Уже в начальных классах я заметил эту замечательную особенность некоторых девочек: ходить, задрав нос вверх. Какое-то время я полагал, что причиной тому - их возраст, в котором мальчики и девочки всегда делятся на свои половые группы и стараются смешанного общения избежать.

Ближе к классу восьмому, когда глупые предрассудки были разрушены временем, меня стало задевать то, что смеятся над моими шутками они могут, но на школьной дискотеке предпочитают собираться в стаи и даже порой танцевать вместе медленные танцы. Единственный момент, который меня утешал: ни один из моих одноклассников также особого успеха на этом попроище не имел.

Ну а в конце восьмого я понял все. Пожалуй, из всех тех истин, которые я строил для себя на протяжении моей недолгой жизни, всего одна не претерпела существенных изменений, а именно: большая половина женщин всегда строят из себя нечто, никем при этом не являясь.

Школьная дискотека: я стою, выжидая начала медляка, зорким взглядом окидываю накуренную столовую. Девочки стоят в томлении, сегодня они вульгарно накрашены, одеты в обтягивающие топики и короткие юбчонки, это их время. Начинается медленная песня, я вижу, как один из моих одноклассников подходит к какой-то симпатяшке из параллели и предлагает потанцевать. Она отвечает ему отказом. Следующий подход делаю я: реакция та же. Подхожу к другой, не менее красивой, идем танцевать, а первая так и стоит у стеночки. К ней больше уже не подходят, хуле, мисс неприступность, уже двоих отшила подряд, а девчонок-то - полон зал, хватит на всех. Следующий медляк танцую с новой, а та, первая, так и стоит одна, ведь все ее подруги уже хихикают в ответ на сальности, которые говорят им мальчишки, трогая их за бока. Она несчастна в своем величии: да, мы слегка пьяны, да, не идеалы красоты; но за свою гордыню она платит вдвойне, ведь вечер для нее безнадежно испорчен. Вижу, смотрит на меня, отворачиваю взгляд.

Подъезд дома: я с одноклассником и двумя девчонками. Мне досталась та, что поглупее, но с большей грудью. Она начинает причитать:
- Вы меня уважаете? Вы считаете меня умной?
Я начинаю говорить, что это больше похоже на вопрошания алкоголика, она реагирует мгновенно:
- Ты идиот, я не хочу с тобой разговаривать!
Отворачивается, я пожимаю плечами, отпиваю вина, достаю сигарету. Мой одноклассник начинает над ней подтрунивать, я смеюсь, она злится еще сильнее. Наконец, она доводит конфликт до апогея:
- Все, я ухожу!
Встает и уходит. Через двадцать минут звонит мне и в изумлении спрашивает, почему я не встал и не пошел за ней.
- А я должен был?
- Мог бы и догадаться.
- Мне это нужно?
Кладет трубку. Возвращается через пять минут с сигаретами, говорит, что ходила именно за ними. Я совсем перестаю оказывать ей знаки внимания. Она обижается на меня, вновь начинает напрашиваться на комплименты, я игнорирую ее выпады. Это не тот способ самоутверждения, который может ее украсить.

Дома у одноклассника: пьянка близится к концу, пора укладываться спать. Места не хватит кому-то одному, тут надо проявлять расторопность, я ей обладаю. Улеглись все, кроме Вали, самой толстой девчонки нашего класса. Она начинает сновать по комнатам, доябывается до хозяина «а я где лягу?», затем пытается пристроится к каждому. Не обходит и меня:
- Ты обязан мне уступить.
- Это еще почему?
- Потому что ты мужчина, а я женщина.
Логика железная, хочется поматерится, но слишком пьян и устал, поварачиваюсь к ней спиной. Она начинает разговаривать сама с собой, обвиняя при этом все мужское население земли в черствости и грубиянстве. Но ей стоит обвинять лишь себя, не привыкшую обходится без шоколада, блинов и булочек. Если бы она следила за собой, была красива, стройна, ну пусть хотя бы не так отвратительно жирна - ее бы приютил каждый из нашей мужской компании. Любая девушка, попавшая в ее положение в этот вечер нашла бы себе место с любым из нас, и вовсе не обязательно с ней трахаться - просто это приятно, когда с тобой спит девчонка приятной внешности. Когда с тобой спит девчонка отталкивающей полноты - это неприятно. В результате она ложится на пол и спит, свернувшись как собака на половике.

У универмага: стою, жду одноклассника, идем с ним в бар, навстречу идет самая уродливая и маленькая девчонка нашего класса с такой же на вид подругой. Завидев нас, она делает надменное лицо и, обращаясь к своей спутнице, громогласно объявляет:
- Сегодня вечером пойдем в клуб? Там будет много классных парней!
Я лишь усмехаюсь, мой одноклассник хохочет во весь голос. Лик уродливой одноклассницы не меняется, она довольна собой. Видит, что мы смеемся и говорит опять:
- Они со мной учатся, не обращай на них внимания, они вообще дураки.
Удаляются, победоносно задрав головы. Но чему они радуются, ведь ясно, как божий день, что сегодня вечером их ожидают пельмени, «Поле Чудес» с Якубовичем и здоровый сон в своей кровати в десять вечера. Они считают себя победительницами, но я не чувствую себя побежденным.

Катя: на даче подходит ко мне и предлагает прогулятся. Соглашаюсь, отходим от костра чуть больше километра, она останавливает меня:
- Ты ничего не хочешь мне сказать?
Начинаю просчитывать варианты - что же я должен ей сказать? Она беред бразды в свои руки:
- Я скажу за тебя: ты меня любишь!
Опешив от такой наглости, рассчитываю узнать, с чего она это взяла.
- Я читала в «Космополитане» 10 ярчайших признаков любви... - начинает перечислять мне, как я на нее смотрю, как при этом у меня сложены руки, в какую сторону отвожу взгляд и т.д.
Захомутала на полтора месяца, неопытен был, хуле.

Алена: сижу на кухне у друга, день рождения, курю, она входит, пьяная, с флаконом своих духов, объявляет, что сейчас будет меня обрызгивать.
- Не надо меня обрызгивать, это женские духи.
Смеется, начинает брызгать, забираю у нее духи и выкидываю их в окно. Она в полном ахуе таращится на меня и выдает идиотскую реплику:
- Отдай мне духи назад!
Я улыбаюсь «откуда я их тебе возьму». Эту сцену уже наблюдает именинник, также просит меня вернуть флакон.
- Я его выбросил.
Именинник знает меня уже давно, он понимает, что я не вру, разводит руками. Алена кричит, что я «каззёл» и уходит в большую комнату. Именинник укоряет меня «мог бы сегодня и обойтись без своих выходок». Мог бы, но зачем меня вынуждать реагировать, говорю же по-человечески - не надо, чего непонятного?
Пьянющий именинник объясняет ей, что я «просто нацболовец и ненавижу хохлов» (она украинка). Как ни странно - помирились. Хоть к нацболам отношения никакого и не имею.

Бэла: сидим на скамейке на даче у друга, обнимаемся и целуемся, я предпринимаю попытки организовать совместную ночь, она уходит спать в другую комнату. Ложусь спать, слышу, как она встает и бежит блевать - перепила. Приношу ей воды, благодарит, возобновляю попытки, сидим, я стараюсь шутить, она гогочет, как повариха из нашей школьной столовой, и постоянно повторяет одно и то же: «пиздатая шУта!». Слово «шута» меня раздражет, я теряю к ней интерес, она не унимается гоготать. Наконец, она снова говорит:
- Га-га-га-га-га! Какая пиздатая шУта!!!
Я поворачиваюсь к ней и со злобой говорю:
- Ну, блядь, ты меня со своими «шУтами» заебешь!
Смотрит на меня, сначала испуганно, потом оскорбленно. Ложусь спать, она остается сидеть, ждет моего возвращения, но я не возвращаюсь, не потому, что хочу спать, а потому, что она не умеет себя вести так, чтобы с ней было приятно общаться.

Маша: лежим с ней в постели после секса. Замечаю, как она скептически оглядывает мое тело.
- Ты хочешь сказать мне, что неплохо было бы подкачаться?
- Да, это хорошая мысль.
- Я полностью доволен собой. Благодарю за бесполезный совет.
Она улыбается, показывает на меня пальцем.
- Разве это мужское тело?
Я перевожу взгляд с потолка влево, показываю пальцем на нее:
- А разве это женская грудь?
Вспыхивает, начинает одеваться. Ну и пиздуй себе, только последний автобус уже ушел, удачи на ночной прогулке, незачем меня подъебывать, незачем. Не нравлюсь - не приезжай, до тебя никто не жаловался.
Разумеется, она остается.

Что со всеми вышеперечисленными будет дальше - вопрос, на который ответ для меня более чем очевиден. Они, упиваясь в своей самоуверенности, красоте, пафосе, надменности и превосходстве, будут обламываться жизнью раз за разом, пока до них не дойдет, что они - воплощения одиночества, что они одни во всем мире, и никто их не примет, если они не изменятся сами, ведь изменять мир вокруг себя они не умеют.

Если не дойдет: станут феминистками и лесбиянками. Так было, так есть, и так будет всегда.

Но: нужно всегда давать им шанс. Порой это стОит того, поверьте мне на слово...

В колонках играет: Chris Rea - Road to Hell

LI 3.9.25