,
рассказанная ст. следователем Ленинского РОВД г. Ярославля
Валерией Зозуля

Криминальная жизнь исполнена парадоксов. Правильно: преступников боятся, презирают, им желают зла, ненавидят. Но всех ли? В том то и штука, что, есть категория преступников, которая у многих вызывает… Не рискну назвать это симпатией, но уж ни как не ненависть. Речь идет, конечно, о мошенниках. В общем- то понятно: чай не душегубы, не грабители, не разбойники, не воры, не отморозки. Они обманщики. А кто из нас, положа руку на сердце, не обманывал. И уж точно - всякий у нас обманываться рад. Отсюда Мавроди и иже с ним. Только Мавроди обманывал грубо, нагло , цинично и всех, до кого мог дотянуться. И ежели его посадят наконец-то в тюрьму, то это событие отзовется тихой радостью в сердцах миллионов. Но Мавроди - жалкий ремесленник в сравнении с истинными мастерами этого криминального жанра. Мне довелось встречать таких мастеров…

Лет десять назад в родном моем Ярославле рыночные отношения бурлили не так как сейчас - по всему городу. На все про все существовал у нас один рынок, но зато большой. Ярославцы звали его бесхитростно барахолкой, а располагался он у черта на куличках и работал только по выходным. Но уж доложу я вам, работал! На сравнительно небольшой огороженной территории единовременно покупали, продавали, орали, ругались и толкались> тысяч семьдесят - из расчета один квадратный метр на 5 человек. Купить здесь можно было все: от беговых, породистых тараканов до иномарки.

Я в то время работала в РОВД, который обслуживал ярославскую барахолку. И вот дежурю… Слышу, в коридоре трудноописуемый шум, гам и ор. Такой гвалт в России могут поднять только народные депутаты и цыгане. Поскольку трудно было предположить, что к нам в отдел нагрянули слуги народа, то я решила, что это все-таки представители кочевого племени. Выглянув коридор я убедилась - так оно и есть. Неказистое наше помещение превратилось в филиал цыганского табора во время пожара. В центре живописной картины я углядела цыганку, очень похожую на знаменитую Венеру Пуговкину из кукольного "Необыкновенного концерта" - ту самую, которая пела густым басом. Цыганка поражала габаритами и явно нерастраченной мощью. Своей ручищей, сделавшей бы честь чемпиону мира по перетягиванию каната, она крепко держала тщедушного интеллигента, который, как и положено, робко поблескивал очками. При этом весь РОВД полнился её голосом. Прислушавшись, я поняла, что цыганка обвиняет очкарика - интеллигента в том, что он ее кинул…

Сие представлялось невероятным. Ибо даже ясельный младенец знает: кинуть цыганку невозможно по определению. А вот цыганка может кинуть каждого. И уж как мог кинуть такую, судя по всему прошедшую большую жизненную школу мастадониху в цветастых пыльных юбках, занюханный среднероссийский интеллигент? Я бы скорее поверила в прилет на Ярославщину заплутавших в космических просторах инопланетян. С этой убежденностью я закрыла дверь и продолжала нести вахту. Однако через полчаса ко мне, дежурному следователю, пришел не менее дежурный опер и попросил выписать "сотку" на эту самую цыганку" - то бишь постановление о ее трехсуточном задержании. Я, естественно, удивилась: "Погоди, ты ничего не путаешь? Она ж орала, что ее кинули… Она же вроде как потерпевшая". "Именно, - согласился опер, и раздумчиво добавил: - Н - да, первый раз потерпевшую сажаю". Я потребовала объяснений. И опер на них не поскупился.

Интеллигент - очкарик Волков, оказывается, был давно знаком нашим оперативникам. Чуть ли не каждый выходной он появлялся на барахолке. Представьте: толчея, гвалт, Сатана не успевает править бал… И посредине этого бедлама - он. Тихий такой, милый. В скромном, застиранном плащике, в очечках, взгляд добрый, доверчивый. И вот набредает он на наглую, орущую цыганку, которая продает с рук кожаную куртку. "Простите пожалуйста, можно посмотреть?" - робко спрашивает Волков у цыганки. Цыганка сует ему в руки вещь. Безбоязненно сует. Вокруг все свои. Да и разве способен на подвох этот заморыш в штопанном плаще, это же лох. Классический, типичнейший российский лох. Волков мнет куртку, щупает, на лице у него надежда сменяется сомнением, сомнение надеждой. Он зреет для покупки прямо - таки на глазах. Цыганка поддает жару: "Маладой, красивый, яхонтовый … бери, не пожалеешь". "А сколько стоит?" - все также робко спрашивает Волков. "Тыбе, дарагой, за пятьсот отдам". "За пятьсот?! - удивляется очкарик. - Да как же так… У меня таких денег может и не быть. Извините, я сейчас". На глазах презрительно сощурившейся цыганки он лезет в карман плаща и достает пачку денег. Тут же начинает пересчитывать. И облегченно вздыхает: "Слава Богу, жена меня, оказывается целой тысячью снабдила". Цыганка окончательно убеждается, что лох ей попался первостатейный. Он прямо - таки взывает: ну обмани меня, обмишурь! Пересчитав заветную тысячу, Волков кладет ее обратно в карман плаща. И просит дать ему померить куртку… Снимает плащ с деньгами. Отдает его подержать цыганке. Начинает возиться с обновкой… Отворачивается … Цыганка скрывается в толпе. Вместе с ней исчезает скромный, потрепанный плащ.

Но это еще не развязка. Развязка наступит чуть позже, когда цыганка лезет в плащ, дабы изъять столь легко доставшуюся тысячу. Да не тут то было! Нет в плаще очкарика никаких денег. И даже карманов нет. Отрезаны карманы… Через эту дырку и просунул интеллигент продемонстрированные цыганке деньги в другой карман - на брюках. Вот так они и расходятся: лох Волков с новой кожаной курткой, хотя и без плаща, но с заветной пачкой не потраченных денег, и цыганка, укравшая никому не нужный дырявый плащ - без денег и без куртки. До наших оперов доходила информация, что некий интеллигент раз за разом кидает на барахолке алчных цыганок. И таких случаев набралось около двух десятков. Ловить его не было никакого резону: никто никаких заявлений в милицию не делал. Но в тот день Волкову не повезло. Цыганки ему попались чуть более бдительные - не дали уйти с рынка в куртке. Схватили и привели в милицию. Но наш интеллигент случившимся обломом не тяготился. На вопрос опера, что, собственно, случилось, ответил просто, без затей: "Пришел, стал примерять куртку, а эта дама сбежала с моим плащом и тысячью рублями. Плащ оцениваю в триста рублей". Мастодонистая цыганка от такой наглости подпрыгнула. И, видать, в этот момент у нее затуманились мозги. И вместо того. чтобы сказать, что негодяй Волков сам сдернул от нее с курткой, заявила, что да, сбежала, с плащом, но денег в нем не было, к тому же плащик-то - тьфу - и рубля не стоит, на помойке его подобрали, на помойку его и снести надо. Волков пожал плечами и высказал недюжинные юридические знания: "Раз денег не было, то сядешь за покушение на хищение тысячи рублей".

И что вы думаете! Цыганке пришлось инкриминировать открытое похищение плаща и не менее открытое похищение денег. То есть, грабеж. Можно сказать, средь бела дня. и дали ей три года. Так она еще должна сказать спасибо суду, который проникся анекдотичностью ситуации и не стал ее карать по всей строгости тогдашних законов. Правда, ее родственникам пришлось-таки выплатить Волкову триста рублей за "похищенный" (хотя здесь можно вполне обойтись и без кавычек) плащ...

Это был тот невероятный случай, когда мошенник ушел целехоньким от закона, он еще сделал так, чтобы на нары отправилась потерпевшая. Ни до этого, ни после мне с такими казусами сталкиваться не приходилось. Высший пилотаж, суперкласс. Честно признаюсь: цыганку мне не жаль, а Волкову хочется аплодировать. Хотя и мысленно...

(c)aferizm.boom.ru