Сейчас будет длинный и нудный текст, который я писала долго и нудно. Н естоит его писать, это просто отход, такой же, как мусор.
Сегодня три раза открывала случайный дневник и три раза читала посты про выпускной. А у нас был последний урок с князем, ну, почти последний. Грустно. Да, пожалуй в лицее именно тот класс, который я всегда себе рисовала, который я всегда пыталась сделать из нашего. И все-таки не такой. Я даже не знаю, какой лучше. Тут вроде и вместе, а так посмотришь - ну кому ты вообще нужен - никому. А там тоже не было единения, но там было что-то, оставшееся с первого класса, какое-то единство, какая-то общая мысль. Да, эти все Даши, Полины - нет, я их не беру, а вот именно те люди, с которыми я общалась. И не было ни разу в лицее такого восторга, как в тот день, когда мы сбежали с французского и пошли убирать листву, я до сих пор чувствую этот противный и щекочущий запах пепла, разлетавшийся по всему двору и помню, как мы бесились. Помню, как выигрывали матчи и это было потрясающим достижением. А басктебол с рукой, только что освободившейся из-под гипса, а футбол на льду со сломанной рукой - нет. В лицее мне никто этого не даст - того восторга вседозволенности, того счастья победы. Что мы тут выиграем, имея трёх более менее нормально играющих мальчика от силы? Ничего. А там был Таланчик, который всегда зажимал сухарики так, чтобы на поверхности оставалось только несколько, а потом, бурча, доставал вторую пачку и уходил в угол. Там был Санёк, который все время водился и очень быстро бегал. Там был Лёха, который тоже быстро бегал и все время улыбался. Там был Женёк и Петя, которые выходили на полсекунды на поле и снова уходили. Там были мы с Коляном. И там были дядьки, которые снисходительно начинали бежать около меня, полагая, что я не отберу мяч, и очень удивлялись, когда мы забивали гол. А та неделя, когда мы открыли свою глиняную фабрику и делали кубики и чашки. У меня до последнего времени всё лежал кубик, который мне дал Лёха, чтобы я его раскрасила. Да, те минуты вряд ли останутся надолго, но они для меня очень важны. Сейчас все изменились, сейчас все другие, но, безусловно, я не могу думать о лицее и о 11 классе, забывая про свою школу, слишком многое она дала, чтобы просто вычеркнуть ее из памяти. Там было много действительно нужных уроков, которые стоит пронести через всю жизнь. Такие воспоминания хорошо отражаются на душе. Я вспоминаю все, мы были все-таки дружным классом, дружнее, чем этот. Там все были настолько честны и открыты, а тут слишком многое в себе, слишком много народу огрызаются и совершенно не могут прочувствовать тот момент, когда шутка переходит грань издёвки. Да, тогда тоже такое было, но тогда мы были детьми, а дети не отличаются добром в этом возрасте и нам это прощалось. Сейчас надо уметь еще и слушать и думать. Я рада, что этот класс не сдает друг друга, как восьмой, но я бы скорее пошла в разведку одна. Нет, зря я так говорю, много есть людей, на кого я могу положиться, просто не хочу, да и они не хотят. Я боюсь отказа, который один раз уже получила и боюсь снова так же получить в поддых, поэтому и не говорю, поэтому и боюсь загрузить кого-нибудь. Поэтому я завтра встану пораньше и пойду фотать. Я не могу сказать, что люблю всех, я не могу сказать, что кого-то терпеть не могу. Я не знаю, кто меня этому научил, честно, но кто-то научил, потому что раньше такого не было. Я всех любила критиковать. А сейчас я уже так не могу, просто не получается. Все для меня посередине, кто-то лучше, кто-то хуже, но не однозначно. Может этому меня научили кони, может Маша, может ОВ, но это ценное качество, с ним легче, его нельзя терять. И вот такое количесвто текста, такой разбор классов, может и не очень конкретный, но разбор, такой взгляд в себя, чуть-чуть правда. И все это только за тем, чтобы хоть как-то опустошить себя. Сейчас я внутренне похожа на диск С своего компьютера - я такая же перегруженная, во мне столько всего, что кажется, я сейчас развалюсь на мелкие кусочки. И все эти вечные тупые споры, ссоры и сколки, как же они меня достали. Какие-то перегрызы, какие-то отношения и их выяснение и способность во всё это влезать. И каждый новый вопрос или спор вызывает новую тяжесть, которая все усугубляется. Я вчера чуть-чуть перегорела, иначе бы не начала перед монитором тихо лить слезы, проглатывая их как удав. И все из-за осознания своегобессилия перед фобией, которую, как мне казалось, я поборола. Нет, но завтра все наладится, я верю, потому что завтра мне придут на помощь. И как би ни казалось это глупо, париться из-за таких мелочей, может быть да, подумают, что это просто слишком по-детски и ничего такого у меня быть не может. Никто не знает силы, никто не знает причины, и никто не способен судить, кроме меня, пока что. Песок в глазах - ха-ха-ха, как он у тебя туда попал, где ты его нашла? Остроумные все просто до невозможности, просто, Браво! Молодцы! Пошутили! -Что ты такая грустная? -Любимая комада проиграла. И ведь надо соответствовать. А откуда ты знаешь? А откуда вы можете знать? Кто вам дал право ржать, как лошадям? Я что, сказала что-то не то? Да, пожалуйста, скажите мне все - да ладно тебе, не заморачивайся - а вы это скажете, потому что понять не умеете - скажите мне это, а потом представьте ситуацию: вы покоряете гору, сначала одну, потом другую, третью, проходит год, два, три и вы никак не срываетесь, вы все время приходите первым, у вас все просто отлично, в то время как другие падают и начинают путь сначала. А вы стоите на вершине и говорите, что, упав однажды, вы тут же пойдете вверх на гору, и не будете сидеть день-другой, отдыхая, не отступите, а тут же продолжите путь. И вам верят, вас уважают. А в голове сидит мысль - если так долго не срываюсь - неужели первый срыв будет серьезным? И с каждым новым всходом у вас эта мысль растет, превращаясь в страх. И вот однажды, вы срываетесь, срываетесь вполне удачно, на мягкую траву и ваши путники вам говорят - Иди вперед, мы за тобой! А вы подходите к горе и понимаете, что вы просто не сможете, что нужна страховка, что надо отдохнуть. И вы останавливаетесь. Представили? А ваши чувства вы можете представить - чувство того, что вы совершенно безвольны, что в вас нет стержня, чувство того, что все надо бы исправить, а время уже ушло. И чувство того, что роли это не играет, это пустяк, а вас все равно точит эта мысль. И как теперь я должна выглядеть? Как теперь? Нет, мне все равно, что скажут другие, все, кроме ОВ, я упала в своих глазах. А это намного обиднее, чем упасть в чужих.
Хорошо, что все хорошо, спасибо! Завтра мне помогут, с завтрашенго дня от меня уйдет ф****, я верю в это, я знаю это и так и будет, ведь правда?
Спасибо, Господи, что все хорошо!