Недавно на работе (а работаю я на радио) нашла у начальницы сборник тостов на всякий пожарный случай. Мне там один очень сильно понравился. Раз пять перечитывала, пересказывала потом друзьям, подругам - понравился всем. Судите сами:

Юбилей у жены - 50 лет. Встает муж и говорит:
- Я не пью за твои 50 лет, когда ты стала кислая как щи. Я не пью за твои 40 лет, когда ты была крепкая как коньяк. Я не пью за твои 30 лет, когда ты была игристая как шампанское. А пью за твои 18 лет, когда ты была нежная как персик.

Жена встает и отвечает:

- Я не пью за свои 18 лет, когда я была нежная как персик, который достался тебе надкушенным. Я не пью за свои 30 лет, когда я была игристая как шампанское, от которого тебе доставалась одна лишь пена. Я не пью за свои 40 лет, когда я была крепкая как коньяк, который ты пил наполовину с соседом. А пью я за свои 50 лет, когда я стала кислая как щи: ты бы и рад похлебать - да нечем! В итоге- За мудрых женщин!!!))))

Если честно, 15 главу можно выкладывать как драблы - тут кусочек, там кусочек, а в итоге - связки между ними нет. И ведь дописать то осталось совсем немного...
А это последний кусок, т.е. окончание главы, вернее не совсем окончание, ибо до него еще далеко, но не очень. И есть то - допистаь пару абзацев! Киньте в меня тапками или чем нибудь потяжелее!!!! Может тогда ко мне придет желание и вдохновление, ибо без него невозможно ничего сделать!

Собственно - следующий кусок, вернее последний (стыдно если кто-то увидит это в таком состоянии, не хотелось бы выкладывать кусками -хочется с начала и до конца).
Глава, кстати обещает быть многообещающей, вернее большой, огромной, супер-пупер-мега вместительной, если так хотите называйте, но смысл ясен - таких больших глав у меня еще не было.

***

Определенно, произошло что-то серьезное, раз мистер Вулфрик прислал ей записку с требованием придти на работу, написанную в столь грубой форме. Наверняка это связано с интервью, которое она никак не напишет.
Хорошо, что ей есть чем оправдаться перед начальником – часть материала у неё уже есть, осталось договорить с Драко про то, что они ещё не успели, да всё отредактировать. Да, чем скорее она сдаст материал, тем лучше.

Здание редакции находилось неподалеку от Министерства магии, что было весьма удобно, для работников «Ежедневного пророка». Они всегда первыми узнавали о произошедших событиях в магическом мире. Что до самой Гермионы, то она считала, что такое соседство только мешает работе. Чуть что не так, то в редакции царил ажиотаж, и все бегали как сумасшедшие. А ещё, проблема была в том, что к ним всегда наведывались чиновники, причем с завидным постоянством, пытаясь вмешаться в дела газеты. Конечно, если бы они были далеко от Министерства, ситуация бы не изменилась.
Едва Гермиона переступила порог, как на нее тут же налетела Лора Тулинс из отдела срочных новостей. Девушка была чем-то взволнована.
– Гермиона, – она остановилась, чтобы перевести дыхание, – наконец-то ты пришла. У нас тут такое творится! Не поверишь!
Гермиона озадаченно посмотрела на Лору: либо случилось действительно что-то из ряда вон выходящее, либо у мистера Вулфрика просто разболелась голова, и он вымещал свое недовольство на сотрудниках.
– Лора, успокойся. Что такого могло произойти? Мистер Вулфрик опять потерял болеутоляющее зелье?
– У нас катастрофа, а ты шутишь! – глаза миссис Тулинс метали молнии. – Пошли быстрей, там все наши уже собрались.

В просторной комнате отдыха, куда Лора привела Гермиону, собрались почти все сотрудники. В помещении царила тишина, словно на уроке зельеварения, только изредка кто-нибудь переглядывался друг с другом. Чем ей нравился этот коллектив, так это тем, что никто и никогда не падал духом перед возникающими трудностями. А сейчас даже ей стало не по себе – Гермиона еще никогда не видела своих коллег в таком состоянии. Казалось, что откуда-то всплыли дементоры и повергли всех в уныние.
Медленно пройдя на середину комнаты, Гермиона обвела взглядом окружающих.
– Неужели случилось что-то такое, заставившее вас отвлечься от дел в самый разгар рабочего дня?
Все, почему-то хранили молчание. Первым не выдержал Питер Олкинс из спортивного отдела.
– Ты даже не представляешь. Не представляешь…
– Питер, если ты и дальше собираешься повторять одно и то же, то я действительно не смогу представить. Что, в конце концов, происходит? Почему я должна отвлекаться от работы каждый раз, когда у шефа нет настроения?
Сара Бишоп, напарница Лоры, недовольно хмыкнула.
– Не смеши… Работает она! Знаем мы, как ты работаешь! Тебя-то, наверняка, не уволят! Ты же у нас любимица босса.
Вот это новость!
– В смысле, не уволят? Что-то я ничего не понимаю. Что здесь вообще происходит?
Питер встал со стула и подошел к Гермионе. Секунд десять он просто смотрел ей в глаза и хмурил брови. Питер был привлекательным мужчиной и ни одна сотрудница их редакции уже потеряли из-за него голову. Их можно понять: красивый, статный, обходительный – настоящий джентльмен! Вот только Гермиона знала его настоящую натуру – мелочный человек, заботящийся только о своей внешности. Хотя, надо отдать ему должное – работник он прекрасный.
Одно время он пытался ухлестывать за ней, но Гермиона резко пресекла его попытки. Она была не из тех людей, которые заводили служебные романы. Они слишком сильно мешали работе и часто сопровождались сплетнями со стороны сослуживцев.
– Понимаешь, Гермиона, мы сами до конца ничего не понимаем, но вроде бы прошел слух, что у газеты новый хозяин и он хочет обновить весь штат сотрудников, а прежний, собираются ликвидировать.
Гермиона без сил рухнула на стоящий рядом стул и прошептала:
– Как так ликвидировать?
Сара гневно посмотрела на неё и проговорила с раздражением, чуть взвизгнув:
– Как-как – Аваду применят, коллективную… Да уволят нас всех, неужели неясно!
Гермиона со злостью посмотрела на Сару Бишоп.
– Мисс Бишоп, мне вполне понятно, что означает слово «ликвидировать»! Впредь, попрошу воздержаться от ехидных комментариев в мой адрес.
Сара презрительно хмыкнула:
– А то что?
– Ничего хорошего, поверьте мне! В архиве как раз освободилась вакансия. Причем специально для вас.
Повернувшись к остальным, Гермиона сказала:
– Если вы до конца не уверены, зачем распространять пустые слухи? Не лучше ли сходить к мистеру Вулфрику и все узнать, прежде чем жаловаться на судьбу?
– Так вот возьми и сходи, – Питер широко улыбнулся. – Ты все узнаешь, а потом нам и сообщишь.
– А что, сами вы не можете?
– Мы уже пытались, – сказала Лора. – Но ты же знаешь босса если он в плохом настроении, к нему лучше не подходить, тем более при входе в его кабинет сидит сторожевая собака, которую зовут миссис Сомерсет. Один ее вид уже выводит из себя.
Гермиона не спешила отвечать. Чтобы ни думали сотрудники, но это никак не было похоже на правду. Уволить весь штат?! В это верилось с трудом.
– Хорошо, я пойду к мистеру Вулфрику и узнаю, как обстоят дела, – Гермиона встала и направилась к двери.

***
Гермиона не просто спешила к кабинету начальника – она летела. Ей очень хотелось узнать всю информацию из первых уст и развеять сомнения, зародившиеся в голове. Кроме того, из-за непредвиденной задержки, девушка опаздывала к назначенному редактором времени. Добежав до заветной двери, она остановилась, чтобы перевести дух. Выровняв дыхание, Гермиона вошла в приёмную.
Миссис Сомерсет лениво постукивала ярко накрашенными ногтями по поверхности стола. Увидев вошедшую девушку, она встрепенулась.
– Мисс Грейнджер! Сколько можно ждать?
Гермиона неторопливо подошла к столу и, еле сдерживая себя, спросила:
– А мне казалось, что меня ждет начальник, а не вы.
– Тогда вам лучше поскорее войти, потому что он уже раз пять о вас спрашивал.
– С вашего позволения, – Гермиона изобразила шуточный поклон и подошла к двери в кабинет.
Резко постучав и услышав нетерпеливое: «Да, мисс Грейнджер», она вошла в кабинет.
Мистер Вулфрик стоял около окна и сосредоточенно рассматривал какую-то бумагу.
– Вызывали? – спросила Гермиона.
Редактор оторвался от созерцания важного документа
– Сколько можно ждать? – тон и выражение лица мистера Вулфрика не предвещали ничего хорошего.
– Я задержалась, потому…
– Мне это не интересно. Присаживайтесь, – редактор жестом пригласил ее сесть, – разговор будет длинным.
Гермиона присела на предложенный стул и внимательно посмотрела на шефа. Но тот не торопился приступать к разговору. Медленно подойдя к столу, он стал перебирать, лежавшие на нем бумаги, сначала положив их на край, потом передвинув на середину. Гермиона наблюдала за манипуляцией мистера Вулфрика. Давно она не видела шефа в таком подавленном состоянии – если он не знает с чего начать, значит, разговор будет тяжелым.
Неужели слухи верны и редакцию прикроют? Нет, это звучало слишком абсурдно, нелепо… А если это всё-таки правда, то тогда это, наверняка, были происки конкурентов.
Не выдержав, Гермиона, отобрала у шефа бумаги и положила их себе на колени.
– Мистер Вулфрик, прекратите заниматься ерундой, – сказала она, сердито посмотрев на начальника. – Я сюда пришла не для того, чтобы слушать ваше молчание. Не томите, говорите как есть.
Мистер Вулфрик как будто очнулся, присев на стул, он сказал:
– Мисс Грейнджер, вы, наверное, уже побывали в комнате отдыха и пообщались с коллегами?
Гермиона в ответ кивнула.
– И что вам сказали?
– Что у нас новое руководство и всех собираются увольнять, но это звучит неправдоподобно. – Выдержав паузу, Гермиона пытливо посмотрела на мистера Вулфрика и продолжила. – Неужели это так? Главный редактор как-то странно побледнел и съежился. Гермиона аж подскочила на стуле.
– Что? Так это все правда?
– Никто их не собирается увольнять, – сказал он как-то неуверенно.
Девушка облокотилась о стол и сердито проговорила:
– Мистер Вулфрик, говорите яснее.
– Так, я и говорю, – раздраженно сказал главный редактор. – Вы ведь знаете, что газета принадлежала мистеру Мильсону, вернее в его руках был основной пакет акций. Недавно он их продал…
– Что?
– … и контрольный пакет оказался в руках другого человека, – сказал мистер Вулфрик, недовольный тем, что его перебили.
Гермиона удивилась.
– И это все? Какая разница, кто владеет газетой? Если вы помните, за время вашего руководства сменилось много владельцев. И никто из них не вмешивался в дела редакции, они просто получали свои деньги, причем в немалых количествах.
Мистер Вулфрик стукнул кулаком об крышку стола.
– Гермиона! Вы не понимаете. На этот раз нас ждут очень большие перемены. Вернее, они уже начались. Я знал, что придет это время. После того, как газета встала на ноги, они накинулись на нее как стая голодных соплохвостов.
– Но ведь сотрудников не уволят?
– Нет, сотрудники останутся на своих местах.
Немного помолчав, Гермиона улыбнулась и сказала:
– Если мы все выяснили, что никого не уволят, значит я могу идти?
– Не так быстро, мисс Грейнджер. Или вы забыли, что я вас вызывал. И совсем не для того, что б вы лично от меня узнали о смене владельца газеты. Я еще не все сказал.
Гермиона в недоумении посмотрела на шефа.
– Значит, это не все новости?
Мистер Вулфрик покачал головой, потёр лоб рукой и пристально посмотрел на Гермиону. Видно было, что шеф колеблется. И его поведение озадачило девушку. Она интуитивно чувствовала, что сейчас услышит то, что ей определенно не понравится.
– Дело в том, что мне уже стали поступать указания от нового владельца
газеты. И самое его первое распоряжение, почему-то касалось именно вас.
– И? – Гермиона затаила дыхание.
– Вы можете опять возвращаться к работе над проблемой угнетения магических существ, – казалось, что мистер Вулфрик избегает встречаться с ней взглядом.
Гермиона покачала головой.
– Что-то я ничего не понимаю… А как же интервью с Малфоем? У меня времени только на него и хватает. Мне надо сначала с Малфоем разобраться, а потом приступать к основной работе. Тем более, что с интервью почти закончено.
– Мисс Грейнджер, я это веду к тому, что… вам не нужно больше беспокоиться насчет интервью. Ваш материал отдадут другому сотруднику. Вы можете больше не встречаться с мистером Малфоем, а отдать все силы вашим домовым эльфам.
Это было просто невероятно! У Гермионы от шока свело скулы, и подкосились ноги. На миг ей показалось, что редактор пошутил и сейчас скажет, что все это вымысел, что нет никакого нового руководства, что все осталось по-старому. Ее не беспокоило то, что кто-то другой получит всю славу от интервью с Малфоем, ведь в течении шести лет это никому не удавалось. Нет, в первую очередь в сознание мелькнула мысль, что это никоим образом не следует допускать. Если в прессу просочится слух о положении Драко, ей не поздоровится. Причем волновалась она не за себя, а за него. В какой ситуации он окажется, когда кто-то другой придет брать интервью? Хотя, навряд ли другому журналисту это удастся…
Она вскочила со стула и нависла над шефом. Голос понизился до шепота.
– Отдать мой материал невесть кому? Вы в своем уме?! Я над ним работала в течение двух недель и не позволю никому забрать его у меня!
– Мисс Грейнджер, – мистер Вулфрик устало потер виски, – вопрос уже решен, вам ничего не остается, как подчиниться, иначе… вы можете быть уволены. Это не мое решение, а приказ свыше. Новое руководство дало четкие указания.
– Да, что это за руководство такое, что его все боятся? Вы понимаете, что это бред! У вас все равно не получится заменить меня другим человеком, мистер Малфой ни за что не согласится давать интервью кому-либо кроме меня.
– Я понимаю ваше состояние. Думаете, я рад такому стечению обстоятельств? Нет, наоборот, я очень огорчен… вы одна из лучших сотрудниц, и мне будет очень жаль, если вас придется уволить.
Гермиона села обратно и прикрыла глаза. Она решила немного успокоиться и придти в себя. Нужно трезво оценить ситуацию, прежде чем приступить к поиску выхода из нее.
Гермиона покачала головой и усмехнулась.
– У вас все равно ничего не получится. Он не даст вам интервью, а я и пальцем не пошевельну, чтобы помочь вам. – Она встала со стула. – И не надо грозить мне увольнением, мистер Вулфрик. Если такой беспредел и дальше будет твориться, то я здесь не задержусь.
Мистер Вулфрик оторопел. Такой дерзкой он ее еще не видел.
– Мисс Грейнджер, что с вами?
Но услышать ответ ему не дал скрип открывающейся двери. Миссис Сомерсет осторожно выглянула из-за двери и что-то быстро проговорив, вручила шефу клочок пергамента.
Мистер Вулфрик как-то странно побледнел и, смяв бумажку, уставился отрешенным взглядом на Гермиону.
– Начинается...
– Что случилось? – взволнованно спросила Гермиона. Вывести шефа из себя было крайне трудно, а тут просто пара фраз на клочке бумаги и вуаля – шеф еле сдерживается.
– Новый владелец газеты приехал и просит всех пройти в конференц-зал… Хочет лично всех поприветствовать.
– Вот и прекрасно! Заодно увидим, что из себя представляет этот человек. – Гермиона в предвкушении потерла ладони.
Мистер Вулфрик судорожно сглотнул и пригласительным жестом указал на дверь.
– Тогда пройдемте, мисс Грейнджер. Сотрудники уже извещены и ожидают в конференц-зале.

Наконец-то я добралась до своего днвеника! Давненько я сюда не заглядывала... Так много хочется написать, так много поведать, но слов почему то не хватает. Ладно, начну с наболевшего. Никак не могу дописать "Интервью с любовью"... вроде бы пишу по-маленьку, здесь абзац, там предложенгие, а количество листов не прибавляется. Народ требует продолжение, а у меня не то, что не получается, желания нет. Мысли есть, вернее их полно, но какие-то высшие силы все время мешают его продолжению. Если бы не настойчивые старания моей беты, постоянное тормошение, я бы и листа не написала, но сейчас могу похвастаться - почти доделала. Бета покинула меня на неопределенное время по личным делам и теперь придется ждать определенное количсество времени, чтобы выложить проду. Но, это неважно. Одна я не буду ничего выкладывать, по той простой причине, что стыдно шокировать читателей очепятками и стилистическими ошибками, а в первую очередь - стыдно будет перед бетой, она старается изо всех сил, правит мой бред и не хотелось бы ее разочаровывать.
Если честно с бетой мне повезло, еще как повезло. Такого человека я еще не встречала. Без нее бы я все давно бы забросила. Честно, я человек ленивый - меня нужно тормошить, чтобы чего-нибудь добиться. Если честно, я всегда думала, что институт с красным дипломом не я закончила, а кто-то другой. Ну, не могла я, такая ленивая, добиться таких успехов, какие у меня были в универе. Но, с другой стороны, я все-таки человек ответственный. Так, что прода будет! (наверное, я в первую очередь настраиваю себя). А если честно, после стольких лет нахождения в архиве, я убеждаюсь в том, что только его засоряю своей "писаниной".
Но, это другой разговор, когда нибудь меня на него сподвигнет какая-нибудь сила, и я напишу, что-нибудь в рамках этого, но сейчас - "Интервью" или вернее, небольшой кусочек из него.

Глава 15


Дверь бесшумно отворилась и перед ними предстала ужасающая картина. Квартира Гермионы, которая прежде отличалась порядком и чистотой превратилась в свалку вещей.
– Мерлин! Что здесь произошло? – Гермиона отстранила Гарри и прошла в комнату.
– Гермиона, подожди, здесь может быть опасно, – остановил ее Гарри.
– Опасно?! Да здесь не опасно, а… ужасно! – Гермиона в растерянности смотрела по сторонам.
Дверцы всех шкафов и тумбочек были открыты. Создавалось ощущение, что кто-то здесь что-то искал, причем этот кто-то явно очень спешил. Вся ее одежда беспорядочно валялась на полу. Тут взгляд девушки упал на цветы от незнакомца на день рождения – некогда шикарный букет теперь представлял собой цветочное месиво, которое кучкой лежало прямо в центре комнаты. Тут же валялись мелкие клочки какой-то разорванной бумажки. Кто мог такое сотворить? Да и зачем…
От этих мыслей девушка пришла в бешенство.
Гермиона стала яростно подбирать валявшиеся вещи и бросать их на кресло, время от времени останавливаясь, чтобы перевести дух. Хорошо хоть одежда была не изрезана, как несчастный букет. Гарри, наблюдавший за её действиями, негромко кашлянул, привлекая ее внимание.
– Гермиона, может, успокоишься? Давай сядем и спокойно обсудим ситуацию, – он подошел к ней, обнял за плечи и усадил на диван. – Не волнуйся, мы все выясним.
– Да, ты, наверное, прав – нужно успокоиться.
Гермиона вздохнула и медленно обвела взглядом комнату. Девушка призадумалась – как-то все странно было в этом погроме.
– Гарри, посмотри внимательнее на комнату.
Гарри в недоумении огляделся.
– А что не так? Она выглядит обычно для ограбленной квартиры.
Гермиона легонько стукнула друга по макушке.
– Я же сказала внимательнее! А не просто раз и взглянул.
С этими словами девушка встала с дивана и подошла к шкафу, рядом с которым валялась одежда. Она опустилась на колени и принялась перебирать вещи, что-то откладывая в одну сторону или оставляя на месте.
– Гермиона, мне кажется, что у тебя шок. Последний раз я видел тебя в таком состоянии, когда Лаванда пригласила тебя стать подружкой невесты на своей свадьбе.
Слова Гарри вывели Гермиону из задумчивого состояния. Она сердито посмотрела на друга.
– При чем здесь Лаванда? Гарри! Кто-то специально сделал так, чтобы сложилось впечатление, что квартира ограблена!
– С чего ты взяла?
– Оглянись вокруг? – Гермиона обвела комнату рукой. – И включи мозги!
– Гермиона, давай оставим все как есть, вызовем авроров, чтобы они тут все проверили. Лучше будет, если ты прекратишь заниматься самодеятельностью, а оставишь все это компетентным органам.
Гермиона усмехнулась.
– Как же! Вот, ты работаешь в аврорате уже почти шесть лет и считаешься компетентным работником, а так толком ничего и не увидел на месте преступления.
– Только не надо строить из себя детектива!
– А никто и не собирается. Тут итак все ясно. Сейчас я тебе докажу, – Гермиона поднялась с колен, быстро прошла на кухню и тут же вернулась обратно. – Вот смотри, если это ограбление, то оно какое-то странное, потому что ничего не пропало. Если целью вора было найти какие-то спрятанные сбережения, то почему он рылся исключительно в шкафу с одеждой, а полки с книгами, с посудой стоят нетронутыми. На кухне вообще идеальный порядок. И ещё, – Гермиона показала на полки открытого шкафа, – смотри, на месте все моё бельё: трусы, бюстгальтеры, ночные рубашки. Их даже никто пальцем не трогал!
– Мне отсюда хорошо видно, – сказал Гарри охрипшим голосом.
Гермиона прикрыла дверцу, облокотилась на шкаф и хмыкнула:
– Этот вор ещё и настоящий джентльмен, раз не захотел копаться в моем нижнем белье.
– Почему ты так решила? Может, он просто пропустил две полки.
– Ха-Ха, очень смешно. А вдруг я храню свои сбережения именно на этих двух полках?
Гарри призадумался.
– Может быть ты и права. Тем более, раз ты говоришь, что ничего не пропало. Только я не вижу логики. Зачем тогда надо было разбрасывать твою одежду?
– Не знаю, – Гермиона пожала плечами, – может, чтобы меня напугать, решили устроить погром. Хотя, и погромом то это не назовёшь – все вещи целые и на своих местах. Это скорее так, маленький беспорядок. А вот что меня действительно удивляет, так это в чём цветы-то виноваты. Такое впечатление, что этот странный вор просто ненавидит розы. Это ж надо было их так искромсать! Как будто решил попрактиковаться на них в режущем заклятии, причём довёл своё умение до совершенства.
Гермиона задумалась.
– У меня есть на этот счет пара мыслей.
– Не поделишься?
– Пока сказать не могу. Надо переговорить кое с кем.
Гарри кивнул головой в знак согласия.
– Ну, так что, авроров вызывать?
– Не стоит, я сама разберусь.
Гермиона еще раз оглядела комнату и решила, что такое безобразие не сойдет с рук тому человека, который это сделал… Ему придется очень доходчиво все объяснить, прежде чем она оторвет этому человеку… А вот, что конкретно Гермиона ему оторвет, она решит чуть позже, в зависимости от того кто и почему это сделал.
В комнате на некоторое время наступило молчание. Гермиона с отрешенным взглядом осматривала комнату, тщательно прокручивая в голове недавние события.
– Гермиона, – отвлек ее Гарри, – может, пойдем на кухню посидим? Тебе надо отвлечься, а заодно чаем меня угостишь и отвлечешься.
Гермиона кивнула головой и прошла на кухню. В отличие от гостиной здесь было на удивление чисто.
– Вот тебе раз! – присвистнул Гарри, зашедший следом за ней. – Похоже, что вор сюда даже и не заглядывал. Глядя на твою кухню, я задаюсь вопросом, готовишь ли ты вообще?
Гермиона рассерженно посмотрела на друга и открыла ближайший шкаф.
– Конечно, готовлю! Просто я в отличие от некоторых держу свою кухню в порядке. Еще моя мама говорила, что кухня – это сердце дома и за ним нужен тщательный присмотр.
– Да уж, скажи это Джинни, – усмехнулся Гарри. – О нашей куне такого не скажешь. Джинни постоянно что-то экспериментирует.
Гермиона поставила перед Гарри чашку с чаем и села напротив.
– А ты что себе не налила? – удивился Гарри.
– Мне сейчас нужен не чай, а что-нибудь покрепче.
– Я думал, что недавний опыт с огневиски тебя чему-нибудь научил.
Гермиона тяжело вздохнула и призвала из холодильника бутылку сливочного пива.
– Огневиски я больше никогда в жизни в рот не возьму.
Гарри поспешно проглотил смешок и стал яростно размешивать сахар в чае.
– В сливочном пиве тоже алкоголь имеется. Такими темпами можно и пристраститься.
– И в кефире он есть, но люди его пьют и не становятся алкоголиками, – Гермиона пристукнула Гарри по макушке.
– Ладно, молчу, молчу, – замахал руками Гарри. – Кстати, забыл сказать.
– Что?
– Твои подарки сейчас находятся у нас дома. Джинни пришлось забрать их с вечеринки, больше некому было.
Чувство стыда как червячок зашевелилось где то в области живота. Гермиона никогда не любила чувствовать себя виноватой перед кем то, а уж перед друзьями тем более.
– Гарри, я еще раз извиняюсь, что доставила вам такие неудобства, но если бы вы ничего грандиозного не устраивали, то и беспокоиться не пришлось бы.
Гарри недовольно усмехнулся.
– Может ты и права, но только… – Он на секунду замолк, но потом продолжил. – Я только одного не пойму, почему ты пошла именно к Малфою? Ты могла подойти ко мне или к Рону и сказать, что устала, что тебе все надоело, или что-то в этом роде. Мы же твои друзья! Ты же знаешь, мы всегда были близки друг другу.
Гермиона грустно усмехнулась.
– Были… Но сейчас у вас свои семьи, дела, проблемы…
– Но это не значит, что мы от тебя отдалились, – перебил ее Гарри.
– Значит.
Гарри так и застыл с ложкой в руке, словно не веря в то, что она только что сказала.
Гермиона не стала ждать его ответа и продолжила:
– Все меняется со временем и даже отношения. Вы по-прежнему мне как братья, но иногда вы просто грубо вмешиваетесь в то, во что вмешиваться вам не следует. Мои отношения с Малфоем касаются только меня и его и никоим образом не вас.
Гарри молча смотрел на нее и в его глазах Гермиона видела непонимание. Она знала, что перегибала палку. Не следовало вот так сразу бросаться такими словами, но сказанного уже не воротишь.
– Прости, Гарри…
Гарри медленно кивнул головой и отодвинул чашку с чаем.
– Понятно, значит, лучше обратиться к Малфою, когда тебе плохо.
– Гарри, то, что я пошла в тот момент к Малфою, вышло случайно. Я сама от себя этого не ожидала. Всему виной было выпитое огневиски. И давай оставим этот разговор, потому что он ни к чему хорошему не приведет.
– Ты всегда считала лучшим убежать от разговора. Но принуждать тебя я не буду.
– Гарри, – Гермиона с мольбой взглянула на друга, – не обижайся. Ты всегда меня понимал, так пойми и на этот раз.
Неожиданно в прихожей послышался стук каблуков, потом испуганный вскрик и в кухню вбежала запыханная Джинни. Обведя их медленным взглядом, она вздохнула с облегчением.
– Слава Мерлину вы в порядке… Что здесь, черти побери, произошло?!
Гарри с Гермионой быстро переглянувшись, начали сбивчиво рассказывать о погроме в квартире, время от времени останавливаясь, чтобы дать друг другу высказать свою версию произошедшего.
После длинных излияний Гарри и гневных высказываний Гермионы в сторону воров, Джинни без сил свалилась на стул, стоявший около стола.
– Даа, ребята… Умеете же вы влезать в странные ситуации. Война вроде бы закончилась, но вы упорно становитесь объектами всяких неприятностей.
Гермиона с Гарри быстро переглянулись друг с другом и неловко улыбнулись.
– Совсем забыла, – Джинни всплеснула руками. – твоя сумочка и подарки остались в прихожей. Я как увидела, что творится в твоей квартире, так сразу же там все и оставила.
– Ничего страшного, я потом все заберу, – улыбнулась Гермиона.
Джинни внезапно встала и, подойдя к Гермионе, нависла над ней.
– Таак, мисс Грейнджер, извольте объяснить, куда вы пропали со своего дня рождения?
Гермиона застонала и уронила голову на колени… Последующие часа два пришлось объяснять Джинни всю ситуацию, умолчав при этом про Малфоя и все, что с ним связано. Тут несказанно удивил Гарри, подтвердив слова Гермионы о том, что она аппарировала в квартиру, изрядно погуляв при этом по ночному Лондону.
Через некоторое время, проводив Гарри с Джинни, Гермиона взялась за уборку квартиры. Погром, который на первый взгляд казался масштабным, на деле оказался незначительным. Решив не убирать некоторые вещи в шкаф, Гермиона сложила их в чемодан. Все равно придется некоторое время пожить у Малфоя, так не лучше ли сразу же собрать вещи?!
***
Гермиона аппарировала к Малйоф-мэнор как раз ко времени второго сеанса. Конечно, если учесть ее состояние, она не была готова не то, что массаж делать, а вообще разговаривать с кем либо. На душе было прескверно. Погром в квартире, если таковым его можно было назвать, оставил неприятный осадок в душе.
Таща чемодан по дорожке, ведущей в поместье, Гермиона все время прокручивала в голове произошедшие события. Ну, почему в последнее время ей так не везет! Жизнь вроде бы только начала налаживаться и тут такое! Создавалось ощущение, что в ее жизни наступила черная полоса.


Решив, что уже незачем звонить и напоминать о своем приходе, Гермиона просто открыла дверь и прошла в глубь холла. Не уверенная куда ей нужно идти, она решила позвать кого-нибудь из домовых эльфов. А если учесть, что изо всех имеющихся в поместье она знала только Линки и Тоби, то решила позвать второго.
– Тоби, – тихонько прошептала она. – Тоби.
С другой стороны, она тут, можно сказать, уже живет и нечего бояться. Хотя привыкнуть к этому очень не просто. Жить под боком у Малфоя – это вам не шутки.
Гермиона никогда раньше тщательно не исследовала дом Драко, и многие помещения были для нее неизвестны. Изо всех комнат она знала только библиотеку, гостиную и личные покои хозяина. А тут, представлялась такая возможность побродить по дому! Хотя нет, поправила себя девушка, случай не тот, чтобы устраивать экскурсию.
Странно, что ее зов никто не откликнулся… Раньше, не успев войти, перед ней сразу же появлялся домовик, а сейчас создавалось ощущение, что все вымерли… решив оставить вещи в холе, с надеждой, что кто-нибудь появится, Гермиона прошла в библиотеку. Оставаться в холе как то не хотелось, а идти в гостиную или в личные покои Малфоя – тем более. Почему то библиотека вызывала в ее душе спокойствие и умиротворение. Сев на диван, девушка откинула голову на спинку и прикрыла глаза. Тишина… Казалось, что все заботы остались далеко позади. Она бы все отдала за то, чтобы вот так посидеть еще немного, чтобы никто ее не тревожил. Гермиона вроде бы ощущала себя хорошо, но на душе было прескверно, сердце беспокойно стучало и, то и дело порывалось выскочить наружу. Хотелось плакать. Но разве из-за такой ерунды плачут? Девушка усмехнулась и вытерла тыльной стороной ладони, предательски набежавшие слезы. Было очень обидно, что человек, к которому ты прониклась доверием в последнее время, мог подложить тебе такую свинью.
Когда любят, так не поступают!
Хотя… Может это и не он это сделал? Да и кто сказал, что это Он?
Почему то не верилось, но все факты указывали на него. И все из-за этого злосчастного букета! Нужно непременно выяснить, кто его подарил и тогда все встанет на свое место. Гермиона была не то, чтобы уверена в том, что букет, который ей подарили на день рождения не от того человека, на которого она сначала подумала, а от кого то другого. Но от кого, ей было неизвестно. Безумные догадки то и дело всплывали на поверхности, но девушка только отмахивалась, понимая, что это бред.
Гермиона зарылась пальцами в волосы и попыталась привести дыхание в порядок. Не хватало еще предстать перед Малфоем в таком состоянии. Хорошо, что она решила для начала зайти в библиотеку и успокоить и так расшатавшиеся нервы.
Некоторое время она просто тихонько всхлипывала, не решаясь зарыдать в голос. Вдруг, кто-то коснулся ее плеча, привлекая внимание. Гермиона испуганно подняла глаза и увидела перед собой Малфоя в инвалидном кресле. Он как то обеспокоенно глядел на нее.
– Грейнджер, с тобой все в порядке?

---
Хотелось бы дополнить и порекомендовать (пока не забылось): Бесплатные шаблоны (темы) от TemplateMonster

4 слушали 0 копий [+ в свой плеер]

Название говорит само за себя. Это моя любимая песня, под которую я так люблю импровизировать и заниматься творчеством. Кому-то, может быть, (как моему молодому человеку) покажется, что данный репертуар никуда не годится, но я его люблю. И мне все равно, что подумают окружающие!

Это мое самое любимое произведение. Хотелось бы, чтобы оно здесь было.

Время… Способно ли оно помочь человеку вылечить душевные раны? А разум?... Попробуйте найти ответ.
Гермиона Грейнджер и Блейз Забини.


Говорят, что время лечит. Помогает забыть все тяготы и неурядицы, в тот или иной период возникающие в нашей жизни. Боль потери, сжимающая сердце железными цепями, постепенно растворяется во времени, заставляя его биться все сильнее и сильнее. И шагая по жизни с гордо поднятой головой, мы, невольно, оглядываемся назад, пытаясь осознать всю ту тяжесть, которая когда-то давила на наши плечи.
В первые годы после войны, я долго не могла придти в себя. Бесконечные кошмары и бессонница, превратили мою жизнь в ад. Война закончилась, но у меня все оставалось по-прежнему. У меня было такое ощущение, что душа вырвалась из тела и осталась с теми, кто мне был очень дорог. С теми, кто погиб в той страшной битве. Битве за Хогвартс.
Время действительно лечит, но не всех. Не все вырываются из оков собственных страхов. Они просто не пытаются бороться, предпочитая оставаться пассивным наблюдателями, не желающими бороться за право нормально существовать в этом мире.
Именно с такими людьми я работаю.
Я, Гермиона Грейнджер, участница битвы за Хогвартс, а ныне – специалист отдела по психологической адаптации и реабилитации лиц, пострадавших во время военных действий, организованное при Министерстве Магии. Люди нуждаются в моей помощи, и от осознания этого в моей души возникает чувство собственной значимости. Я не одна.
Даже по прошествии пяти лет с тех событий, многие люди до сих пор не могут вернуться к нормальному существованию. Среди моих подопечных есть не только волшебники, сражавшиеся против Волан-де-Морта. Есть и другие… Их называют «Дети Пожирателей Смерти».
***
Я шла по коридору больницы Святого Мунго, в надежде, что сегодня все будет по-другому. Надеялась, что его состояние улучшится, что он посмотрит на меня своими синими глазами и его взгляд будет более осмысленным, чем до этого времени. Каждый раз я летела на работу как на крыльях. И это ощущение полета возникало каждый раз, стоило ему только посмотреть мне в глаза. Иной раз, внимательно разглядывая мое лицо, сильно изменившееся за это время: бледное, осунувшееся лицо с темными кругами под глазами, а иногда едва замечая меня. Он не специально игнорировал меня, просто он лишился рассудка… Безнадежный случай, как называют его колдомедики больницы, нет ни единого шанса вернуть в прежнее состояние.
Но я не верю в это. Я живу надеждой! И с каждым днем она становится все крепче.
Надежда не покидала меня с самого начала работы с ним, с самого первого момента, когда я узнала, кто будет моим подопечным… Блейз Забини…мальчик, который никому не нужен, которого все покинули.
Семья погибла на его глазах под пытками авроров. Это слишком жестокая смерть… даже для Пожирателей Смерти. Но это война. А на войне как говорят – все средства хороши. Если мы стремимся к мирному небу над нашими головами, то должны проявлять твердость характера и ясность мыслей. Но, все равно, это слишком низко - уподобляться врагу.

И снова я захожу в его палату, и мой день начинается с традиционного приветствия:
– Здравствуй, Блейз!
Иногда он может повернуться в мою сторону и пристально посмотреть на меня, словно пытаясь запомнить каждую черточку моего лица, в случае если я больше не приду. Но в большинстве случаев, он не замечает меня, правильнее сказать, он ни на кого не обращает внимания.
Подхожу к столу и сажусь напротив него. Я редко стараюсь его касаться – он этого не позволяет. Все время пытается отодвинуться и убрать руки подальше. Иногда я думаю, что его разум разрушен не полностью, что еще остались какие то воспоминания. Все-таки он – бывший слизеринец и чувство превосходства над другими волшебниками у него в крови.
– Доктор Мильтон сказала, что ты плохо себя вел в мое отсутствие!
Молчит. За три года он не сказал мне ни слова. Колдомедики, наблюдающие за ним, говорят, что речевые зоны не поражены и функционируют нормально. Но все, что он сказал за это время, это – «зачем», «дом» и «нет». В первое время он метался по комнате как зверь в клетке и кричал: дом…нет… Постепенно, он даже это перестал говорить, все больше времени проводя у окна или пытаясь собрать магическую головоломку, которую я ему принесла. У маглов это очень полезная методика, применяемая в основном в психиатрических больницах.
Сначала он не обращал на нее никакого внимания, но потом ему стало интересно. Сначала украдкой, потом все смелее. Иногда, наблюдая за ним, у меня наворачиваются слезы на глаза… Он напоминает мне ребенка, которого бросили родители. Одинокий, потерявший себя мальчик. Вернее сказать, уже молодой мужчина, без семьи, без будущего…
– Почему ты не принимаешь лекарства?
У него такой серьезный вид становится, когда он собирает пазлы. Высунув кончик языка, ищет подходящий кусочек. Не найдя хмурит брови и прикусывает нижнюю губу. Мне нравится наблюдать за ним. Он одновременно кажется таким трогательным и неприступным, задумчивым и… нежным.
– Ты же знаешь, что головные боли сами собой не пройдут! А зелье тебе поможет.
Как иногда трудно с ним разговаривать! Как будто общаешься сама с собой.
Я взяла в руки кусочек головоломки и пристроила ее на место.
– Давай я тебе помогу.
Я уж было потянулась за вторым кусочком, но он перехватил мою руку и посмотрел на меня. Казалось, что он смотрит мне в душу. Я всегда терялась, когда он вот так смотрел на меня. Чувство безысходности накатило на меня огромной волной. Ну, почему это произошло именно с ним?
Он опять молчит! Внезапно он открыл рот и еле слышно сказал:
– Не надо!
Я даже опешила. Он впервые за три года заговорил со мной! Моей радости не было предела. Значит, не зря было столько сил положено за эти три года.
Я постаралась придать своему лицу спокойный вид и невозмутимо продолжила:
– Конечно, лучше будет, если ты сам справишься!

***

Мы каждый день гуляем в сквере, наслаждаясь последними теплыми деньками. Он не реагирует на спешащих мимо нас людей – его взор всегда направлен вперед, словно он ждет, что кто-то покажется на горизонте, кто-то такой родной и любимый. Он не замечает окружающей нас природы: ни деревьев, с тихим шелестом роняющих листву, ни безоблачного неба над головой, ни яркого солнца, которое озаряет сквер, наполняя его теплом и чистым светом.
Теперь он разрешает мне брать его за руку. При этом он так крепко сжимает мою ладонь, что по моему телу разливается блаженное успокоение.
Каждый раз мы садимся на ту же скамейку и долго сидим, изредка бросая друг на друга взгляды.
Сегодня грустный день – доктор Мильтон сказала, что его переводят на постоянное содержание в лечебницу для безнадежных случаев. Смысла и дальше держать его в больнице Святого Мунго, нет.
– Блейз, ты ведь знаешь, что скоро переедешь в другое место?
Он улыбнулся. В последнее время он стал чаще улыбаться, даже когда не видит, что я за ним наблюдаю. Все равно, это что-то значит!
– Тебе там понравится… И я буду всегда рядом…
Внезапно, он повернулся и взял меня за руку. Некоторое время, он пристально рассматривал мою ладонь, медленно обводя линии указательным пальцем, затем прошептал:
– Почему?
– Потому что я так хочу!
Он выпустил мою руку и отвернулся, обратив взгляд на пуговицы своей новой джинсовой куртки. Хотелось верить, что он меня понимает…

***

Вот так я и живу: от дома, до больничной палаты, никуда не хожу, ни с кем не вижусь. Пытаюсь помочь человеку, которому я не в силах помочь. Может быть, я, таким образом, хочу самоутвердиться в жизни, понять смысл своего существования. Помогая ему - я помогаю себе. Весь смысл моей жизни сосредоточен в этом человеке. Нет, это не любовь. Это что-то большее, то, что дано понять не каждому человеку. То, что соединяет двух людей, не знающих свое место в этой жизни. Говорят, что человек должен найти свою половину, часть своей души. И я ее нашла.
Он привязан ко мне, только со мной он спокоен и адекватно реагирует на посторонних людей. Вчера он опять говорил со мной. Но разговором это трудно назвать, скорее всего, просто ничего не значащие фразы. Но для меня они самые дорогие.

Добро пожаловать в мой Дневник!