять отпуск и отправиться в город, в котором родился, потому что там внезапно умер его старший брат. Герой похож на всех сантехников мира и… не похож. Мрачный, одинокий – когда напивается норовит набить кому-нибудь морду. На исходе первого часа просмотра мы узнаём, что по вине Ли несколько лет тому сгорел дом, в котором были его маленькие дети. Жену удалось спасти, а детей – нет. Все, кроме брата, от сантехника отворачиваются, жена уходит, Ли вынужден уехать из родного Манчестера.

Но теперь умер брат, который завещал Ли стать опекуном его 16-летнего сына. Ли не хочет брать на себя ответственность за племянника, но всё же занимается им и втягивается. Это последний привет от любящего брата. Ли, заботясь о племяннике, вроде и сам выходит из длительной депрессии. Мораль: помогая другим, мы помогаем себе. Всё правильно, но до чего же тосклива жизнь в этом Манчестере у моря! В реальной, не столичной Америке, в городке на берегу холодного моря скучно и муторно: нелюбимая работа, пинг-понг, пиво, телевизор, у школьников – хоккей, идиотский рок-ансамбль и траханье. Все несчастливы, все одиноки. Одна радость – вырваться на рыбалку в море на катере, да вот беда: мотор надо менять, а денег нет. Унылое кино, но американцев такая правда жизни сразила. Да, по сравнению с другими «ла-ла-лауреатами» это шедевр.

Большой маленький человек

Был среди номинантов и фильм, награждение главными призами которого могло бы ознаменовать новый этап в развитии американского кинематографа, да и всей Америки. Был, но не стал. Присутствовал на церемонии и совершенно неожиданный персонаж – режиссёр этого фильма. Ведущий (комик Джимми Киммел, который обещал провалить шоу и провалил) несколько раз шутил на его счёт, чтобы зритель убедился, что на церемонии присутствует-таки сам Мел Гибсон.

Лет десять назад дважды оскароносец был «разжалован и поражён в правах». Казалось, навсегда. За что? Было за что! Католик-ирландец, упёртый консерватор-традиционалист оказался вдруг ещё и гомофобом, и антисемитом. С таким портфолио в Голливуде делать нечего. Да, после триумфа «Страстей Христовых» и «Апокалипсиса» он сорвался, наговорив полицейскому-еврею, остановившему его за вождение в нетрезвом виде, много лишнего. Однако, «отсидев» десять лет без права посещения голливудских церемоний, Мел был, наконец, прощён. Ему даже присудили двух «Оскаров», правда, самых второстепенных: за звук и монтаж.

Однако фильм Гибсона «По соображениям совести» замечательный. О Второй мировой войне, точнее об оккупации американцами японской Окинавы. С реальными прототипами, подвигами, самоотверженностью, с излишним, как всегда у Гибсона, натурализмом, но получилось абсолютно неожиданное мощное кино, высказывание по существу.

О маленьком человеке, который тоже не такой, как все. Адвентист седьмого дня Десмонд Досс (Эндрю Гарфилд) после нападения японцев на Пёрл Харбор и вступления США в войну как истинный патриот записывается добровольцем в армию. Но как истинный христианин он видит своё предназначение не в том, чтобы убивать людей (пусть и врагов), а в том, чтобы их спасать, и потому хочет служить санитаром. За отказ «по соображениям совести» пройти курс стрельбы в «учебке» Досс подвергается издевательствам и избиениям сослуживцев; более того, его отдают под суд за дезертирство – тут Америка предстаёт до обидного несправедливой страной, которая карает своих лучших сынов. Но благодаря вмешательству невесты и отца (их роли сыграны великолепно, как и все семейные и любовные сцены) Досса всё же освобождают, и вместе со всеми однополчанами он попадает на фронт.

Во время боевых действий санитар Досс не сплоховал – это ожидаемо. Неожиданно то, что после страшной безуспешной атаки, когда его батальону была дана команда на отступление, санитар ей не подчинился и под обстрелом продолжал вытаскивать и спускать с горы, на которой американцам никак не удаётся закрепиться, раненых сослуживцев. Тех, кто осуждал, презирал, издевался над ним, тех, кто уже не надеялся на спасение. Досс сам был тяжело ранен, но чуть ли не сотню вытащил. По соображениям веры.

Это вам не многократно прославленная голливудская сказка про спасение рядового Райана, в которой, чтобы выполнить приказ о демобилизации одного солдата, героически погибают десятки, это реальная история про человека, которому вера не позволила уйти с поля боя и оставить тех, кого ещё можно было спасти.

Фильм рождает множество вопросов: о войне, долге, справедливости, трусости, подвиге, патриотизме, о военной победе и победе духа, о спасении и смерти. И что американцы делают в Японии: убивают, чтобы спасти? Как потом во Вьетнаме, Ираке, Афганистане… Очень американская лента. И одновременно антиамериканская. Направленная против той Америки, которую ненавидит весь мир и которую Трамп вроде пытается перестроить.

Таких, как Мел Гибсон и Кеннет Лонерган, в Голливуде меньшинство. За все Соединённые Штаты не скажу, но из того кризиса, в котором сейчас находится американское кино, его могут вытащить именно такие «меньшевики».

На снимке:кадр из фильма «По соображениям совести» (режиссёр Мел Гибсон)

ЛГ 22-03-2017

Кондрашов Александр

На Первом канале экранизировали любимый шлягер уголовников

«Ах, Одесса, жемчужина у моря»… Завораживающе звучат слова: Аркадия, Ланжерон, Привоз, Большой фонтан… А какие песни: «Ты одессит, Мишка…», «С одесского кичмана…», «И все биндюжники вставали…». Одесса с её улицами, бульварами и пляжами – главный герой многих фильмов и сериалов: «Броненосец Потёмкин», «Опасные гастроли», «Зелёный фургон», «Дежавю», «Ликвидация»…

Воспеты выдающиеся уркаганы Одессы. Реальные и выдуманные. Мишка Япончик, Беня Крик, Сонька Золотая ручка… Не воспетой осталась только легендарная Мурка из знаменитого блатняка. Она же Маруся Климова – «даже злые урки, и те боялись Мурки», которая «зашухарила всю нашу малину». То есть сдала банду в Губчека, за что погибла от пера возлюбленного. Безусловно, такая самоотверженная героиня заслуживает сериала на Первом.

Что же получилось? Криминально-романтическая драма, к реальной истории, разумеется, никакого отношения не имеющая, но увлекательная, жаркая, со страстью, ресторанами и перестрелками, в центре которой – любовь чекистки и бандюгана.

Вспоминались вестерны с музыкой Морриконе, а также фильм Чухрая по рассказу Лавренёва «Сорок первый», но эти воспоминания я гнал прочь. Тамошние герои ничто перед Марусей Климовой (Мария Луговая), которая, стреляя с двух рук, разом уложив дюжину отборных фармазонов, вошла в авторитет у криминала Одессы. И никакие супербандиты типа Грека, Ювелира, Шифоньера, Попугайчика или оборотня-милиционера Пересичного и свихнувшегося чекиста Берга ей не страшны. Только перед любовью она пасует.

Красавец Константин Бланк (Антон Хабаров), он же Костя-счетовод, он же главный гангстер Одессы Бриллиант, овладевает её сердцем, а она – его. Как жарки их объятья-поцелуи и как много их в сериале! Но после того как выясняется, что Костя болен туберкулёзом на последней стадии, они (поцелуи) пугающе отвратительны.

Поначалу заворожённый выдумкой сценаристов (Андрея Рубанова и Джаника Файзиева), умелостью режиссёров (Антона Розенберга и Ярослава Мочалова), талантом артистов (Сергея Гармаша, Алёны Бабенко, Нины Дворжецкой, Максима Дрозда, Евгения Крушинского, Дмитрия Проданова…), постепенно начинаешь ненавидеть эту фальшивую вампуку, в которую создатели не постеснялись ввести в качестве персонажей светлые образы одесситов Евгения Катаева и Эдуарда Багрицкого.

К реальной Одессе 1922 года сериал не имеет никакого отношения, хотя нарисованные компьютерной графикой картинки «города у моря» чудесны. Очередная попытка поженить криминал и ЧК провалилась. Отчасти она удалась в «Прожекторперисхилтоне», где Наталья Поклонская (прокурор и депутат) аккомпанировала на рояле эфирным «бандитам» (Цекало, Урганту и Мартиросяну), исполнявшим «Мурку».


ЛГ 22-03-2017

То, что естественно началось, контрреволюциями не остановить

Продолжаем начатый в первых номерах года разговор о смысле, значении, уроках революционных процессов 1917 года, а также о мифах, подменяющих подчас правду того времени. Наш собеседник – известный историк, доктор исторических наук Юрий Николаевич ЖУКОВ.



– Прежде чем отвечать на ваши вопросы, хочу выразить солидарность с мнением Юрия Болдырева, которое он высказал в первом номере «ЛГ» за этот год: «100 лет назад (в феврале 1917 г.) рухнула самодержавная Россия. По утверждениям современников, тогда мало кто понимал, что рушится страна». Это очень правильное замечание.

– Чаще можно услышать иные суждения и о Феврале, и об Октябре. Что это, мол, лишь неудачные исторические эксперименты..

– Нельзя с этим согласиться. Эксперименты ставят учёные, когда пытаются что-то доказать или опровергнуть. Октябрьская революция, которая началась в феврале 1917 года, была естественным, неизбежным для нашей страны событием. Более того, революционное пере­устройство было изрядно запоздавшим.

В мире буржуазные революции начинались в XVII веке – голландская (нидерландская), английская, продолжились в XVIII – Франция, Соединённые Штаты и так далее.

Россия несла тяжесть самодержавия и полуфеодальных отношений вплоть до начала XX века. В связи с этим – о каком эксперименте речь? Самодержавный строй рухнул, сгнив насквозь.

Вопрос был не в том, кто организует «дворцовый переворот» – Гучков или, скажем, великие князья, убив Распутина. Революция давно напрашивалась. Неслучайно все командующие фронтами Первой мировой войны и командующий Балтийским флотом сознательно согласились с генералом Алексеевым в необходимости отречения Николая II от престола. Их не поддержал только командующий Черноморским флотом Колчак.

– Вы всё-таки говорите о конкретных исторических персонах, которые определяли ход событий..

– Конечно, их роль нельзя преуменьшать. Но всё развивалось помимо конкретных персон, даже самых значимых.

Страна нуждалась в ликвидации помещичьих отношений. Ведь из-за этого крестьяне, которые составляли 80 процентов населения, были не только неграмотны, но и находились в ужасающем экономическом и политическом положении. Только революция 1905 года вынудила царя отменить платежи за землю – крохотные крестьянские наделы. Ведь даже после отмены крепостного права в 1861 году бывшие крепостные продолжали платить помещикам за полученную землю, фактически как бы оплачивая своё освобождение.

Страна по величине территории и населения была самой большой в Европе, но сильно отставала от промышленно развитых государств. Уже тогда первое место было у США, второе – у Германии, третье и четвёртое – у Великобритании и Франции. Даже шедшая на шестом крохотная Бельгия, хоть и имела ВВП больше российского, пропустила нас на пятое по количеству выплавленного чёрного металла.

– И с таким багажом империя вступила в Первую мировую войну? При этом есть историки, которые берутся утверждать, что страна была на подъёме. Но это же была авантюра!.

– И именно это предопределило, что Россия, вступив в вой­ну за французские деньги, уже через год вынуждена была осо­знать, что не может воевать.

Военный министр постоянно обращался к Думе с требованием увеличить производство патронов, снарядов. Когда думцы спросили его, как же вы начинали войну, зная, что армия, по сути, на подножном корму, он ответил: «Мы рассчитывали через полгода занять Берлин». Это, конечно, была бредовая фантазия.

В феврале 1917 года, в канун революции, наш Генштаб был вынужден направить союзникам официальное уведомление, что русская армия согласованное против Германии наступление на двух фронтах (Западном и Восточном) провести не сможет. Как наступать, если нет снарядов, нет патронов, нет сапог у солдат, нет фуража для корма лошадей? Кстати, тогда только наша армия подвозила всё необходимое на передовую с помощью гужевого транспорта. У остальных были в достаточном количестве грузовики. Во всём немыслимое отставание! Сгнившее не могло не рухнуть в одночасье.

– Кстати, если вернуться к новоявленным мифам, то стал укореняться и такой: дескать, при советской власти Февральскую революцию всячески унижали, мало писали о ней..

– Это неправда. В конце 30-х годов стала выходить многотомная «История Великой Октябрьской социалистической революции» – очень солидная, большого формата, в красном коленкоровом переплёте. Первый её том был посвящён Первой мировой войне и Февральской революции. Более того, в 20-е и 30-е годы чаще упо­требляли слово «переворот» в отношении октябрьских событий. Так сами большевики писали. На основе того, что революция, если её понимать как единый процесс, началась именно 1 марта 1917 года по новому стилю. А дальше развивалась по своим естественным этапам. Через 9 месяцев они привели страну к Гражданской войне.

– Как можно судить по предреволюционным действиям властей, они были в растерянности...

– Этому много подтверждений. Например, в декабре 1916 года царское правительство подготовило законопроект о территориальном делении Прибалтики. Северные уезды Лифляндской губернии, населённые эстонцами, присоединялись к Эстляндской губернии. После утверждения Временным правительством этого законопроекта на карте страны появилась Эстония. А Лифляндская и Курляндская губернии составили будущую Латвию. Но фактически эти территориальные нарезки были тогда просто неосуществимы – Курляндия была оккупирована немцами, которые стояли на окраине Риги.

Власти занимались многим из того, что было далеко не перво­очередными задачами.

Между прочим, полки латышских стрелков – это не придумка большевиков, как у нас часто считают. Их начало создавать царское правительство, исходя из того, что латыши ненавидели немцев, которые составляли на их землях большинство помещичьего класса. Латыши с желанием шли в войско, видя свой интерес.

Александр Гучков, председатель III Государственной думы, архитектор Февральской революции

При этом немцы, оккупировав в 1915 году земли царства Польского, стали формировать польские легионы. А, скажем, Великое княжество Финляндское, как часть Российской империи, не воевало с соизволения царского правительства в составе русской армии, зато посылало рекрутов в Германию. Там из них формировали так называемые егерские батальоны и направляли воевать против русской армии.

До такого бреда и шизофрении довёл к тому моменту страну царский двор во главе с династией Романовых!

Поэтому всё должно было рухнуть. Гучков, другие капиталисты стремились сохранить хоть какую-то власть, пытаясь остановить выход России из вой­ны и тем самым продержаться самим. Хотя хорошо знали, что страна воевать не имеет сил. Но осознавали, что как только Россия выйдет из войны, и она, и они рухнут.

Надо отдать им должное: они немножко заботились о стране.

– Но всё-таки происходит Февральская революция, рассыпается самодержавный строй. Что дальше? Похоже, придумать что-то толковое никто не мог..

– Сам Милюков, лидер крупнейшей кадетской партии, партии демократической, который был самым рьяным антибольшевиком и антисоветчиком, подавший идею создания Белой гвардии, писал вскоре, что наступил юридический, правовой разрыв между Россией самодержавной и той, какой она становилась в реальности.

Откуда такой вывод? Ни Временный комитет Государственной Думы, ни Временное правительство не были кем-то созданы законно. Это была самоорганизовавшаяся власть. То есть собралась группа людей и сказала: мы – власть! Это сразу и пред­определило, что появилось правительство даже по названию временное, промежуточное с точки зрения закона.

Тогда же по всей стране проходят выборы Советов, в Петрограде возникает параллельная власть – Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. Летом 1917 года уже созывается Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов.

Вроде бы появляется какой-то выход. Но избранный Первым съездом Советов Всероссийский центральный исполнительный комитет побоялся взять на себя задачу сформировать правительство, поскольку не хотел брать ответственность за катастрофическое положение, в котором находилась страна. А Временное правительство, будучи нелегитимным, тоже ничего не могло сделать.

Можно вспомнить и то, что у нас любят сегодня восхвалять белых генералов, например Корнилова. Но напомню читателям, что Корнилов, получив пост Верховного главнокомандующего, прежде всего сдал Ригу немцам, открыв им дорогу на Петроград. Во-вторых, приступил к разделению русской армии на фронте (на фронте, а не где-нибудь в тылу!) на русскую и украинскую. Первым командующим украинским корпусом летом 1917 года он назначил генерала Скоропадского.

При этом обстановка на фронте была очень тяжёлой. Вчера­шние крестьяне в возрасте 30–35 лет, которые составляли костяк армии, к тому моменту вообще не понимали, за что воюют. Немцы-то на нас, по их разумению, не нападали и ничего не требовали. Многие солдаты вообще не представляли, где она, эта Германия. Кроме того, до фронта дошли вести о революции, о бунтах, о том, что крестьяне разворовывают и потом сжигают помещичьи усадьбы, скрывая следы грабежей. Но главное – делят землю! Всё это переворачивало солдатское сознание. Тем более что землю-то делили по едокам. Самые большие наделы выделялись именно мужчинам в возрасте 30–40 лет. Что должен делать солдат-крестьянин?

– Драпать с фронта..

– Они и драпали. Воспользовались при этом упомянутым приказом Корнилова о разделе армии – назывались украинцами, чтобы попасть на переформирование, прихватывали винтовку и чесали в родные края. Лишь бы успеть получить кусок земли!

Армия рухнула не из-за большевистской агитации или немецкой пропаганды – она рухнула из-за того, что Временное правительство не стало решать земельный вопрос. И, во-вторых, благодаря «умной» деятельности Корнилова, который начал разваливать армию.

Всё. После этого говорить, что в стране может что-то измениться с политической точки зрения, что Временное правительство вдруг окажется полномочным, сильным, было уже невозможно. Какие-то надежды можно было связать с Учредительным собранием. Но его созыв всё время откладывали.

Да и какие выборы можно проводить в ходе войны? Особенно когда основная часть нормальных, здоровых, говорящих по-русски людей, как и украинцев тоже, находится на фронте, когда в Средней Азии – в Казахстане и Киргизии – восстание и когда во всех национальных регионах возникают с позволения Временного правительства организации, претендующие на автономию. Автономия Эстонии, Латвии, Украины, Грузии, Армении, Татарии, Башкирии – всё предвещало хаос и полный развал страны.

Чем он явственнее становился и уже реально проходил, тем меньше пытались Керенский и его министры предпринять что-то конкретное. Единственное, до чего дошли: необходимо заключить сепаратный мир с Германией. К этому времени и Европа воевать не хотела. Один из английских лордов, который был инициатором англо-французского союза – Антанты, созданного «под войну», тоже призвал своё правительство заключить договор о мире с Германией и Австро-Венгрией. Новый император Австро-Венгрии Карл I в первом же выступлении после восшествия на престол заявил, что сделает всё, чтобы как можно скорее прекратить участие народа в войне. Папа Римский Бенедикт XV обратился с призывом ко всему миру прекратить братоубийственную бойню. Все хотели мира.

Надо отметить, что вообще-то царское правительство первым начало переговоры с немцами о возможности мира. Понима­ние-то всё же было, что иначе быстрый крах. Состоялся, в частности, тайный приезд в Россию брата императрицы великого герцога Гессенского – это зафиксировано в дневнике императрицы-матери. Потом переговоры перешли в 1916 году в Стокгольм, где тайно встречались представители царского правительства и Германии. Обговаривали вопрос о возможности выхода России из войны.

– Но что-то, видимо, не заладилось, если переговоры не дали результата?.

– Да. Власть уже была нéмощной. Страна оказалась предоставленной самой себе. Крах пришёл. И стал разрастаться уже после свержения самодержавия.

Можно обратить внимание на один из первых декретов Временного правительства. В соответствии с ним были ликвидированы полиция и жандармерия, объявлена всеобщая амнистия. На свободу были выпущены не только политзаключённые, но и все уголовники.

Тогда из Швейцарии примерно 350 наших политэмигрантов, а на них тоже распространялась амнистия, поехали домой в так называемых пломбированных вагонах. Маршрут – Германия, Швеция, Финляндия. Первый поезд – 30 политэмигрантов: большевики во главе с Лениным и левые эсеры. Потом до середины лета возвратилось ещё более 300 человек. Все ехали в пломбированных вагонах, отнюдь не только большевики. Это определение чисто условное. Немцы знали: практически все эмигранты настроены против войны. Чтобы по маршруту, во время остановок, они не могли выйти на платформы и призвать население прекратить войну, у дверей спецвагонов стояли немецкие офицеры. Они не позволяли пассажирам выйти на платформы – только и всего. Зато родился один из мифов о том времени.

– А история о немецком золоте для большевиков? Это из той же серии?.

– В конце июня 1917 года официальная газета «Вестник Временного правительства» опуб­ликовала заявление Министерства иностранных дел, в котором говорилось, что на Сенном рынке и в других местах черносотенцы распространяют слухи, будто бы Временное правительство получает от Германии деньги на своё содержание. МИД объяснял, что действительно немцы выплачивают деньги, но они идут на содержание задержанных у нас интернированных немецких и австрийских гражданских лиц. Из-за своей бедности мы не хотели их содержать. То­гда немцы стали посылать сначала через США, а потом, после их вступления в войну, через Швецию деньги на поддержку своих интернированных. Приводились цифры, сколько средств идёт на содержание взрослых и сколько – на детей.

Потом эти слухи о немецких средствах агенты французской разведки в Москве «перевели» на Ленина и большевиков. Французам и англичанам нужно было во что бы то ни стало сохранить Россию в качестве хотя бы «линии фронта», чтобы оттянуть немецкие и австрийские войска со своей линии соприкосновения.

– То есть цель – обелить Временное правительство и перевести возмущение на других, тем более что эти силы были антивоенные?.

– Да. Это можно узнать, если не полениться пойти в Ленинку или Историческую библиотеку и поднять газетные материалы того времени. Станет понятно: произошла элементарная подмена одних на других.

Ещё об одной памятной вещи. Многие знают, что в октябре 1917 года Ленин говорил: сегодня рано, завтра поздно. Почему? Всё довольно просто: большевики ещё не были готовы к захвату власти, но и тянуть было нельзя. Ведь Временное правительство (о чём пишет в своих воспоминаниях Набоков-старший) уже начало готовить делегацию для заключения сепаратного мира с Германией и Австро-Венгрией. Если бы делегация успела заключить мир, Октября бы не было.

Для народа самым главным было прекращение войны. А для крестьян ещё – земля. Хотя, как я уже говорил, землю к тому моменту крестьяне уже фактически захватили. А мир – им было неважно, кто его даст, – Керенский, Ленин, чёрт в ступе. Главное – не умирать на фронте. Вот и всё.

Отсюда истоки другой важной темы. Когда большевики на Втором Всероссийском съезде советов – вполне легитимно, голосами избранных депутатов – получили мандат на формирование правительства, начинается история Гражданской войны. Первые, кто выразил недовольство новой властью, были казаки Дона и Кубани. При этом любопытно, что спустя несколько месяцев, когда немцы по соглашению с украинской Радой ввели войска на Украину, они смогли пройти далеко на восток и заняли треть территории Войска Донского. И ни один казак не стрелял по немцам. Против ввода войск не протестовало и правительство этого края. А немцы, в свою очередь, спокойно пропускали офицеров, которые уходили с румынского фронта на восток.

– Имеются в виду русские офицеры?.

– Да. Они потом составили костяк командного состава Белой армии.

– Что ещё значительного можно отметить, оценивая этапы перехода от Февральской революции к Октябрьской?.

– Могу предложить любому интересующемуся человеку взять книжки по истории Французской революции. И посмотреть, сколько там было этапов. Всплывали то Робеспьер, то жирондисты, то вдруг наполеоновский переворот, знаменовавший империю. Потом, после краха Наполеона, реставрация Бурбонов. Сплошная череда пере­устройств.

Всё это показывает: то, что один раз естественно началось, никакими контрреволюциями не остановить.

Беседу вёл Владимир Сухомлинов.


ЛГ 22-03-2017

Кирпичев Вадим

На фронтах исторического проектирования мы пока преуспели не особо

После того как власти Украины официально ввели блокаду ДНР и ЛНР, составы с углём Донбасса пошли в Россию. Судя по всему, предпринимаются реальные шаги по включению донбасской промышленности в производственные цепочки РФ. Что это – окончательный уход из-под украинской юрисдикции? Насколько жители региона хотят «развода» с Украиной? Как относятся к России? Что делать нашей стране в сложившейся ситуации?.. Много вопросов на повестке дня. Ответить на некоторые из них попытался корреспондент «ЛГ», только что вернувшийся из Донецка.

Чего хочет народ?

Абсолютное большинство из тех, с кем довелось встретиться, – и давние знакомые, и случайные собеседники – настроено резко против бандеровской Украины, поддерживают идею свободы Донбасса, воодушевлены тем, что Россия признала паспорта ДНР и ЛНР, что местные власти взяли под управление предприятия украинских олигархов.

Давний приятель, работающий на Юзовском металлургическом заводе, с гордостью рассказал, что уже в мае они должны дать первую сталь. Вот-вот заработает Харцызский завод. Сам Донецк за два последних года заметно изменился в лучшую сторону – ожил.

Есть ли в Донбассе «заединщики»? Да. Их не так мало, но они пассивны. Показалось, что это по типу и темпераменту, как правило, «ворчуны», которые не определяют общего настроения. Понятно, причины для недовольства есть. К примеру, знакомый из Донецкого театра оперы и балета, можно сказать, настроен против ДНР, хотя, если разобраться, не устраивает его по большей части утрата былого благополучия – потеряны ежегодные европейские гастроли, хуже стало с деньгами, полно повседневных бытовых проблем. А кого винить? Разумеется, новую власть и Россию.

Безусловно, огромная проблема – разрыв родственных связей, что может усугубиться из-за блокады. Потеря большого государства с его социальными институтами, бытовые неурядицы – вот «идейная» база донбасских «заединщиков», но о любви к Украине и в этой среде уже не рассуждают – даже убеждённые «свидомые патриоты» впечатлены крупнокалиберными посланиями от «нэньки», да и другими «подарками».

Беседы с людьми гражданскими убеждают, что возврат Донбасса на Украину исключён. Ополченцам, ныне бойцам армии ДНР, такой вопрос даже задавать не стал – получишь ответ по-военному краткий, чёткий, но не литературный.

Жители Донбасса осознают, что истинная цель политики киевских властей – не возвращение Донбасса, а его максимальное ослабление и уничтожение. Эту же политику, особенно в идейной, духовной сфере, Киев проводит разными методами в остальных областях Новороссии – от Харькова до Одессы.

Что ждёт Украину?

Полиэтническая страна периферийного капитализма распадается. Такова формула украинской судьбы. Однако этот процесс может происходить и в завуалированной форме – в виде разделения на зоны влияния.

Положение Украины на границе, разделяющей две цивилизации – Запад и Россию, других вариантов, кажется, не предусматривает. Дебют раздела разыгран. Крым вернулся в РФ, половины Донбасса Украина, по сути, лишилась. Но какой будет участь Малороссии, оставшихся частей Новороссии, Галичины?

Варианты раздела Украины будут определяться не только экономической, военной мощью главных геополитических игроков, но в очень высокой степени – умением применять стратегию исторического проектирования.

Увы, по многим позициям Россия выглядит сегодня слабее Запада. На идейном фронте Запад оказался сильнее: пока Россия договаривалась с украинской верхушкой и олигархами, Запад в рамках своей стратегии кропотливо создавал на наших границах русофобское государство. Да, мы вернули Крым, влияние на часть Донбасса, но «друзья-партнёры» прибрали под управление оставшееся.

Сегодня Запад и Россия взяли минскую паузу ещё и потому, что Украина нужна всем как страна-транзитёр, но законы распада полиэтнических стран, заражённых вирусом национализма, беспощадны. И как только Украина потеряет функцию транзитёра, неизбежно начнётся второй этап раздела.

Сценарий экспансии

Политика Запада стандартна. Это ослабление и уничтожение страны периферийного капитализма через технологии управляемого хаоса. Примеры – Афганистан, Ирак, Ливия. Там Запад контролирует столицу и центральные области, а окраины, как правило, позволяет занять квазигосударственным образованиям. Конфликты же между непризнанными окраинами и прозападным центром лишь усиливают подчинённость страны западным хозяевам.

Данный сценарий хотят реализовать на Украине, и пока в основном он срабатывает. Если Россия вовлечётся в западный сценарий, то в итоге мы, скорее всего, получим русофобскую и достаточно мощную Украину, состоящую из земель Малороссии и Галичины, и разобщённые квазигосударственные обломки в Новороссии.

Проверка Новороссией

США любят и умеют играть «вдолгую». Им не жалко потратить 20–30 лет на реализацию технологий исторического проектирования. Опираясь на них, американцы за 25 лет подчинили Украину, существенно ослабив геополитические позиции РФ. Манипуляции с национальным самосознанием оказались гораздо эффективней и обошлись намного дешевле, чем скидки на газ.

В политтехнологиях, информационной войне, военных и специальных операциях Россия мало в чём уступает Западу, а в чём-то и превосходит. Но на фронтах исторического проектирования мы пока проигрываем. И если не станем действовать на опережение, то дальнейший раздел Украины может пойти по невыгодному для России сценарию с возможными диверсиями в Крыму, да и не только. Это отнюдь не страшилка, если учитывать степень авантюризма киевской хунты, её аховое положение, а также влияние правых радикалов.

Проект большой Новороссии от Харькова до Одессы – это своего рода проверка нашей способности освоить технологии исторического проектирования, заточенные на десятилетия вперёд. Решая оперативные задачи, нельзя забывать, что Новороссия необходима России по минимуму как дружественное, союзное, южнорусское государство. Потенциал у проекта громадный, недаром его так боятся и в Киеве, и в Европе.

Донецк – Москва

В марте отмечается Всемирный день поэзии

Как только человечество обрело речь, родилась поэзия. Людям захотелось не только придумать названия предметам и явлениям, но и осознать образное устройство мира, создать систему символов и знаков.

Многие великие умы пытались разгадать тайну поэзии, тщились объяснить механизмы воздействия стихов на человека.

Федерико Гарсиа Лорка писал: «Поэтическое воображение странствует и перевоплощает вещи, придаёт им самый их чистый смысл и определяет взаимо­связи, дотоле неведомые».

В канун Всемирного дня поэзии мы должны особенно остро осознавать необходимость постоянного возвращения к этому чистому смыслу, который несли человечеству поэты с древнейших времён. И как бы нынешние стратеги медийной коммерции ни пытались вытеснить поэзию из сознания масс, выставляя её одним из литературных жанров, причём не очень востребованным, мир никогда не утратит свою поэтоцентричность. Ведь именно из строк великих стихотворцев мы больше всего узнаём о национальном духе той или иной культуры, о самом ценном и сокровенном в истории разных стран. Только поэзия позволяет нам понять события и явления в своей настоящей сути.

Поэзия – это чудо. Осенённые этим чудом простые слова обретают в устах пиитов спасительную красоту.

Если люди перестанут развиваться творчески – цивилизация обречена на исчезновение. Без поэтического осмысления прошлого, настоящего и будущего творческое развитие невозможно. И потому поэзия – это самый действенный рецепт против конца света.


ЛГ 22-03-2017

Брюханов Александр


◊ Выдавливая из себя раба, не заляпай окружающих.

◊ Как ни странно, под жёстким прессингом раб выдавливается хуже.

◊ Выдавил из себя раба – помоги товарищу.

◊ Вот выдавим из себя рабов и начнём выдавливать кое из кого олигархов.

◊ Больше всего повезло Аладдину: он из лампы выдавил раба лампы.

◊ А интересно, кто выдавится из женщины – раб или рабыня?

◊ После того как выдавил из себя раба, заставь его на себя работать.

◊ А при рабовладельческом строе выдавливать из себя рабов законом строго запрещалось.

◊ Их выдавили – а они кричат: «Мы не рабы!»

Санкт-Петербург


ЛГ 15-03-2017

Захар ГУСТОМЫСЛОВ

Для тех, кто не в теме, пранкерство – это модный ныне вид телефонного хулиганства, за которое в силу его молодости ещё не придумали статьи. Многие, полагаю, в курсе одного из последних розыгрышей наших топ-пранкеров Вована и Лексуса. Ребята дозвонились до конгрессмена США Максин Уотерс, известной своими антироссийскими взглядами. Один из них представился премьером Украины Гройс­маном и полчаса жаловался ей на агрессивную политику Москвы. Поведал, в частности, что в стране Лимпопо российские хакеры вмешались в выборы президента, в результате чего вместо вполне прозападного Бармалея к власти пришёл кремлёвский марионетка Айболит. Информация вызвала неподдельное возмущение конгрессменши, явно не знакомой ни с творчеством Корнея Чуковского, ни с элементарной гео­графией.

Долго вспоминал, что же мне это напоминает. Вспомнил!

Где-то во второй половине 1980-х пара советских журналистов ходила по коридорам советского же МИДа (!) и спрашивала у всех встречных, как они относятся к ситуации в Нагонии. Справедливости ради отметим, что большинство сотрудников столь солидного ведомства давали правильный ответ. Но были и такие, кто отделывался уклончивыми заявлениями: мол, по имеющимся у них сведениям, ситуация в этой стране стабильна и поводов для беспокойства не име­ется.

Пикантность ситуации в том, что никакой Нагонии на карте мира нет. Это вымышленное государство, где разворачиваются события жутко популярного когда-то сериала «ТАСС уполномочен заявить», снятого по роману Юлиана Семёнова и вышедшего в телеэфир в 1984-м, незадолго до описываемого рейда.

Спору нет, ситуация с Максин Уотерс смешней. Осрамили несчастную тётку на полмира, заодно поставили под сомнение эффективность хвалёного американского образования. Но это их проблемы. Что-то нет особенной уверенности, что наша политическая элита эрудицией заткнёт за пояс их элиту. Ох, похоже, все они, элиты, одним миром мазаны!


ЛГ 15-03-2017

Музыкант Андрей Макаревич, лидер группы «Машина времени», заявил журналистам, что ему хочется «пойти потошнить», когда он слышит слово «патриотизм».


Да, верно, в девяностые года
Патриотизма не было в помине.
Так в чём вопрос?!
Ведь ты же при «Машине...».
Раскочегарь – и прямиком туда.

Аристарх Зоилов-II



ЛГ 15-03-2017

Зачем посылать в Киев на „Евровидение“ хрупкую девушку?

В этом году в дискуссиях вокруг «Евровидения» ещё больше политики. Кого послать на Украину, стали рассуждать, как только выяснилось место проведения конкурса. В интернете народ упражнялся в остроумии, наметился и главный принцип при подборе кандидатов: как бы выкрутиться, чтоб упредить провокации? Понятно, что скандал случится – если не в зале, то на пресс-конференции, что российский участник будет вовлечён в информационную войну.


И вот Первый канал объявил: едет Юлия Самойлова (на фото) – участница телешоу «Фактор А» (2013 год), девушка, передвигающаяся на инвалидной коляске. Вполне возможно, талантливая исполнительница, безусловно, сильная личность...

«Мудрое решение! – заговорили в интернете. – Пусть они теперь попробуют против инвалида-колясочника устроить провокацию, это ведь потеря лица! Как здорово наши медиаменеджеры их уели!»

Но были и другие мнения. Например, блогер Ольга Туханина высказалась: «Пишут: очень крутой ход с «Евровидением»… На деле у нас зарубили целую паралимпийскую сборную. Пора бы понять: с нами никто играть по правилам не будет. Плевать на толерантность, если речь идёт о России. Инвалиды, женщины, кто угодно, включая геев и лесби, будут отвергнуты и поражены в правах, если они выступают под российским флагом и не поливают свой флаг грязью. Так что девочку просто подставляют, на мой взгляд… По-моему, ехать в этом году на конкурс не стоило вовсе, а уж если ехать, так какому-нибудь Газманову с танками и колоколами. Ну, или Захару Прилепину. Он же поёт…»

В этой связи вспомнилось. Кажется, где-то у Набокова есть эпизод: одному интеллигенту угрожает расправа от некоего субъекта, вот-вот последует удар по морде, и тут потенциальная жертва рукоприкладства кладёт руку на плечо своего ребёнка, стоящего впереди. Этот жест – трусливый, малодушный – очень точно подмечен и рассмотрен под увеличительным стеклом: положил руку на плечо ребёнку – и не получил по морде…

А можно положить руку на плечо девушки-инвалида.

Представляется, что речь надо вести не только об «игре по чужим правилам», а о том, что эти затейники на Первом заигрались. Заигрались в пиар, политтехнологии, «мягкую силу». Что о простых вещах надо думать, а не пытаться продемонстрировать изощрённость ума. Потому что если хочешь выгодно представить Россию – представь проникновенную песню на русском языке, а не набор слов на глобалистском английском.

Василий Травников


ЛГ 15-03-2017

Владимир Маканин всегда стоял особняком. Начиная с его первого романа «Прямая линия» и нашумевшего романа «Андеграунд, или Герой нашего времени», словно написанных на одном дыхании. Маканин не был певцом соцреализма, но зато всегда имел прицельный, ироничный взгляд писателя, умевшего дистанци­ро­ваться от сиюминутных событий, детально и точно изображающего повседневную жизнь. Гротеск и абсурд, вплетённые в ткань абсолютно реалистичной прозы – залог её своеобразия.

Владимир Маканин – лауреат Государственной премии России в области литературы и искусства, Пушкинской премии фонда Тепфера (ФРГ), премии «Пенне» (Италия), премии «Русский Букер», премии «Большая книга» за роман «Асан». А также лауреат премии «Ясная Поляна» в номинации «Современная классика» за книгу «Где сходилось небо с холмами» и Европейской премии по литературе.

«Литературка» всегда внимательно относилась к творчеству писателя, особенно в то время, когда редактором отдела «Литература» работала прекрасный и тонкий критик Алла Латынина.

«ЛГ» поздравляет Владимира Семёновича Маканина с 80-летием и желает долголетия и новых романов!



ЛГ 15-03-2017